Инверсии - Иэн Бэнкс

— Он бы сказал, что дама должна сама постоять за себя. — Король сложил руки и посмотрел на доктора. — Доктор Восилл?

— Государь?

— Герцог Кветтил сделал мне подарок — карту мира. Не хотите ли восхититься ею? Может быть, даже выскажете свои соображения на этот счет, ведь вы попутешествовали по миру больше любого из нас.

Доктор неторопливо распрямилась, поднялась и повернулась, чтобы посмотреть на огромную карту у дальнего конца стола. Несколько мгновений она разглядывала ее, потом вернулась в свое прежнее положение и взяла в руки маленькие ножницы. Прежде чем приняться с их помощью за очередной ноготь короля, она взглянула на герцога и сказала:

— Карта неточна, сударь.

Герцог Кветтил посмотрел на доктора и издал короткий высокий смешок. Он перевел взгляд на короля, делая вид, что едва сдерживает ухмылку.

— Вы так думаете, мадам? — ледяным тоном сказал он.

— Я знаю, сударь, — сказала доктор. Она погрузилась в изучение кожицы на большом пальце левой ноги короля и сильно нахмурилась. — Элф, дай мне маленький скальпель… Элф.

Я вскочил, нырнул в ее саквояж и дрожащей рукой вытащил оттуда крохотный инструмент.

— Что вам может быть известно в подобных вопросах, да позволено мне будет спросить, мадам? — спросил герцог Кветтил, снова взглянув на короля.

— Может быть, госпожа доктор к тому же и великий географ? — поинтересовался Адлейн.

— Может быть, ее следует поучить хорошим манерам, — раздраженно сказал герцог Вален.

— Я пересекла весь мир, герцог Кветтил, — сказала доктор, обращаясь к королевскому пальцу, — и своими глазами видела многое из того, что так прихотливо изображено на вашей карте.

— Доктор Восилл, — без строгости в голосе сказал король. — Было бы вежливее, если бы вы, обращаясь к герцогу, вставали и смотрели на него.

— Вы так считаете, государь?

Король вытащил ногу из ее руки, расправил плечи и резко сказал:

— Да, мадам, считаю.

Доктор так посмотрела на короля, что у меня вырвался стон, хотя, думаю, мне удалось сделать вид, будто у меня запершило в горле, и я просто откашлялся. Однако она помедлила, вернула мне малый скальпель и снова встала во весь рост. Она поклонилась королю, потом герцогу.

— С вашего позволения, государь, — сказала она, потом взяла перо цигиберна, оставленное королем на столе. Потом она нырнула под длинный стол и появилась с другого его конца. Она указала пером на нижнюю часть огромной карты. — Здесь нет никакого континента, один лед. А здесь и здесь — группы островов. Северные острова Дрезена просто не показаны. Они гораздо многочисленнее, большей частью мельче, не такие правильные по форме и простираются дальше на север. Вот здесь самый западный мыс Кваррека смещен дней на двадцать пути на восток. Кускерия… — Она наклонила голову, размышляя. — Она показана довольно точно. Фуол расположен неверно, он должен быть здесь, хотя весь континент Морифет вот тут слишком наклонен на запад. Иллерн расположен к северу от Крое, а не напротив него. Эти места я знаю, потому что сама побывала там. А вот здесь должно быть внутреннее море, мне это известно из надежного источника. Что же касается всяких монстров и прочих нелепиц…

— Спасибо, доктор, — сказал король и хлопнул в ладоши. — Ваши соображения весьма забавны. Герцог Кветтил, вне всяких сомнений, получил огромное удовольствие, глядя, как его великолепная карта претерпевает такие изменения. — Король повернулся к Кветтилу, сидевшему с мрачным выражением на лице. — Вы должны простить доброго доктора, мой дорогой герцог. Она ведь из Дрезена, а у них там мозги вкривь и вкось, оттого что они все время ходят вверх ногами. Там все поставлено с ног на голову, а потому женщины считают возможным указывать своим повелителям и хозяевам, что есть что.

Кветтил выдавил из себя улыбку.

— Воистину, государь. Я это понимаю. И тем не менее это было весьма забавно. Я всегда соглашался с вашим отцом в том, что не следует допускать женщин на сцену, когда нет недостатка в кастратах. Однако теперь я вижу: женской природе свойственна столь богатая фантазия, что ей можно найти неплохое применение, когда нам захочется посмотреть какую-нибудь юмористическую сценку. Теперь я вижу, что такие вольности и пустозвонство и в самом деле весьма полезны. Конечно, если не относиться к ним слишком серьезно.

Я внимательно и с огромным волнением смотрел на доктора, слушая эти слова. Но лицо ее, к моему облегчению, оставалось спокойным и невозмутимым.

— Как вы считаете, ваше величество, — обратился герцог к королю, — она придерживается столь же экстравагантных взглядов и относительно расположения органов в человеческом теле?

— Нужно спросить у нее, — сказал король. — Доктор, вы расходитесь с нашими лучшими врачами и хирургами так же, как с нашими опытнейшими навигаторами и картографами?

— В том, что касается расположения органов, — нет, государь.

— Но судя по вашему тону, — сказал Адлейн, — в чем-то вы с ними все же расходитесь. В чем же?

— В оценке функции органов, сударь, — сказала ему доктор. — Но это связано главным образом с кишками, а потому не представляет особого интереса.

— Скажите мне, женщина, — заговорил герцог Вален, — вы покинули этот ваш Дрезен, потому что бежали от правосудия?

Доктор холодно посмотрела на герцога Валена.

— Нет, сударь.

— Странно. Я уже решил, что вы слишком долго испытывали терпение и снисходительность ваших тамошних хозяев, а потому бежали, чтобы уйти от наказания.

— Я могла остаться, а могла уехать, сударь, — ровным голосом сказала доктор. — Я решила уехать, чтобы постранствовать по миру и посмотреть, как живут люди в других краях.

— И, кажется, нашли мало такого, с чем можете согласиться, — сказал герцог Кветтил. — Меня удивляет, что вы еще не вернулись туда, откуда прибыли.

— Я нашла благосклонность доброго и справедливого короля, сударь, — сказала доктор, кладя перо назад на стол. Потом подняла глаза на короля, завела руки за спину и расправила плечи. — Мне оказана честь служить ему, насколько это в моих силах и пока его это устраивает. Я считаю, это затмевает все трудности, которые я претерпела в пути, и все то неприятное, что я увидела, покинув свой дом.

— Все дело в том, что доктор слишком ценна, чтобы я мог отпустить ее домой, — заверил король герцога Кветтила. — Она практически наша пленница, хотя мы и держим это в тайне от нее, иначе она впала бы в ужасный гнев, не правда ли, доктор?

Доктор опустила голову, чуть ли не застенчиво.

— Ваше величество может изгнать меня на край света, но я все равно останусь пленницей ваших милостей.

— Хвала Провидению, смотрите-ка, она временами даже может быть вежливой! — взревел вдруг Кветтил, хлопнув ладонью по столу.

— Она даже может быть красивой, если ее одеть как подобает и причесать, — сказал король, снова беря перо цигиберна и крутя его перед лицом. — Полагаю, что за время нашего пребывания здесь мы устроим один-два бала. Доктор наденет свои лучшие платья и удивит всех нас своей грацией и изяществом. Не правда ли, Восилл?