Костотряс - Чери Прист

Не обращая на них внимания, Брайар карабкалась дальше. Они лезли все выше, и, когда спутник поравнялся с ее ногами, ступеньки уже раскачивались, как качели.

Он похлопал ее по заднику ботинка, привлекая внимание:

— Вот. Второй этаж. Разбивать окно не надо. Открывается как обычно.

Кивнув, она перелезла с лестницы на балкон. Окно было затворено, но не заколочено. У самого подоконника виднелась деревянная задвижка. Брайар подняла ее, и створка открылась.

Когда мужчина перебрался вслед за ней на балкон, лестница сама собой начала складываться. Незаметные пружины, опускавшие и поднимавшие ее, вернулись в исходное положение и подняли конструкцию, так что мертвякам не достать, даже самым долговязым и длинноруким.

Брайар пригнула голову, повернулась боком и влезла в окно.

Обладатель доспехов протиснулся следом. Спешки его как не бывало: ускользнув от трухляков под надежное прикрытие старого банка, неизвестный позволил себе расслабиться и улучил минутку, чтобы проверить свое снаряжение.

Он расстегнул броню и потянулся, с хрустом поводил головой туда-сюда. Потом обернул веревку вокруг локтя и ладони, смотал в кольцо и вместе с искалеченным молотком навесил обратно на пояс. Наконец запустил руку в заплечную кобуру и поставил на пол какое-то устройство в форме длинной, в половину его ноги, трубки. Оно могло бы сойти и за здоровенное ружье, только спусковой крючок заменяла медная лопаточка, а дуло перекрывала решетка — почти такая же, как на его маске.

— Эта она так пищала? И оглушила трухляков? — поинтересовалась Брайар.

— Да, мэм, — откликнулся мужчина. — Перед вами Оглушающая Пушка доктора Миннерихта, по-простому — Глушилка. Штуковина мощная, и я рад, что могу называть ее своей, но у нее есть свои ограничения.

— Три минуты?

— Точно, что-то около трех минут. Источник питания в задней части. — Он показал на рукоять, опоясанную тоненькими медными и стеклянными трубками. — Чтобы потом ее перезарядить, уходит целая вечность.

— Вечность?

— Ну, минут пятнадцать. Тут от всякого зависит.

— От чего же?

— От статического электричества, — пояснил он. — Дальше можете не спрашивать, я и сам не разбираюсь.

Из вежливости она посмотрела на устройство с восхищением:

— Никогда таких не видела. А кто такой доктор Миннерихт?

— Козел, но польза и от козлов бывает. А теперь позвольте полюбопытствовать, кто вы такая и что делаете здесь, в нашем чудном замызганном городишке?

— Я ищу сына, — ответила она, увильнув от первой части его вопроса. — Скорее всего, он проник сюда вчера через старые водоотводные туннели.

— Туннели закрыты, — возразил он.

— Сейчас — да. Из-за землетрясения, — согласилась Брайар, присаживаясь на подоконник. На долгие разглагольствования у нее сейчас не было сил. — Вы уж простите меня, — продолжила она, подразумевая массу вещей одновременно. — Я совсем… Мне рассказывали про город… я знала, что тут все скверно. Знала, но…

— Угу, и это вот «но» вас погубит, если не будете осторожны. Значит, ищете своего мальчонку. — Он смерил ее взглядом и спросил без экивоков, так как лица ее за маской было не рассмотреть: — Сколько вам лет?

— Вполне достаточно, чтобы у меня имелся сын, которому хватило дури сунуться сюда, — парировала она. — Ему пятнадцать. Вам не попадался?

— Пятнадцать… а получше описания у вас не найдется?

— А что, у вас тут каждую неделю объявляется по десятку пятнадцатилетних обормотов?

Гигант пожал плечами:

— Должен вас удивить. К нам часто заглядывают гости с Окраины — то стащить что-нибудь, то выменять, то поучиться, как варить из газа желтуху. Ясное дело, большинство из них долго не протягивает. — Увидев, что глаза за маской гневно сузились, он поспешил добавить: — Я вовсе не хочу сказать, что это случилось и с вашим сыном, поймите меня верно. Так он вчера сюда пролез?

— Вчера.

— Ну, если как-то выживал с тех пор, с ним наверняка все в порядке. Я его не видел, но это еще не означает, что его здесь нет. Как вы попали сюда?

— Уговорила одного капитана подвезти меня на дирижабле.

— Какого именно?

— Послушайте. — Она усталым жестом остановила его. — Можем мы поговорить где-нибудь еще? Мне срочно надо снять маску. Где тут можно нормально подышать? Я задыхаюсь.

Незнакомец взял ее маску в ладони и оглядел с разных сторон:

— Так это старая модель. Добротная, да. Но если забьются фильтры, это вас не спасет. Хорошо. Пошли вниз. У нас тут в банке есть изолированный отсек и переход в подземные коридоры.

Он повел ее вниз по лестнице и на этот раз не пытался тащить за собой, а терпеливо поджидал, когда Брайар начинала отставать.

У входа в главный вестибюль, напрочь лишенный окон, стояла керосиновая лампа. Мужчина зажег ее и двинулся в сторону подвала.

Вволю насмотревшись на его широкую спину, маячившую впереди, Брайар уже на лестнице сказала:

— Спасибо вам. Надо было сразу вас поблагодарить, но все-таки — спасибо, что вытащили меня оттуда.

— Просто делаю свою работу, — отозвался он.

— Так вы здесь на правах встречающего?

Он покачал головой:

— Нет, но приглядываю за шумливыми чужаками вроде вас. Детишки-то обычно пробираются сюда тихой сапой да помалкивают. А вот если заслышу выстрелы и грохот, то мне уже положено выходить на проверку. — Язычок пламени затрепетал. Мужчине пришлось встряхнуть керосин в светильнике. — Иногда это людишки, которых сюда не звали и которым тут делать нечего. Иногда маленькие женщины с большими винтовками. Каждый раз что-то новое.

На первом этаже их поджидала дверь, промазанная дегтем по всем стыкам. Поверх каждой щелочки были прибиты полоски прорезиненной кожи.

— Ну вот, пришли. Как только я открою дверь, мигом ныряйте внутрь. — Он передал ей лампу. — Я тотчас за вами. Видите ли, мы стараемся держать дверь закрытой.

— Понятно.

Выудив из кармана штанов почерневшую связку железных ключей, он подобрал нужный и ткнул прямиком в резиновую пломбу, где Брайар никак не думала увидеть замок; однако ключ провернулся, механизм щелкнул, и все было готово к открытию.

— На счет «три». Раз, два… три.

Здоровяк потянул задвижку, и дверь с чмоканьем ушла внутрь.

Брайар скользнула в темноту. Ее спутник, как и обещал, влетел следом, плотно притворил дверь и запер ее.

— Чуть-чуть осталось, — заверил он, после чего забрал у нее светильник и зашагал вперед, раздвигая свисавшие с потолка резиновые ленты.