Вернуть Боярство - Максим Мамаев

согласился я на относительно щедрое предложение. — Скажем, двести рублей ежемесячно до двадцати одного года. Что бы я мог не нуждаться ни в чем и жить приличествующие хоть и бедному, но аристократу. При таких обстоятельствах все будут довольны — ни я не смогу вставлять вам палки в колёса, ни вам не потребуется искать способов разобраться со мной, что бы я не был бельмом на вашем глазу.

На некоторое время воцарилась тишина. Старейшины и Глава обдумывали моё предложение, явно пытаясь найти подвох. Но сколько бы они не думали, ничего они понять не сумеют, уж в этом я был уверен. Во первых — что бы не стать пушечным мясом, которое может в любой момент сгинуть в рядах ИС, нужно быть Одарённым. Рядовые пехотинцы либо набирались сил и опыта и становились крайне ценными бойцами, которых с руками отрывали гвардии богатых Родов либо имперские спец войска, либо, что куда чаще, попросту погибали там. В конце-концов — без магического Дара выжить на Фронтире, где монстры порождённые магией Раскола, рвались в центральные части страны из Сибири, было очень непросто, хотя многим и удавалось. И расклад, при котором я там попросту сгину, им весьма выгоден. Нет человека — нет проблемы... Вот только мои дражайшие родственники не знали, что я намерен вернуть всё, что мне принадлежит по праву, причем с огромными процентами. Что я вовсе не бездарь, и что я отнюдь не в пьяном угаре раскидываюсь словами о мести за отца... Но всё это лишь в далёком будущем — пока я слишком слаб, что бы тягаться с одним из мощнейших Родов Империи, сопоставимым с государствами второго мира...

— Я могу согласиться на это предложение, — медленно ответил Леонид Шуйский. — Но с условием, что ты подпишешь не просто бумагу об отказе прав на род своих потомков, но и обязуешься в случае нужды следовать приказам главы Рода Шуйских.

— В случае какой именно необходимости? — поинтересовался я. — Мне не улыбается подписать бумагу, по которой я стану рабом Рода, фактически от меня отказавшегося.

— Это честь для тебя, служить фамилии Шуйских, мальчик, — мягко заметила Анна Шуйская, одна из старейшин — сморщенная старуха, тем не менее обладавшая силой Архимага. — Возможно, если твои потомки докажут свою полезность, мы вернём их в число представителей нашей фамилии...

— Нет, — твёрдо ответил я. — Никаких подчинений роду Шуйских. Никаких подчинений никакому главе... Я подготовил все необходимые документы для того, что бы меня юридически оформили отрёкшимся от рода — на случай того, что вы мне сегодня откажите. Так что либо мы прощаемся на моих условиях, где никто никому ничего не должен, либо Имперский Вестник завтра же публикует сообщение о том, как вы обошлись с сыном героя Российской Империи, Николая Шуйского. И поверьте, после такого вы точно не сможете рассчитывать на то, что ваша марионетка займёт пост мэра Царицына. Не говоря уж об отношении к вам в высшем свете... Недруги не преминут вас уязвить данным обстоятельством, уж я-то это знаю.

— Мы в любом случае станем жертвами насмешек в случае твоего изгнания, — пожал плечами глава Рода. — Не сильно-то и велика разница.

А теперь наступал самый тонкий момент в моей задумке. Следовало не перегнуть палку с угрозами и напором — в конце-концов, я лишь недавно вернул себе память о своей прошлой жизни и близко не обладал прежним могуществом, а во вторых нужно было соблюсти ситуацию вин-вин — ту, при которой выиграют и сохранят лицо все.

— Если бездарный Шуйский уйдёт служить Империи несмотря на то, что лишён Дара, отказавшись от любого возможного наследия, это лишь добавит нашему Роду уважения, — заметил я. — Мне же это позволит получить хоть какой-то шанс на относительно нормальную жизнь. Разве мы все при этом не выиграем?

— А как насчёт твоих младших сестры и брата? — поинтересовался Семён, третий Старейшина Рода. — Как ты предлагаешь поступить с ними?

— Они не обладают никакими возможностями составить в Роду конкуренцию сыну дяди Лёни, — пожал я плечами. Не время показывать, как я волнуюсь за свою родную кровь. — При этом Жанна и Руслан обладают отличными магическими задатками, которые явно пойдут на пользу семье, разве нет? Но в целом, если они вам не нужны, я готов взять их на своё попечение, как старший сын в семействе.

— Нет! — как-то резко заметил дядя и гневно взглянул на вновь открывшего рот Старейшину Семёна. — Они оба останутся в семье, и это не обсуждается! У Жанны уже есть жених, а Руслану мы и сами найдём место в семье. Я согласен с твоими условиями, Аристарх. К завтрашнему утру мои юристы подготовят все необходимые документы. Ты свободен, можешь идти, — махнул он на последок рукой.

Я коротко поклонился, глотая пламя ярости в груди. Ну ничего, дядя, ты мне ещё ответишь, в том числе и за это демонстративное пренебрежения... Да, я вспомнил, кем был прежде, и по идее, как взрослая, самодостаточная личность должен бы держать себя в руках, но...

Мои семнадцать с половиной лет, прожитых как Аристарх Шуйский, тоже никуда не делись. Я понимаю, что моего отца, главу этого Рода, одного из сильнейших даже среди бояр, убили в результате заговора, и что я сейчас ничего не могу поделать, что бы отомстить вам, предатели. Но, к моему счастью, вы не в курсе, что я — Пепел... Один из Великих в своей прошлой жизни, помнящий о своём могуществе. Боевой маг, проживший три века в мире, охваченном непрерывными войнами и затаивший на вас не просто обиду, а самую настоящую ярость, я ещё однажды вернусь сюда. В этом зале вы все, каждая гнида, участвовавшая в убийстве отца меня нынешнего, погибнет в жутких мучениях. Но не сейчас... Сейчас я просто рядовой слабак, который бежит подальше от нелюбящей и желающей его смерти родни.

Войдя в роскошную комнату на третьем этаже, я неспешно прошёл к мини-бару, который пока ещё был положен мне как члену главной ветви Рода. Достав Дербентский коньяк семидесятилетней выдержки, изготовленный из особого, магического сорта винограда, я плеснул себе в бокал и подошёл к огромному панорамному окну, выходящему в парк нашего московского поместья.

Надо сказать, особняк и прилегающая территория, принадлежащая Шуйским, занимала огромное пространство. Маленькими глотками отхлёбывая весьма дорогой напиток, полученный моим отцом от его друга, правителя Дагестана —