Одержимые бессмертием - Мария Симонова

Я подошел к Наплекову, перевернул и подтащил его к стене. Наклонился, направив свет фонаря в лицо. Аптечка рдела тревожным красным огоньком. На мгновение мне показалось, что бывший министр не дышит.

– Ну что, господин Наплеков, – спросил я, тронув его за плечо, – как жизнь?

Веки раненого вяло поползли вверх:

– Уходит… – Вот те на! Он еще шутить способен! – Ты не поверишь… Край… Мне сейчас… абсолютно плевать на твое бессмертие… Плевать, ты понял?..

– Понял, понял, министр. Лежи, не болтай. Скоро выберемся, а там посмотрим, так ли уж тебе плевать. А то ведь слюны не хватит.

– Нет… Я кончился. Словно манит чего-то… Зовет… Слышишь, как зовет?.. Жалобно так… Настырно…

«Бредит», – решил я про себя. Чтобы Наплеков отказался от бессмертия? На самом, можно сказать, пороге? Когда уже наворотил столько дел плюс к тому претерпел кучу унижений?.. Что же за дрянь-то его хватанула? И ведь никто от нее не застрахован, если даже в моей аптечке не нашлось противоядия. А старика с его внучкой нам ни в коем случае нельзя так же проворонить…

* * *

Я прислушался. И ведь действительно зовет. Значит, это все-таки не газ, а какая-то пси-гадость. Может, живая, а может, здесь, в катакомбах, с древних времен секретки остались. Я слышал или читал где-то, что обычно ставили пси-генераторы, чтобы отпугивать не в меру любопытных людишек от гостайн.

Но тогда почему оно зовет?..

Да и какие тут, к черту, гостайны, на Ч33?! Последние уже лет с тысячу назад сгинули!

Неужели и впрямь легенды про Третьяк – правда? Про то, что существует здесь своя жизнь, взлелеянная подземными стратегическими реакторами, обеспечивавшими в незапамятные времена жизнь огромного мегаполиса, которым была Москва-Ч33, древняя прапрастолица. Только бы нам ни на что такое, тьфу-тьфу-тьфу, не нарваться. Не время проверять личное бессмертие на неизведанной сволочи…

А ведь и вправду зовет.

Пока мы драпали со всех ног, я на это и внимания-то не обращал. Даже на местную флору с фауной заглядываться времени не нашлось. Только и определяешь – опасное или нет. И все. Либо в расход, либо мимо. А сейчас… Если там, на верхнем ярусе, я явственно почувствовал, что что-то постороннее лезет в мои мозги, путает их, как шулер колоду карт, то здесь прямой зов и полное ощущение, что мы идем прямо на него. Жутко это…

Интересно, а мои молодцы тоже это чувствуют? Да не спросишь. Ну как я, например, спрошу у Васи: «Скажи, Хирург, не зовет ли тебя кто-нибудь сейчас, а?» Так он же решит, что у меня крыша поехала…

Нет, странно даже! Я, гильдийский профи, специальное обучение прошел, пси-тренинг, навыки ментальной защиты и прочие пироги, никогда страха не испытывал, а тут – на тебе! Ведь не нападает никто, а жутко. Гаденько так на душе…

Хватит! Наша задача – выбраться отсюда. А моя личная задача – найти Жен. Бояться будем потом…

Размышления мои прервались самым беспардонным образом:

– Ты что же, старый пень, отправить меня хотел?! – заорал вдруг визгливо Грабер. Снова здорово. Приступы у него, что ли, цикличные? – Отправить, да?! Хрен тебе по всей одноглазой морде! Грабера не убить так просто, ясно тебе, рожа купольная?!

Я резко развернулся – Грабер тряс нашего пирата, как голодный павиан пальму, а на его локте повисла внучка, умоляюще повторяя, словно заезженный компакт:

– Не трогай дедушку, мерзавец, не трогай, грязная образина…

– Отвяжись, сука! – орет Грабер, пытаясь стряхнуть ее с руки, но не тут-то было.

Ни черта не понимаю, они что, сухпай не поделили?

Ничего не поделаешь, бросаюсь вперед, бью осатаневшего партнера по роже, отшвыриваю его в сторону. Треск стариковского комбеза, и клочки остаются у Грабера в руках. Он суетливо лапает парализатор.

– СТОЯТЬ! – Ору, чуть не сорвав голос. – ТИХО!

Убедительно получилось.

Все стороны конфликта сразу рты позакрывали, дед, впрочем, и не шумел особо, но я заметил, что в руке у него лучевик. Значит, готов был пиратище прожечь в Грабере дыру, оттого и был так спокоен во время встряски. Только этого не хватало!

Тысячи подозрений тут же заполняют мою голову, не давая прислушаться к инстинкту. Сотни тысяч комбинаций, что не каждый коминс просчитать способен, нестройной толпой заслоняют реальное положение дел. И пока я пытаюсь въехать в ситуацию, дедок не спеша убирает ствол в кобуру.

Ай да не простой дед нам попался. С оружием – на «ты», а по виду сущий божий одуванчик. Кстати, интересно, глаз-то он где потерял? Не в Русско же Германской кампании?..

Наконец из бормотании Грабера я начинаю проникать в ситуацию. Точно! Тогда у завала был какой-то выстрел. Я еще решил, что это нам в тыл зашли, но времени удивляться – куда подевались эти зашедшие – тогда не было. Выходит, это пират в Грабера пальнул.

– Так. Теперь спокойно и кратко ты, партнер, выложишь мне суть претензий. А я решу, кто виноват. С чего ты вдруг взбеленился?

– Так этот сморчок мне в плечо пальнул там, в тоннеле. Ни с того ни с сего. Шпик он, засланец, мать его…

– Ты его мамаши не трогай, царство ей небесное, – осадил я Грабера. Повернулся к ветерану: – Отвечай, почему стрелял. Да не отпирайся. Я сам видел.

Пират смутился, ну чисто первоклассник, шмыгнул носом, глянул на внучку.

– Так это… Померещилось мне, что дружок ваш того…

– Чего того, хрен моржовый?! Чего того?! – орет Грабер.

– Тихо. – Это уже я. – Так чего «того»?

– Так того… Вроде как «монстра» у него началась. А тут бой вроде как… Опасно. Я ж потому в плечо-то и стрелял, чтоб не убить, а просто ранить маленько… А он, видишь ты, какой живучий оказался. Да и наваждение прошло. Только зовет временами как бы кто-то. Третий мир, одним словом…

– Ясно, – вздохнул я и посмотрел на часы. Не исключено, что у всех у них «монстра» случилась. Похоже на то. Грабер еще должен быть к этому более стойким. Но времени учинять полномасштабную разборку нет. Еще пара часов, и мои бессмертные, не дождавшись меня, начнут штурм Купола, а этого допустить нельзя. Рано еще. Батареи нужны. Надо срочно выбраться наверх и связаться с Маджиком через коминс. – Впредь чтоб такого не было, – сказал я. – Сейчас тронемся. Порядок движения прежний. Я с дедом и внучкой, Вася впереди. Как там Наплеков? – спросил я Грабера.

– Да он, кажется, и не дышит уже. – В голосе Грабера слышалось удовлетворение: все случилось само собой, как он любит – чтобы все концы в воду и как бы без его участия. – Точно, не дышит.