Вихрь колдовства - Мишель Харрисон

Путь был долгим и холодным.

На следующее утро, после бесконечных препирательств, папу все-таки уговорили (а точнее, он послушался бабушкиного внушения) остаться в Пендлвике и позволить им вчетвером ехать в Глухомань. Собирались так, чтобы багаж был полегче, – впрочем, бабушка велела Чарли взять с собой и другие вещи кроме пары чистых носков и куска мыла и заставила Флисс вытащить духи и книгу стихов. По мнению Флисс, это было несправедливо, поскольку бабушка настаивала на необходимости взять в дорогу свою счастливую подкову.

– Немного удачи в путешествии не помешает, – твердо пояснила она, хорошенько глотнув виски, «чтобы согреться». – И вы, девочки, помните, мы не развлекаться едем. Мы будем ухаживать за Клариссой, вот и все, что я вам скажу.

Как сложила вещи Бетти, самая здравомыслящая из сестер, бабушка проверять не стала. Но если бы заглянула в ее чемодан, то наткнулась бы на деревянных матрешек, плотно завернутых в одежду. Это были не пустяковые сувениры. Куклы – секрет трех сестер – были волшебными. Спрячешь в них то, что принадлежит только тебе, и становишься невидимым. Куклы не раз выручали девочек из неприятностей (в шалостях тоже помогали), и Бетти с ними предпочитала не расставаться. «Наша щепотка магии», – шепнула она себе, аккуратно заматывая кукол в чулки. Что бы бабушка ни говорила, Бетти знала: приключения обычно случаются тогда, когда их ждешь меньше всего. И лучшее, что можно сделать, – к ним подготовиться.

После того, как Чарли обстоятельно попрощалась с цыплятами и котом, путешественники уселись в бричку с запряженным пони и тронулись по Сырному холму в сторону гавани. Дорога заняла больше времени, чем должна была, потому что пони, которого Чарли назвала Тыковкой, то и дело останавливался и не желал двигаться с места, пока ему не удавалось пощипать вдоволь травы на обочине. Каждый раз, когда это случалось, Бетти закипала от нетерпения и возбуждения. Ей требовалось скорее добраться до места!

В гавани они попрощались с отцом, который крепко обнял их всех. Бетти стиснула его в ответ, улыбнувшись, когда папин колючий подбородок пощекотал ее щеку.

– А все-таки, почему бы нам не взять «Дорожную сумку»? – потеребила она его, глядя на зеленую рыбацкую лодку Уиддершинсов, которая покачивалась на воде в отдалении. – Ты же знаешь, я умею управлять.

– Да, – согласился папа. – Но в зимние шторма все по-другому. Я хочу, чтобы вы были в безопасности.

Времени совсем не оставалось, они поднялись на паром и уже через несколько минут отплыли. Следующие три часа были посвящены морской болезни Флисс. Все по очереди ходили с ней на палубу, где ее тошнило за борт. Оказавшись внизу, Бетти высунула нос из-под капюшона шерстяного дорожного плаща и прижалась к стеклу иллюминатора, чтобы смотреть на проплывающие мимо картины. Светлые, привольные луга закончились, их сменили незнакомые острова и непривычные пейзажи. Бетти жадно, стремясь ничего не упустить, вглядывалась в эти новые берега.

– Мы скоро приедем? – проскулила Чарли, когда они наконец сошли с парома и потащились к конному экипажу. – Я умираю от голода. Может, бутерброды еще остались?

– Тебе обязательно говорить о еде? – Лицо у Флисс все еще было зеленое, и на ногах она держалась нетвердо.

Бабушка пошарила в своих сумках:

– Ты уже съела два бутерброда, Чарли.

– Я поделилась одним с Прыг-скоком, – объяснила Чарли.

Бабушка завела глаза:

– Поразительно, как много может съесть эта крыса.

– Что? – Кучер, худой парень с такими длинными пальцами, каких Бетти ни у кого еще не видела, в тревоге оглянулся. – Никаких крыс в моем экипаже!

– Ох, да не волнуйтесь так, – сказала бабушка. – Это воображаемая крыса.

– Ага. Воображаемый крыс, – повторила Чарли, когда кучер снова повернулся к дороге. – И у него только три ноги.

Она подмигнула Бетти и Флисс, которые смотрели на это и помалкивали. Обе прекрасно знали, что в крысе Чарли нет ничего воображаемого. Благодаря волшебным матрешкам Прыг-скок проводил большую часть времени невидимым и был заботливо спрятан в карманах Чарли или дремал у нее за воротником. Ни бабушка, ни папа не догадывались, что крыс вполне настоящий.

– Непростая дорога-то, – заговорил кучер уже дружелюбнее, успокоенный заверениями, что крысы экипажу не грозят. – Не больно много народу хочет пожаловать в эти края.

– Тогда лучше смотрите вперед, – ответила бабушка с угрожающим блеском в глазах. – Случись что, тут помощи долго не дождемся.

Экипаж загромыхал дальше под урчание животика Чарли. Уже смеркалось, зимнее серое небо становилось все темнее. Бетти глядела в окно и слушала, как цокают копыта лошадей. Перед отъездом из Пендлвика она развернула одну из своих карт, но едва удалось найти Глухомань, как бабушка окликнула, что пора поторапливаться. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: Глухомань находится у черта на куличках, вдалеке от ближайшего города, а вокруг ничего – пустое пространство. Клочок земли, одинокий, как воздушный змей, затерянный в необозримом безоблачном небе.