Мастер лжи - Илья Рэд

По старой памяти успел сгруппироваться и откатился в сторону. Кто-то схватил за шкирку. Пусть я и пацан сейчас, но драться буду до последнего!

Я вертелся как злобный хорёк, кусался, царапался и тыкал кулаками, куда ни попадя, пока не угодил по губе схватившего меня мужчину. Тот свирепо заревел и отпустил меня. Зная, что далеко не убегу, я решил сымпровизировать.

Моя ладонь промелькнула между ног неприятеля и сжала со всей дури его яички. Это должно его замедлить.

Я не очень люблю оперу, но это был чудесный фальцет. Боясь, что мне отобьют голову, я отскочил в сторону и, уже ликуя, собрался рвануть на свободу. Вдруг что-то подняло меня вверх тормашками. От неожиданности я замахал руками и пару раз взбрыкнул телом. Оно застыло в воздухе.

«Что за?»

— Угомонись, зверёныш. Ты как? — шутливо спросил второй страж у присевшего от боли сослуживца. Тот лишь напряжённо кивнул и вытер рукавом окровавленную губу.

Я же висел в воздухе головой вниз. Непонятно как — никто меня не держал! Без верёвок… Без… Это как вообще?

Глава 2

28 лет назад в старом мире, приёмная рода Шереметьевых.

— Борисов Гордей Константинович, окончил с отличием школу, отслужил в армии, так-с, — послюнявил палец плотно сбитый рекрутер Шереметьевых. — Ага, через год поступил на платное отделение по специальности «Маркетинг». Это как? — на меня смотрели колючие недоверчивые глаза нанимателя.

— Что именно вас смущает?

— Без роду, без денег, вернулся после армии и вот так сразу поступил в один из престижнейших ВУЗов страны? Что-то тут нечисто.

— Вашбродие, крутился как мог. Открыл собственный бизнес, заработал…

— Знаем мы ваше… «заработал», — папка с делом стукнула о стол, и неодобрительный взгляд снова прошёлся по документам. — Постоянные драки, нарушения порядка, что с дисциплиной, Гордей Константинович?

— С дисциплиной у нас крепкие семейные отношения, Аркадий Павлович, — я старался сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски подёргивались.

— Юморист, ну а чего не закончил? Тут сказано, перешёл на факультет права, потом на психологию, работал, — он ещё раз перепроверил, — в морге?

— Да, санитаром.

— Да вы батенька, тот ещё фрукт, я посмотрю. Везде по чуть-чуть и нигде полностью — это не есть хорошо. По верхам нахватались. Тут внушительный список, ну а дальше что?

— А дальше вернулся в армию по контракту.

— Вот видите, как бывает — дело надо всегда заканчивать, Гордей Константинович.

— Так это… Всё и закончил как надо, — я стоял, вытянувшись по струнке — военная привычка.

На секунду позволил себе встретиться взглядом с человеком, от которого в дальнейшем зависела моя судьба. Ведь за мою голову объявили солидную награду.

Бровь неверяще встрепенулась вверх, и я поспешил добавить.

— Всё экстерном, вы поймите — просиживать штаны это такое себе дело, вот и…

— Вы хотите сказать, что усвоили пятилетнюю программу за полгода?

— За четыре месяца, вашбродие.

Послышался сомневающийся кашель.

— Ну, допустим, но здесь запись, что вы ни черта не окончили — вас выгнали за драку, — он поднёс к глазам листок, отложил и взял следующий. — Здесь за махинации со студенческими билетами, что за история?

— Да так… — мне не хотелось ему рассказывать, что я подделывал пропуска и документы, толкая их левым людям. В основном это были трахари молодых барышень из многоэтажного общежития, ничего серьёзного — просто карманные деньги для бедного студента.

— А вот здесь вы оскорбили профессора, уважаемого, между прочим, человека и причём неоднократно.

— Ну, там он был не прав, — я не собирался отнекиваться и совсем не стыдился содеянного. — Сначала попытался втюхать нам неактуальную информацию, а потом задел мою честь. А я не тряпка половая, чтобы давать об себя ноги вытирать.

— Вот значит как? — похоже, это конец.

Рекрутер отложил папочку в сторону и скрестил пальцы, поместив на них подбородок. Я привык к отказам. Да, мой характер не сахар, но своё дело я знал, плюс понял, что с этим дядькой лучше не юлить — почувствует обман. Это тот случай, когда честность — хорошее оружие.

— Какой у вас разряд фехтования?

— Четвёртый, — тут же выпалил я, ухватившись за последнюю соломинку.

Мужчина оценивающе кинул на меня взгляд и покачал головой, вертя пальцами ручку туда-сюда. В возрасте двадцати двух лет — это довольно неплохой результат. С учётом того, что их всего семь, такого мастерства достигают обычно дворянские сынки. И то сызмальства тренирующиеся у именитых фехтовальщиков.

Моим учителем была улица, ну и старый матёрый армейский вояка дядя Паша, сделавший из меня машину для убийств суровыми тренировками.

— Место в охране устроит?

— Конечно, — расплылся я в улыбке.

— Большего пока не могу предложить — не знаю уровень твоей компетенции. Посмотрим, как проявишь себя.

— Выложусь на полную, — я чуть было не потянулся отдать честь, как вспомнил, что вот уже три месяца, как на гражданке и опустил руку.

— Свободен. Семён! — крикнул он повелительным голосом, дверь тут же открылась. — Проводи молодого человека в казарму. Это Гордей, — представил он нас. — Объясни ему тут всё, — раздался звонок и Аркадий Павлович, отмахиваясь от моих благодарностей, сделал жест рукой, чтобы катились все прочь — разговор важный.

Я улыбался во весь рот — пронесло. Теперь преследователи не посмеют отрубить башку наёмнику аристократического рода. Умудрился же я влипнуть с этой контрабандой афродизиаков. Чёртовы импотенты обозлились на меня и требовали денежки назад, а что я сделаю?

Пришлось отдать почти всё ушлому таможеннику, а остатки толкнуть на чёрном рынке. Во имя вялых писосов и эректильной дисфункции, так сказать.

Товара нет, с армейки попёрли, неприятность за неприятностью. Везде потыкался — никому не нужен. Шереметьевы были последним шансом.

Как раз слышал, им не хватает бойцов, а драки — это моя стихия. В мире, где огнестрельное оружие под запретом, ценилась личная доблесть, а владение мечом могло стать пропуском в лучшую жизнь.

Дверь в казарму открылась, и на меня устремились десять пар любопытных глаз. Так началась моя карьера в аристократическом роде Шереметьевых.

* * *

Настоящее время. Город —???. Отделение полиции.

— Вводите, — послышался голос изнутри.

Я, признаться, задолбался уже обивать пороги кабинета начальника местной полиции. Сначала провели допрос. Дядя Жир тряс кулаками, грозился пойти в управу. В общем, через всё это я не раз проходил, поэтому демонстративно зевал, ещё больше заставляя вибрировать его дряблые щёчки.

Всё закончилось тем,