Танго для Кали - Олег Северный

— Понял.

— Каждое слово его весомо и корректирует наши действия.

— Знал бы — всё равно не поверил.

— Кто возьмёт на себя ответственность? Вот нам и дали намёк, что возможность есть и она велика. Понимаешь?

— Да. Это понято.

— Так теперь-то ты веришь в эту возможность?

— Так же, как и раньше.

— Не веришь, значит.

— Нет, я всегда верю. Но раз в неделю есть сомнения. Как в анекдоте: пятьдесят на пятьдесят — либо увижу, либо нет.

— Нет, вероятность гораздо больше. Не забывай.

Вот так всегда — пара штрихов к картине, одна чёрточка или ещё какая мелкая деталь, а сколько на неё ушло. Времени, сил, да просто электроэнергии. Чёрный усмехнулся при этой мысли — в показаниях электросчётчика ценность контакта ещё никто не измерял.

Только через два дня Антон вернулся к обычному состоянию духа, вновь ощутил, что всё ещё принадлежит этому миру, мир его покуда не отпустил. Он вздохнул, поцокал языком, и они с Матрёной с удвоенным рвением принялись разыскивать следы Калиостро. Антон был уверен, что этот поиск должен привести их к Нечто. Если сущность воплощалась в существе с определённым набором свойств и черт характера, значит, это было для неё наиболее адекватным состоянием. Значит, в следующий раз можно ожидать чего-то похожего, хотя бы в основных чертах.

— Вот, погляди. — На этот раз Night укатила в какую-то свою бизнес-командировку, а Матрёна всё-таки доехала до Антона, они сидели на пушистом ковре, гладили блаженствующего кота и разбирали записи. — Сохранилась копия записки Калиостро, снятая в Ватикане. В ней даётся описание процесса «регенерации», или возвращения молодости: «…приняв две крупицы этого снадобья, человек теряет сознание и дар речи на целых три дня, в течение которых он часто испытывает судороги, конвульсии и на теле его выступает испарина. Очнувшись от этого состояния, в котором он, впрочем, не испытывает ни малейшей боли, на тридцать шестой день он принимает третью и последнюю крупицу, после чего впадает в глубокий и спокойный сон. Во время сна с него слезает кожа, выпадают зубы и волосы. Все они вырастают снова в течение нескольких часов. Утром сорокового дня пациент покидает помещение, став новым человеком…»

— Интересно. Стоит подумать.

— Только подумать? Я, грешным делом, вспомнила про твои состояния. Может, ты уже бессмертный? — Матрёша картинно округлила глаза.

— А помнишь, я рассказывал, как Миша орал в телефон? — не в тему спросил Антон.

— Конечно.

— Значит, ему Властелины сказали всё. А потом поприкрыли. — Он задумчиво чесал кота за ухом. Граф громко мурлыкал.

— Думаю, не всё.

— Многое.

— Ну да, это как я тогда вспомнила почти всё, когда у тебя шок был. — Матрёша передёрнула плечами. Воспоминания были не из приятных.

— Ну что, про Калиостро есть ещё чего? — Антон отстал от кота.

— «Щеголял перстнями, украшенными редкими драгоценными камнями. Называл их „безделицами“ и давал понять, что они — собственного производства», — прочла очередную цитату Матрёна.

— О как!

— Ага, прям как ты. — Она хихикнула.

— Это я как он, — ворчливо возразил Чёрный.

— Это уже мелочи. Могу я тебе комплимент сделать? «Он стал вести в Лондоне роскошную жизнь и усердно занимался благотворительностью».

— Что-то берёзкой потянуло… — Он сделал вид, что принюхивается.

— Распаренной? — подхватила Матрёна.

— Ага, как в парной. Наверно, скоро жарковато будет!

— Да нам тут и так не холодно.

— Ну да, кто там намекал, что уже теплее?

— Кому теплее, а кому и пятки жжёт.

— Так у них мерки другие.

— Помню-помню, всё относительно, это и есть Великий Закон! — расхохоталась Матрёша.

— Не смейся, это действительно так. Просто мы не можем представить такого вот равновесия.

— Смотри дальше. — Девушка перелистнула страницу. — «Что же касается титула графа, то можно сказать только, что ни в одном из европейских геральдических атласов герб графов Калиостро не был обнаружен». Ещё. «Ибо „кальостро“ на юге Италии зовётся горячий ветер, дующий из Африки. Ему нужно пространство — весь мир! И будьте уверены, этот ветер согреет многих».

— Вот! Значение слова всё-таки есть!

— У меня совершенно безумная мысль: а что, если Калиостро, пройдя во времени, подарил тебе в будущем один из своих перстней?

— Это как? Технологически? — фыркнул Антон.

— Ну, будучи Калиостро, он переместился в будущее. И подарил или отдал тебе один из своих перстней.

— То есть сделал кольцо за меня? Так?

— Ну да. Ты же не присутствовал при всём процессе. Может, он сделал что-то с памятью твоего литейщика, а сам его сделал?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Чёрного возмутила мысль, что его кольцо ему подбросил кто-то другой, пусть даже такой загадочный человек, как граф Калиостро.

— Да понимаю я, просто объяснить не могу нормально. Он отдал тебе в будущем своё кольцо, а сделал так, чтобы ты был уверен, что сделал его сам. Короче, бред. Но кольцо же у тебя всё равно от Нечто. Правильно?

— Как ты сейчас сказала, с подачи.

— Ага, как Седой мне во сне ключи подавал. — Девушка мечтательно улыбнулась.

— Эй, ты никак по нему соскучилась, — не преминул подколоть её Антон.

— Нашёл, по кому мне скучать! Прямо такой подарок, — отбрила Матрёна.

— А у меня эталона для подражания, кроме Седого и Брюса, нет! — заявил Чёрный.

— А Калиостро?

— Нет, скорее уж Седой. А представь, тут Нечто выходит из тени и ка-ак!.. — Чёрный поднял кулак, показывая, как именно проявит себя Нечто.

— Да, а мы что, его тень ищем? — Матрёша со смехом заглянула под кровать, проверяя, нет ли там лишней тени. Тени не было, только сверкнули глаза затаившегося в засаде Графа.

— Нет, это я говорю, что, может, он себя ещё не проявил, но вот выйдет из тени, и мы точно поймём, что это он, — скучным голосом принялся пояснять Чёрный.

— Тогда в чём его действия должны проявляться?

— Не знаю. — Он развёл руками. — Вон у меня кольцо опять помутнело. Может, оно?

Рука Антона опустилась почти под кровать, кот прыгнул. Он вцепился передними лапами и зубами в руку с кольцом и начал драть её задними. При этом Граф не выпускал когтей и прихватывал несильно, демонстрируя, что он просто решил поиграть.

— Это оно! — завопила Матрёна и бросилась тискать кота.

Антон смеялся.

В этот бизнес-центр пройти не просто — бдительные секьюрити не пропустят человека с улицы, если о его ожидаемом визите нет предварительной записи в их журнале учёта посетителей. Придётся гостю звонить нужному человеку и дожидаться в холле, пока его встретят и проведут. Но двоих гостей в строгих деловых костюмах препятствия не остановили. То ли их внешний вид снял любые вопросы, то ли охрана их попросту не заметила — два человека спокойно прошли мимо поста и вошли в лифт.