Кукла 8 - Мир

— Ну чего опять? — вздохнул я, готовясь слушать очередной каприз, которыми вчера фонтанировала мать, а сегодня похоже пофонтанирует сестра.

— Ты можешь с этим что-то сделать? — подёргала она лямки.

— Растянуть? — усмехнулся я, сестра слегка насупилась, — С этим ты и сама справляешься, — усмехнулся я, и наше ложе отправилось хранится в тайник, пока его и вправду не заметила мамань.

— Нет, я про то, что я росту! Не хочу, — отвела она взгляд в сторону.

— Почему? — не понял я такого заявления,

— Не хочу и все! — добавила сестренка, а в это время в проход в комнату как раз заглянула мамка.

— Что это вы тут, опять не хотите? — поинтересовалась она, придирчиво осматривая комнату без окон и мебелью, с одной лишь аркой двери без двери, которой тут не было, пока мы спали.

— Не хотим оставаться тут, нужно бежать в магазин за пуфиком! — пропищала сестрёнка, гордо выпячивая грудь.

— За каким еще пуфиком? — удивилась мать, хлопая глазами.

— Ну как это… — проговорила сестрица, и жестом фокусника достала из неоткуда журнальчик с мебелью, и высунув язычок, и с энтузиазмом журнал полистав, под заинтересованный и немного удивленный взгляд матери, открыла нужную страницу, — Вот этот вот! — показала пальчиком на тот самый пуф, держа журнал на вытянутой руке, поближе к матери.

Мать прищурилась и стала вглядываться в картинку. Пытаясь узнать, понять, осмыслить….

— Убери от меня это убожество! — протестующе замахала она руками, отстраняясь подальше от журнала,

— Мы же обещали, что завтра пойдем покупать, — словно бы не заметив действий матери, продолжила сестра, подтягивая журнал к себе и разглядывая картинку, — Но вчера не получилось, так что пойдем сегодня. Купим, с чеком, все дела, прямо из мебельного, — закачалась сестра из стороны в стороны, жестикулируя руками, и играя эмоциями на лице, как бы говоря, «Всё будет так, как ты и хотела! Прям без проблем!».

— Вы правда ЭТО купите? — поинтересовалась мать дрогнувшим голосом.

— Ну если мама просит, — захлопала глазками её дочурка, встав ровно и прекратив кривлятся, — так почему бы не купить?

Мать сглотнула.

— Нинадо. — тихо-тихо, едва слышно прошептала.

— Что? — не поняла сестрица, склонив голову на бок.

— Не надо говорю. — замотала головой мать, говоря уже отчетливее и громче, — Я пошутила… не надо это покупать.

Мы переглянулись.

— Но почему⁈

— Такое… уродство…

— Но… — продолжила строить из себя дурочку девочка, — ты же сама попросила!

— Я пошутила, ясно⁈ — слегка скуксилась и строго посмотрела на нас мать, — Все, забыли! Лучше наделайте мне другой, НОРМАЛЬНОЙ мебели! Вы же ведь можете? — даже с некой надеждой, словно бы не веря, проговорила женщина, внимательно глядя на нас. — Мне ведь не приснилось, да?

Что это с ней? Вче… позавчера! Прям каприз на капризе, все не то и всем недовольная, а сегодня… прям на все согласная! Поела, подобрела что ли? Или посидела вновь одна и одумалась сполна? Решила… что ссорится с нами ни к чему, а то еще и прочь сбежим от родимой матери? Бросив её в одиночестве прозябать в этом замке?

— Конечно можем! — кинулась дочка к мамке обниматься, и мать ответила взаимность.

Вот только сестричка не просто так к ней метнулась! Она задумала бяку!

— Вот, — развернулась она в материных руках, спиной к ней, а журнальчик в своих руках, к глазам маменьки, — смотри, какие тут есть чудесные образцы!

— Да убери ты эту гадость! — запротестовала мать, чуть не упав от возмущения на попу, — Давай что-нибудь нормальное покажи! — почти рыкнула она, отстраняясь от своей дочурки, встав у стенки, оперевшись на неё, чтобы не стоять на ногах запросто так. — И вообще! Я уже присмотрела кое что…. — и она выглянула в проход в корридо, поглядев в его даль, — но журнала остался в одной из комнат.

И мать с надеждой поглядела на дочурку, как видно осознавая, что в какой именно из комнат в этом кажущимся бесконечном коридоре лежит сейчас этот журнал ей просто не найти — тут все одинаковое! А надписи над дверьми «этажа» она как видно не читала.

Сестрица, намек матери о том, что не мешало бы журнал найти и в ручки подать, поняла без проблем, и хоп, журнал у неё в руках. И она подает его матери, как ценнейший грант, меч или грамоту — разве что на одно колено не встала! Это было бы неосмотрительно и глупо, ведь тогда, чтобы принять дар, матери тоже пришлось кланяться!

Мать журнал приняла, а у сестрице в руках уже были все прочие журнальчики, вся коллекция подшивки из магазина «о мебели», собранная из разных частей замка, и сестричка без интереса пролистывала эту макулатуру, не особо то и вглядываясь в картинки, и тем боле не читая, просто… интересуясь бумагой!

Мать тем временем нашла нужное, и с возгласом «Во! Вот это хочу!» показала нам кухонный гарнитур, из белого… чего-то! Как понимаю, это лакированная фанера, или что-то в этом духе, что заполирована до состояния «яичко» и выглядит поверхностью похожей на камень.

Причем, белое в гарнитуре вообще все! Ручки, столешница, что камень, раковина, тоже камень и белая, смеситель… диоксид титана или люминия? В любом случае, эта штука тоже белая! Фасады шкафов, полки… все белое! Только видные даже на картинках механизмы открытия и петли, почему-то… обычные — серые или металлик. Поскупились на титан туда? Жлобики? Или что? Цена у гарнитура…

— СКОКА⁈ — пронесся по тайнику голос сестры, гуляя эхом по его граням, так как сестра, как видно от шока, провалилась в то измерение, ухнув сквозь пол в комнате под удивлённый взгляд маменьки.

И решила прооратся там, в тайнике, раз уж все равно уже там. И есть такая возможность:

— Сто пятьдесят штук⁈ Сто сорок девять, девяносто, — поправилась она, назвав точную цену. — это с керали такие деньжища⁈ За что⁈ БРАТ⁈ Объясни!

— За белый смеситель! — усмехнулся я в ответ.

— Во! — её руках появился смеситель, что мы вчера купили, обычный силюминь, покрытый хромом, что под действием желания сестрицы, мгновенно стал покрыт слоем диоксида циркония, обретя желаемый белый цвет, и дополнительную прочность покрытия, — В чем проблема⁈

— А теперь представь, чтобы ты делала, не имей двух тон этого порошка в запасе? — усмехнулся я на её действия, продолжая стоять дома пред мамой, но разговаривая с сестрой в тайнике, погруженным туда голосом.

— Диоксид титана? — повернула она голову на бок, и белый смеситель приобрёл немного иной тон белого.

— А если бы не было и его? — усмехнулся я и на это.

— Эм… краска белая? — сделала она вид жалкий и подавленный.

— Одну минуточку, сказал я матери,