Турнир - Роман Пастырь

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Бывало и лучше. Но умирать вроде не собираюсь. Ты принял эссенции? — увидел он мешок рядом со мной.

— Да.

— Возьми мои.

— С чего бы это?

— Мне теперь ни к чему, — сказал он спокойно.

— Херня. Жри свою порцию.

— Эрано…

— Иначе я забью тебе их в глотку, аристократический ты придурок.

— Без руки я не боец.

— Значит, отрастишь новую или научишься драться чем-то другим.

— Ногами?

— Если потребуется, то и задницей.

Резано хмыкнул и приободрился. Удивительная сила духа. Сам я не уверен, что спокойно бы перенёс потерю. Хотя кто знает. Сейчас у меня появились задумки, как решить его проблему и вернуть парня в строй.

Пока он возился с эссенциями и поглощал их, я достал еду и флягу с водой. Мои раны затянулись, оставалось подпитать себя, чтобы полностью восстановиться.

Это бесило, потому что исцеление отчасти было заслугой Темного Герцога, будь он проклят во веки веков.

«Не дождёшься», — прозвучала в голове чужая мысль.

Урод. Наша с ним связь укрепилась, после того как мы заключили договор.

Сергиус не рассказывал про то, как вербовать. Бывший наставник как хорошо заточенный кинжал. Неплохо режет, когда надо, но чего-то большего от него не стоит ожидать. Сложная игра не его уровень. Другое дело ловцы знаний, что столетиями учились внедряться в общество и добывать информацию. Они знали, что такое вербовка и как получить что хочешь от того, кто настроен против тебя.

Цель надо есть по кусочкам. Сначала дать или уговорить отдать что-то малое. В нашем случае это стало информацией и усилением пустого ядра. Я и мечтать не мог, чтобы с принятой дозы эссенций выйти на такой уровень. Н-да, удивится Давид, ох как сильно удивится. Да и все остальные, когда увидят, что я теперь могу.

Ещё старик показал внутреннюю практику по укреплению тела, а заодно и исцелению полученных ран. Такого я не видел. Встречал лишь жалкие подобия, которые до этого казались чем-то выдающимся. Сам я пока не готов к таинствам подобного уровня. Несколько недель придётся тренироваться, чтобы повторить.

Сладенькое проглочено, и пока старик ничего за это не потребовал. По счетам придётся платить позже.

— Когда выступаем? — спросил Резано.

— Сейчас и пойдем. Надо сменить место и разведать, что вокруг. Спешить нам некуда, поэтому будем идти, как получится.

За ночь много не прошли. Половину времени Резано потратил на медитацию и освоение эссенций. Я в тот момент бегал по окрестностям и смотрел, есть ли следы рядом. Никто к нам не пожаловал, но это не значит, что так будет и дальше.

Перед утром устроились на привал. Лично я почти не отдыхал, тренировался. Резано хуже пришлось. Его то и дело бросало в жар, поэтому парень много медитировал, чтобы не подохнуть. Ему нужна нормальная медицинская помощь, и неделю бы отлежаться, но кто же это позволит посреди гор?

Так и шли дальше. Надеясь, что беды обойдут стороной.

***

Когда добрались до лагеря, Резано я тащил на себе. Оба грязные, бледные, мы не походили на бравых воинов, вернувшихся с победой. Да и не уверен я, что нас узнали в таком виде. Сразу два патруля встретили и не хотели пропускать, пока к нам лично Сергиус не подошёл. Точнее, подошёл Сергиус, а параллельно с ним ещё один офицер, который дал добро на пропуск.

— Вы добыли эссенции? — спросил он.

— На этот вопрос я готов отвечать только Давиду Пустому.

— Тогда я провожу, — кивнул мужчина, не став спорить.

— Мне нужно поговорить с учеником, — вмешался Сергиус, который до этого тихо в стороне стоял.

Когда ему надо, так я ученик сразу. А когда не надо, так всё, закончилось обучение. Старый лис.

— Эрано, — посмотрел на меня Сергиус, когда я приблизился.

Резано так и висел у меня на плече. Никто не подошёл, чтобы оказать ему помощь. Да мы и не просили.

— Кая вернулась.

Я посмотрел на Сергиуса и не сразу разобрал, что он сказал.

— Кто вернулся? — тупо переспросил я.

— Кая. Она сейчас на площади. Связанная. Не делай глупостей.

Я прикрыл глаза, осмысливая услышанное.

Где-то внутри захохотал древний старик.

— Наставник, — сказал я спокойным голосом. — Можно вас попросить взять моего друга, эссенции и отнести их к Давиду? Как видите, Резано пострадал, ему не помешает помощь.

— Может, тогда его лучше к семье?

— Не надо. Пусть Пустой суетится. Передайте ему, что я расплачусь.

— Эрано… — по моим глазам Сергиус всё понял.

— Я разберусь, наставник. Не переживайте.

А вы, как я вижу, не особо-то и переживали, если Кая до сих пор… кхм… связанная.

Твою-то мать. Как ты влипла, подруга?

Вся брава, которую я выдавал перед Темным Герцогом, вмиг улетучилась. Неужто знал, что она вернется прямо сейчас? Да нет, не верю. Так совпало.

— Проблемы? — спросил Резано, когда я передавал его на руки Сергиусу. Выглядел парень плохо. Взгляд мутный, а тело горит. Заражения не было, но мало ли, чем его отравили. — И кто такая Кая? Твоя девушка?

— Я вас познакомлю. Позже, — пообещал я, перехватил копье и отправился на площадь.

***

Пока шёл, мысли проносились с бешеной скоростью. Разум выхватывал отдельные фразы из того, о чём говорили солдаты. Темная ночь… Славная добыча… Безумная девчонка…

Площадь, которую упомянул Сергиус, могла быть только одним местом — тем, что возле ям. Если солдат провинился, его отправляли туда. В шестиметровый колодец, холодный и темный, где сидели согласно степени провинности. Могли на пару суток бросить, могли на неделю, ещё и плетей добавить. Не знаю, насколько это частое событие. Как-никак, в лагере одна элита и с дисциплиной они знакомы.

Также рядом с ямами находились позорные столбы и клетки. Видел их, когда гулял и искал Церена. Зачем они там, тоже непонятно. Пленных если и ловили, то уводили в более защищенные казематы, находящиеся недалеко от штаба, под землей. Но об этом лучше было не узнавать.

На площади собралась небольшая толпа. Когда я подошёл, картина сложилась в моей голове. Вчера была темная ночь, когда Кая и появилась. Сомневаюсь, что она пришла тихо-мирно. Зная её, скорее прорвалась из темного мира. Это бы объяснило, где она пропадала.

По мере приближения к площади, становилось сложнее пройти. Пришлось поработать локтями, чтобы пробиться к самому центру. Там была свободная площадка, а Кая висела, полураздетая, перевязанная веревками в несколько слоев и подтянутая за руки. Когда я вышел на площадку, какой-то бородатый солдат как раз замахивался, чтобы ударить её.