Молот Люцифера - Ларри Нивен

Руки Харви игриво коснулись женское плечо и грудь. Наверное, Лоретта. Да, она. Он протянул ей бокал. Свой он опустошил наполовину. Она начала что-то говорить, но он жестом призвал ее к молчанию, пожалуй, более грубо, чем обычно, и проигнорировал протестующий взгляд жены.

Рыжая знала свое дело хорошо. Если побеждали точно подобранные доводы и логика, то она выиграла. Но она привлекала не только умом: она притягивала мужские взгляды, говорила по-южному протяжно и певуче, что подчеркивало каждое слово, а ее голос был столь чистым и мелодичным, что всякий, кто ее перебьет, казалось, бормотал или заикался.

Неравная борьба закончилась: Джордж обнаружил, что его бокал пуст, и с видимым облегчением удрал в сторону бара. С торжествующей улыбкой девушка повернулась к Харви, и он кивнул ей: поздравляю.

– Меня зовут Харви Рэндолл. А это – моя жена Лоретта.

– Морин Джеллисон. Очень приятно. – Она на секунду нахмурилась. – А, вспомнила! Вы были последним американским репортером в Камбодже, – произнесла она и обменялась церемониальными рукопожатиями с новыми знакомыми. – Кстати, это не ваш вертолет сбили во время охоты за новостями?

– Даже дважды, – гордо ответила Лоретта. – Харви вынес на себе пилота. Тащил его пятьдесят миль по вражеской территории.

Морин кивнула. Она была моложе Рэндоллов лет на пятнадцать, но, похоже, прекрасно умела владеть собой.

– И теперь вы здесь. Вы местные?

– Я – да, – сказал Харви. – А Лоретта из Детройта…

– Гросс Пуэнт, – машинально заметила его жена.

– Но я родился в Лос-Анджелесе. – Харви никогда не удавалось заставить себя сказать за Лоретту ее официальную полуправду. – Нас, местных уроженцев, мало.

– А чем вы теперь занимаетесь? – осведомилась Морин.

– Кинодокументалистикой. В основном кинохроникой.

– А вы – дочь сенатора Джеллисона, – с некоторым благоговением проговорила Лоретта. – Я только что видела вашего отца.

– Верно. – Морин задумчиво посмотрела на Рэндоллов и тряхнула головой. – Ну а если вас интересуют последние новости, то среди гостей есть кое-кто, с кем вам не помешало бы встретиться. Тим Хамнер.

Харви нахмурился. Имя вроде было ему знакомо, но где он его слышал, не мог вспомнить.

– Зачем?..

– Хамнер? – воскликнула Лоретта. – Молодой человек с жутковатой усмешкой? – Она хихикнула. – А он сейчас подшофе. И всех перебивает на полуслове. Ведь он владеет половиной кометы.

– Он самый, – подтвердила Морин и заговорщицки улыбнулась Лоретте.

– А еще он владелец мыла, – добавил Харви.

Теперь Морин посмотрела на него с недоумением.

– Я вспомнил, – произнес Харви. – Он унаследовал компанию «Мыло Кальва».

– Вероятно, но кометой он гордится больше, – заявила девушка. – Я его не виню. Мой папулечка, возможно, и станет когда-нибудь президентом, но комету ему точно никогда не открыть. – Она начала оглядывать холл и наконец обнаружила искомое. – Вон он. Высокий мужчина, костюм белый с темно-красным. И конечно, примечательная улыбка. Подойдите к нему, и он вам сразу все расскажет.

Харви почувствовал, что жена тянет его за рукав, и неохотно отвел взгляд от Морин. Когда он обернулся, дочь сенатора уже кто-то отловил. Значит, надо слетать за новой порцией спиртного.

Как всегда, Рэндолл пил слишком много и задавался вопросом: зачем вообще посещает подобные мероприятия? Но он знал: при помощи таких вечеринок Лоретта находила способ поучаствовать в жизни мужа. Единственная попытка взять ее вместе с сыном в поход закончилась полным провалом. Когда они дотащились до намеченной цели, ей хотелось только одного: поскорее добраться до любого фешенебельного отеля и отдохнуть. Лишь чувство долга заставляло ее присоединяться к Харви, который предпочитал кабачки и прочие «злачные» местечки, – было ясно, что Лоретте стоит большого труда скрывать, как все это ей не по душе.

Но во время приемов вроде этого она чувствовала себя как рыба в воде. Вот и сегодня она была в ударе. Ухитрилась даже завязать беседу тет-а-тет с самим Джеллисоном. Харви оставил ее с сенатором и отправился за выпивкой.

– Плесни-ка, Родригес, поменьше джина.

– Пожалуйста. – Бармен кивнул и без комментариев смешал коктейль.

Рэндолл взял напиток. Рядом, за круглым столиком, сидел Тим Хамнер. Он смотрел на Харви, но глаза молодого человека были затуманены. И улыбка…

Мужчина опустился на соседний стул.

– Мистер Хамнер? Я – Харви Рэндолл. Морин Джеллисон посоветовала мне произнести кодовое слово. Комета.

Тим просиял. Улыбка стала еще шире, хотя казалось, это невозможно. Он выудил из кармана телеграмму и взмахнул ею:

– Да! Сегодня как раз подтвердилось! Комета Хамнера – Брауна!

– Можно ли с самого начала?..

– Она вам ничего не сказала? Ладно. Я – Тим Хамнер. Астроном. Нет, не профессионал, зато оборудование у меня профессиональное. И я умею с ним обращаться. Я – любитель. Неделю назад я обнаружил световую точку недалеко от Нептуна. Раньше ее в этой области неба не было. Я продолжил наблюдения – она двигалась. Я достаточно долго изучал ее, чтобы убедиться наверняка, и затем сообщил о ней. Это новая комета. Национальная обсерватория Китт-Пик подтвердила мои наблюдения. Международный астрономический союз решил присвоить комете мое имя… и имя Брауна.

Внезапно Рэндолла, как удар молнии, пронзила зависть. И столь же быстро улетучилась – он заставил ее убраться. Затолкал на задворки сознания, откуда позднее сумеет ее извлечь и рассмотреть повнимательнее. Харви почувствовал стыд. Но не будь этой вспышки, он задал бы более тактичный вопрос:

– Кто такой Браун?

Лицо Хамнера не изменилось:

– Гэвин Браун – мальчик из Сентервилля, штат Айова. Сам отшлифовал зеркало, чтобы сделать телескоп. Сообщил о комете тогда же, когда и я. По правилам Международного астрономического союза это считается одновременным наблюдением. Если бы я не выжидал, чтобы получить полную уверенность… – Тим пожал плечами и продолжил: – Сегодня я разговаривал с Брауном по телефону. Послал ему билет на самолет – хочу с ним встретиться. Он не соглашался, пока я не пообещал показать ему солнечную обсерваторию в Маунт-Вилсон. Вот что его по-настоящему интересует – солнечные телескопы. А комету он открыл случайно!

– А когда мы это увидим? Комету то есть, – поправил себя Рэндолл. – И будет ли ее в принципе видно?

– Пока еще рано говорить. Подождите месяцок. Следите за новостями.

– Незачем, я должен сам сообщать новости, – парировал Харви. – А ваша комета – сенсация. Расскажите о ней еще что-нибудь.

Хамнер охотно пошел ему навстречу и затарахтел о своем открытии. Харви кивал, и его улыбка становилась все шире. Замечательно! Необязательно понимать каждый термин, чтобы сообразить: оборудование использовалось недешевое (и вдобавок, вероятно, фотогеничное). В общем, дорогое и сложное, хотя паренек с изогнутой иголкой вместо крючка на ивовой палке-удочке поймал ту же крупную рыбу, что и миллионер!