Молот империи 2 - Никита Киров

— Говорил сегодня с ним. А разве не будет хуже, что никто не знает, что именно случилось?

— Чтобы Великие Дома начали подозревать друг друга и снова начали цапаться? — мрачно проговорил Радич. — Заговорщикам только это и надо. Сейчас, фактически, академия изолирована, новости наружу не уходят. Смогли уговорить Антония Коса, чтобы помалкивал. Да и сам Кос толком не знает, что случилось и почему начался пожар. Никто ему не говорил.

— То есть семьи студентов не знают, что были покушения? — спросил я.

— Пока не знают, какое-то время паники не будет. Ну, разумеется, о гибели сына знает Лукас Сантек и другие. Но Лукас спокойный и продуманный, он всегда сначала целится, только потом стреляет. А вот если бы погиб сын Наблюдателя Коса… Ты же учил историю, помнишь о восстании Небожителя Тэрты? Или Чёрного Волка из Сидара?

За окном раздался далёкий залп. Это кто-то пристреливал дополнительное орудие.

— Помню, — ответил я, допил чай и поставил кружку на стол. — Подняли мятеж, когда их наследники погибли в академии. Восстание Чёрного Волка было кровавым, я читал.

— Верно. И старик Кос устроил бы заваруху ещё хуже. Объявил бы кровную месть Сантекам и Рэгвардам, он их ненавидит до сих пор. Кстати, забавно, что Кос чуть не погиб на шагоходе, который называется «Чёрный Волк»…

— Ничего забавного, — перебил его я. — Не нравится мне это. У меня иногда такое ощущение, что в воздухе будто что-то висит. Вот-вот что-то произойдёт. Хотя прекрасно знаю, что именно случится в ближайшие месяцы.

— Да, и это будет неизбежно, — Радич со стуком поставил кружку на стол. — Антоний Кос и его друг, второй пилот, в госпитале, мои люди за ними присматривают. Будем увеличивать штат охраны. Сидим, как на бочке игниума, право слово.

— Ещё один вопрос, — я поднялся, чтобы уйти, но остановился у двери. — Что случилось с третьим сыном императора?

— С отцом Катерины? Это секретные сведения. Но скажу. До того, как стать наследником, он был канониром на одной из ригг императорской армии. Считался мастером своего дела. И вот, полез проверять пушки на Исполине, сорвался и упал, — Радич пожал плечами.

— Несчастный случай, — произнёс я.

— Да, вроде того. Мутное дело. Знаешь, что самое неприятное? Старший и младший сын умерли в Огрании, средний в Хитланде. Страны, где правят самые лояльные императору Великие Дома. Поэтому он не верит даже им. Может быть, это и хотели заговорщики?

— Может. Не забудь про плёнку, надо будет забрать её у того инспектора, пока она не потерялась.

— Сделаем, у меня есть контакт в Городском Дозоре.

Я подошёл к двери и взялся за ручку.

— Следи за обстановкой, а я продолжу заниматься своими делами.

— И играми, — Радич усмехнулся. — Такое ощущение, будто для некоторых они важнее всего. Но Ульдов так хочет затмить новости о покушениях. Он так деятельно занимается всем этим, что император, по слухам, скоро вызовет его для отчёта о мерах защиты в академии.

— Да он идёт в гору, — сказал я.

Радич засмеялся.

— Только чтобы сигануть с неё вниз.

* * *

Я взял увесистый револьвер двумя руками и большим пальцем правой взвёл курок. Совместил большую мушку с мишенью и плавно нажал на спусковой крючок.

Бах!

Звук выстрела через мягкие наушники приглушён. Оружие подпрыгнуло в руке и вернулось на линию огня. Запахло порохом.

— Десять, — объявил инструктор с пышными седыми усами, смотря в бинокль. — Ещё!

Я продолжил стрелять, медленно целясь. Всегда так делал, ещё отец, умелый охотник, учил меня беречь каждый выстрел. А вот мой брат Кир стрелял, как придётся. Зато быстро. Неудивительно, что он очень любил автоматы.

Ян, стоящий рядом, тоже стрелял, как мой брат. Сильные руки позволяли ему быстро палить с револьвера самовзводом. Выстрелил шесть раз, пока я сделал только третий.

— И как? — спросил Ян с довольной улыбкой, глядя на инструктора.

— Два, — мрачно сказал тот.

— Я попал два раза? Или заработал два очка? — Ян забеспокоился.

— Два за стрельбу! Ты вообще ни разу не попал, Ян Варга! Стреляешь хуже всех! А вот Загорский молодец, пять десяток, одна девятка. Кладём оружие!

— Не надо торопиться, Янек, — я положил револьвер на стойку. — Мишень никуда не денется.

— Следующая пара!

На позиции встали Мария и выписавшийся сегодня из госпиталя Марк. Он взял мой револьвер и медленно перезарядил его.

Мария осторожно взял оружие.

— Тут же такая отдача, — пожаловалась она. — Можно мне револьвер поменьше?

— Ещё одна жалоба, госпожа Загорская, — проговорил инструктор. — и будете стрелять из бронебойного ружья. Вы должны выполнить стандартные упражнения по стрельбе из ручного оружия! Каждый студент должен уметь стрелять!

— Можно ей помочь? — спросил я. — Чтобы не терялась.

Инструктор недовольно кивнул.

Занятия по стрельбе продолжались с самого утра. В ушах звенело несмотря на наушники. Под ногами катались стрелянные гильзы. Сегодня были револьверы и пистолеты, а винтовки и автоматы обещали на следующей неделе.

— Это не так страшно, — сказал я Марии. — Главное — привычка. Сейчас Марк отстреляется, и начнём с тобой.

— Я их боюсь, — она с опаской держала незаряженный револьвер.

— Не боишься двигателей и пушек ригги, а какой-то револьвер тебя напугал, — Валентин, стоящий за соседней стойкой, усмехнулся.

— Это совсем другое, — возмутилась Мария и начала заряжать барабан. — Давай уже сам стреляй, Валь! Всё равно я знаю, что твой брат стреляет лучше тебя.

— Ах так? — возмутился Валентин. — Смотри, что у меня есть, — он показал блестящий пистолет с широкой рукояткой и длинным стволом. — АПР Пятьдесят! Автоматический пистолет Риггера! С таким…

Он неумело взял оружие и бахнул в мишень, почти не целясь. Тяжёлую пушку подбросило вверх, она едва не вылетела из его рук. А толстая гильза прилетела в лоб Валентину.

— Климов! — взревел инструктор. — Оружие на стол! Ты где его взял⁈ Кто тебе разрешил⁈

— Лежал в сейфе, — Валентин начал потирать запястье, отбитое от отдачи мощного пистолета. — И я…

— Взял без спроса? Сегодня остаёшься и убираешь все гильзы, потом будешь разбирать все пистолеты и прочищать их, понял?

Рёв инструктора стих, Марк сделал шесть уверенных выстрелов. Две десятки, девятка, и три восьмёрки, очень кучно.

— Неплохо, — сказал я. — Но мы с Марией сейчас тоже тебе покажем, — проверил оружие и передал ей. — Держи крепче, будто он вырвется. Мы, Загорские, всегда хорошо стреляли. Не все, но многие. Поэтому из нас получаются хорошие канониры.

— Наверное, — слабым голосом сказала Мария. — А откуда ты знаешь?

— Рассказывали. А ты же в курсе, что Загорские стали Наблюдателями Малого Дома как раз за стрельбу? Наш предок был снайпером в гвардейском отряде Юрия Климова, того самого Варга, и застрелил другого снайпера, который хотел убить императора Павла Громова. С километра. Вот за это он и получил титул.

— Теперь боюсь опозорить предка, — проговорила Мария и зажмурилась. — Он сейчас смотрит на меня и качает головой. Ох, лучше бы копалась в ригге.

— Ноги чуть пошире, — сказал я. — Теперь наведись на цель, но смотри на мушку, чтобы она стала чёткой, — я взвёл ей курок. — А теперь плавно тяни спусковой крючок.

— И не бойся, — спокойно произнёс Марк, беря бинокль инструктора, который тем временем орал на Валентина. — Уверен, такой грамотный механик должна стрелять без промаха.

— А ещё хороший повар, — добавил я.

— Вы меня перехвалите, — прошептала Мария. Пальчик с коротко стриженным ногтём потянул крючок.

Бах!

Она вскрикнула от испуга. Марк пригляделся в бинокль.

— Промазала? — спросила она.

Промазала. Я за её спиной сделал знак Марку.

— Ровно в десятку, — соврал он и подмигнул мне. — Теперь ещё пять раз.

— В десятку? Ну сейчас-то я покажу! — голос стал бодрее.

Следующие выстрелы оказались точнее. А в нашей группе остался ещё один человек. Ян крутился рядом с Анитой. Скромная девушка, почти красная от такого внимания, держала револьвер дрожащими руками.

— Спокойнее, — уговаривал её Ян. — Всё получится. Я и брата твоего учил стрелять, и тебя научу.

Чему он там научит с таким-то уровнем стрельбы? Но лезть не буду, Анита наш снабженец, а не снайпер и не канонир.

— Видели Катерину? — спросил я. — Была же здесь.

— Отстрелялась и вышла на улицу, — сказала Мария и посмотрела на свои трясущиеся руки. — Ох, я бы тоже вышла. Так устала.

Поглядел на дверь.