Ислекты - Нана Рай

– Надеюсь, это так, потому что мы должны попытаться изменить будущее, которое Константин увидел во время прыжков. Мия, у меня мало времени, но ты должна понять: ислекты уничтожили людей, потому что последние внедрили им в мозг военную программу. Со временем они развились, и не надо быть глупцом, чтобы понимать, что это все вышло из-под контроля. Я не могу рассказать это тебе в нашем времени. Если ислекты поймут, что ты против них, тебя уничтожат. Поэтому мы с Константином скрыли от тебя правду, которую ты должна узнать только спустя столетия. – Олег перевел дыхание и сделал глоток черного кофе из прозрачной кружки. Он пил кофе в любое время суток. – Звучит жутко. А теперь слушай: в той комнате, где ты нашла флешку, хранится прототип Костиного «лягушатника» вместе с костюмом из неопрена. Его усовершенствованный образец, который Костя использовал, исчез вместе с ним. Поэтому тебе придется доработать прототип. Уверен, ты справишься. А затем, – он улыбнулся, – я думаю, ты уже догадалась, что делать с моей памятью. Константин прыгал и прыгал в будущее, пока не наткнулся на тот момент, где ты оживила меня. Ты с ним еще встретишься. Если успеешь, то передай ему, что он… настоящий герой. – Олег выдохнул и потер глаза. – Дело в том, что «лягушатник» может переносить только живой организм, на ислекте он попросту не сработает. Поэтому тебе надо будет отправить моего клона в прошлое, в наши дни, чтобы он смог убедить власти остановиться, пока не поздно. Думаю, клон ученого из будущего покажется им весомым аргументом, хах. Надеюсь, чип с памятью не повредился, и он помнит, что делать. Господи, в нашем плане столько белых пятен, что будет чудом, если все получится! Люди и ислекты могут сосуществовать, но только если первые не станут перекраивать вторых под себя. Но помочь все исправить можешь только ты, Мия. Ты единственная из ислектов способна на эмоции, потому что я создал тебя такой. Из остальных вырезали эту часть кода. Но ты – мое творение, – он улыбнулся. – Ты уникальна. И еще… не доверяй другим ислектам. Константин видел, как один из них…

Видео прервалось, и на этот раз черный экран сменился серой рябью. Зато пазл сложился. Оставалась ровно минута до пробуждения Олега и час до рассвета. Возможно, им удастся изменить мир, и этот рассвет уже будет другим. Мия услышала легкое шипение и хлопок. В углу лаборатории возник Константин. Он вылупил глаза на капсулу с клоном и нервно хохотнул:

– У тебя получилось. Олег был прав… – ученый нахмурился. – Какой-то он у тебя слишком мускулистый получается. Не порядок… – и вдруг хлопнул себя по лбу. – Скажи, какой год? День?

– Сто девяносто восьмой, седьмое августа. Костя, ты – настоящий герой, – выполнила просьбу Олега Мия.

Константин вскинул брови, но ничего не успел ответить. С тихим щелчком «лягушатник» вернул его в настоящее или прошлое… Мия некоторое время смотрела на пустое место, выстраивая логическую цепочку. Скорее всего, это был не тот Константин, который тащил ее по коридору в поисках флешки. Эта версия ещё рандомно прыгала в будущее, пытаясь нащупать нужный момент. И ему только предстоит встретиться с ней в коридоре сегодня утром, а затем исчезнуть навсегда…

Раздался гулкий, низкий звук, и таймер замер на шести нулях. Одновременно с этим плацентарный гель в капсуле стал сливаться. Мия достала из ящика комплект одежды и приготовилась терпеливо объяснять Олегу, что он умер.

***

Это был не тот Олег, которого Мия видела на экране сэнлиса. Перед ней сидел здоровый, широкоплечий брюнет с ясными голубыми глазами. По сравнению с ним Мия выглядела бледной маленькой девочкой. Хотя теперь она была его создателем.

Олег изучал свое отражение в зеркале так долго, что Мия ощутила странное покалывание в голове и желание схватить его за руку, чтобы скорее бежать к заброшенной комнате, и отыскать там «лягушатник».

– Значит, нам надо найти машину времени Костика, – повторил Олег. Он уже просмотрел видеозапись, потому что его воспоминания обрывались раньше. И, к сожалению, он не знал, о чем хотел предупредить их Олег из прошлого.

– Для только что ожившего человека ты вполне стабилен, – Мия покачала головой.

– Потому что я не пытаюсь осознать этот феномен. Просто принимаю, как факт. Если я начну задумываться, что на самом деле я умер двести лет назад, и это тело – не мое настоящее, а… – он оборвал себя на полуслове и выдохнул. – Ну, вот, стоило озвучить, даже затошнило…

В белых футболке и штанах он выглядел как обычный ислект. Но Мия знала, что в теле Олега текла настоящая алая кровь.

– Если мы поторопимся, то изменим прошлое, и ты не умрёшь, – Мия комкала ткань брюк. За последние сутки размеренная, лишенная эмоций жизнь осталась в прошлом. И сейчас Мию переполняли новые чувства, которые пробудились внутри нее.

– Знаешь, а я ведь боялся, что ты окажешься не на нашей стороне, – Олег поджал губы. – Слишком много времени прошло, ты, прежде всего, ислект и не обязана помогать людям.

Мия помотала головой.

– Это место слишком пустое без людей. Мир ислектов монотонный и безликий. Он не искрит красками, – они вышли в коридор.

Олег следовал за Мией, и она не могла не заметить восхищения в его глазах.

– Ислектам нужна цель. Сейчас это создание достаточного количества ислектов, чтобы расселиться по всему миру. А что потом? – С каждым шагом они становились все ближе к заветной комнате. – А потом ислекты просто замрут. Даже я существовала только ради тебя, а иначе зачем мне было двигаться? Нет желаний – нет целей, нет целей – нет ислектов. Поэтому люди нужны ислектам даже больше, чем мы – людям. Но, к сожалению, это понимаю только я, – впервые Мия озвучила мысли, которые зрели в голове на протяжении долгих лет. – Ты говоришь, я способна на эмоции, – она улыбнулась и почувствовала, как Олег сжал ее руку. – Но мы как дети. Чтобы научиться эмоциям, нужно общаться с теми, кто ими владеет. Я что-то чувствовала, пока ты жил, а после твоей смерти не стало и меня.

– Мы все исправим, Мия, и наверстаем упущенное, – прошептал Олег, словно его горло сдавило. – Но надо спешить, – уже увереннее добавил он. – «Лягушатник» необходимо модернизировать, нам не хватало знаний, чтобы увеличить срок пребывания в другом времени. Константин мог прыгать