Тараканьи бега - Федор Чешко

* * *

В рубке и следа уже не было от давешней праздничности. Пыльноватый эрзац-дневной свет, мёртвый «человеческий» пульт, заставочная дребедень на экране чиф-компа…

– Садись!

Молчанов непонимающе оглянулся на Изверга. Тот мотнул подбородком в направлении пользовательского кресла. Матвей пожал плечами и умостился перед чиф-комповским монитором – умостился неловко, бочком, норовя краем глаза присматривать за тупым рыльцем деструкторного разрядника (словно бы чёрт знает как важно было успеть в случае чего заметить злую вспышку, после которой замечать уже ничего и никогда не придётся).

А Изверг сказал:

– Даю тебе пол-часа. Приступай.

Псевдо-Чинарёв похлопал веками, потом судорожно сглотнул и вымямлил:

– К чему приступать-то?

– Давай-ка обойдёмся без спектаклей, – устало попросил Виктор Борисыч. – Я хочу, чтобы ты вымарал паразитов, которых напустил в нашу локальную сеть, и восстановил все её рабочие функции. Валяй.

Последнее слово было подкреплено исключительно выразительным движением разрядника, однако Молчанов валять не заторопился. Он только ещё неудобней вывернулся в кресле и уставился на Изверова. Тот стремительно накалялся, как допотопная обогревательная спираль:

– Послушай, щенок! Мне представился невероятный случай вернуться в настоящее дело, возглавить настоящее дело, чёрт меня побери, и, может статься, предотвратить грандиознейшую кровавую заваруху. И если ты мне всё это сорвёшь…

Матвей снова сглотнул и очень раздельно выговорил:

– Господин линкор-капитан, можете верить, можете не верить, но никаких паразитов я в вашу сеть не запускал.

– Да? – Изверг вдруг сделался невыносимо ласков. – Может, ты и не угрожал мне чем-нибудь подобным? Может, ты вовсе не хакер, и фамилия твоя действительно Чинарёв? Но понимаешь, дру-жо-чек, в сущности я ведь совершенно не интересуюсь знать, ты ли это сделал. Я знаю только, что у нас в сети завелась какая-то нечисть, которая жрёт и гадит напропалую. Я знаю, что практически каждый сервер миражит – чем дальше, тем чаще. А нужно мне, чтобы всё как можно скорее заработало штатно, и чтоб ни одна высокопосаженная задница не смогла заподозрить, что сеть сбоила. Иначе мне сделается невыносимо досадно и потребуется на ком-нибудь досаду сорвать. Догадываешься, кто самая подходящая кандидатура?!

Во время этого монолога, так и сочащегося омерзительной смесью желчи и едкой притворной сладости, Молчанов, нахмурясь, сосредоточенно грыз ногти. Казалось, он совершенно не слушает Изверга. Но стоило лишь тому примолкнуть на миг, поперхнувшись торопливым вдохом, как Матвей тут же воткнулся с вопросом:

– Что вы подразумевали под «жрёт и гадит»?

Вопрос этот был задан очень по-деловому, чуть ли даже не властно, и линкор-капитан слегка опешил.

– Что подразумеваю? – он вздёрнул брови. – Да именно то, что сказал! Некоторые файлы съедены начисто, одно название осталось; некоторые надгрызены и загажены – преимущественно точками, но встречаются и более сложные знаки препинания… Гадить там же, где жрёшь – типично хакерская манера!

– «Я, кормясь, как и ты без зазренья возьмусь перегадить всё то, до чего доберусь», – медленно продекламировал Молчанов. – Что вы пробовали?

– В смысле борьбы? – деструктор в Изверговой руке чуть-чуть опустился. – Да я перепробовал все дезинфекц-программы, которые здесь есть (а есть их здесь очень немало). И всё без толку. Ещё я пробовал по-просту выявлять и стирать файлы, самопроизвольно меняющие объём. Ещё пробовал переформатировать загаженные сегменты. И никакой пользы, кроме существенного вреда.

– Никакой пользы… – Молчанов поёрзал в кресле, пытаясь сесть с максимальным удобством, но так, чтоб не видеть компа. – Виктор Борисович, я, конечно, может и хакер, но я всегда говорил: глобальная компьютеризация – это уютная такая комфортабельная могила нашей цивилизации (уж извините поэту невольную рифмочку). Ещё странно, что этого не случилось раньше…

– Ты, кажется, решил позаговаривать мне зубы?! – Сползший было куда-то вниз рубиновый блик прицела взмыл к Матвеевой переносице.

– Простите, увлёкся… то есть отвлёкся. Каюсь. Не надо меня убивать, я обязательно попробую исправиться. А вы… Вы прикиньте общую нынешнюю картину-картиночку! К примеру, доктора Тромпса называют ведущим хирургом планеты – за что? За то, что он изобрёл Панацею-700 и лучше всех умеет с ней обращаться? Выгоните его нахрен из-за контактора, дайте ему плазмоскальпель – то-то классный получится ужастик про Джима-Свежевателя! Доверьте диспетчеру САМОМУ составлять расписание стратополётов, заставьте полицейского САМОГО включать и выключать квантофоры… Помните «Кошмар столетия» – ну, когда Ласкер запустил в Интерсеть первого самоактивирующегося лонгольера? – Матвей было замолчал, но вдруг спохватился, хмыкнул пренебрежительно: – Только, ради Бога, не вообразите, что я это в таком мрачном свете просто как хакер – ну, из страха смысл жизни потерять. Лично я без компов обошелся бы преспокойненько. У меня ведь по большому-то счёту не к хакерству талант, у меня талант дела прокручивать. Выгодные. И смысл жизни у меня один: жизнь. В крайнем случае, проживу хоть на стихоплётские гонорары… Лишь бы вообще была такая возможность – прожить.

Если бы у петухов наличествовали лица, то у персонажа басни, выискавшего жемчужное зерно в куче навоза, на лице проступило бы выражение вроде того, которое изображалось на лице линкор-капитана В.Б.Изверова во время Молчановской речи. С той лишь разницей, что от упомянутого Изверова жемчужина явно ускользала. Так явно и так нахально она ускользала, что Изверг, наконец, утратил всякую надежду её выискать. И сказал:

– Сынок, от твоей болтовни у меня оскомина. Да специфическая такая: сводит не скулы, а палец. Как на грех, именно тот, что сейчас на спусковой клавише.

– Так помассируйте его, – осклабился Матвей. – Только осторожно: вряд ли руководство серьёзной экспедицией доверят человеку, у которого вся рубка забрызгана мозгами какого-то хакера.

Изверов тоже осклабился:

– Никакого «забрызгана». Это тебе не аннигиляционная лучёвка, это гравиразрядник. Зона поражения на миг делается в тыщу раз тяжелее, только-то и всего. Инфаркт или инсульт – смотря куда навести. – На последних словах Изверговский оскал напрочь утратил и без того чахлое улыбкоподобие.

– Вы лучше убрали бы эту свою гравиштуку, – серьёзно сказал Матвей. – А если впрямь радеете о всеобщем благе больше, чем о собственном (каких только психических отклонений не бывает на свете!), вам бы самое время забыть об экспедиции и взорвать вашу посу… пардон, Мотру к дьяволовой бабушке.

– Что за вздор ты несёшь?! – Изверг посерел от бешенства, и тем не менее деструктор он опустил.

Молчанов грустно покивал:

– Вздор, вы правы. Так делу не помочь. Если это случилось здесь и теперь, наверняка случится и где-нибудь ещё.

– Да что «это»?! – Изверов отшвырнул стрелялку и сжал кулаки. – Ты можешь изъясняться по-нормальному, ты, клоун?!