Самозванец из Гессена - Игорь Лахов

Вот я дурак… Там же деньги были и ценные побрякушки! Не подумал, но былого не воротишь.

Теперь трупы наёмников. Уж их обшмонал основательно, разжившись двумя тысячами серебряных марок. Это ровно пятьсот золотых. Сумма приличная: и на билет из страны должно хватить, и экипироваться. Жаль, придётся машины оставить, а также всё оружие.

— «Макс! Ты сегодня превзошёл себя в тупости!» — сам себя одёргиваю я. — «Собрался пешком до Гессена добираться, когда бесхозный транспорт рядом пылится!».

Всё верно! Меч возьму и одну машинку арендую у мертвецов. Хреново, что нельзя будет тачку себе оставить, так как улика, но не тащить же её через границу.

Сев за руль, включил зажигание и понёсся в сторону города, на ходу придумывая историю чудесного спасения Альберта Меринберга. Свобода близка. И не будь я Безумным Генералом, лучшим убийцей Тварей, если не воспользуюсь шансом!

Въехав в Гессен на полной скорости, я резко затормозил на площади около Магистрата. Хотел было с воплями кинуться туда, но неожиданно увидел знакомую физиономию. Это один из немногочисленных дружков герцога. Он был недавно у Меринбергов, знает в лицо наследника и быстро разоблачит меня.

Что делать? Публичность сейчас смертельно опасна. Загнав автомобиль в одну из подворотен, пошёл в бедняцкий квартал, где снял в относительно приличной с виду таверне комнату. Поживу пока здесь, осмотрюсь. Уже потом, когда будут хоть какие-то новости о происходящих событиях, построю план легализации.

К вечеру весь город гудел, обсасывая смерть Отто с наследником и начало родовой войны. Кстати, войнушка развивается по сценарию блицкрига. Тюбиргены высадили десант у нашего родового замка и плотно взяли его в осаду. Даю зуб Пираньи, что и покушение на нас было частью этой операции.

Начинается полная неразбериха. Впрочем, она мне на руку. Стоит наведаться в дом к бургомистру, пока все не разобрались до конца.

Ночью тайком пробрался в парк, расположенный на территории поместья главы Гессена. Охраны хоть жопой ешь, но бездельники несут службу из рук вон плохо. Пора их немного взбодрить, а то привыкли к спокойной жизни.

Сижу в кустах в ожидании нужных объектов. Двое вояк проходят мимо, небрежно закинув за спины автоматы и о чём-то весело переговариваясь. Им за такую работу ещё и деньги платят⁈

Выскакиваю и, не поднимая шума, за несколько секунд обездвиживаю мужиков, засунув каждому кляп из их же беретов.

— Тихо, господа, тихо… — успокаиваю я пленников. — Поверьте, не собираюсь никому причинять вреда и прошу прощения за столь решительные действия. Я Альберт Меринберг. Как вы уже слышали, сегодня на нас с отцом напали. Мне срочно нужна тайная встреча с бургомистром.

Сейчас я развяжу вас. Один отправится докладывать начальству, а второй постережёт меня здесь. Надеюсь, вы хорошо поняли сказанное.

Кивки подтвердили, что эти тупицы умеют переваривать небольшой объём информации.

Вскоре ко мне прибыли другие люди — опасные и имеющие Дар. Наручники и мешок на голову. Я даже не сопротивлялся.

Бургомистр сидел в своём кабинете, облачившись в домашний халат, расшитый золотыми узорами.

— Я помню Альберта Меринберга, — сразу же заявил он. — Видел год назад на экзамене по получению Печати. Ты на него мало похож.

— Да, — поклонился я. — Тогда позорно провалился, так и оставшись на уровне Подмастерья. Но я сделал правильные выводы и весь год усердно тренировался, похудев почти на тридцать килограммов. Понимаю ваше недоверие, так как теперь выгляжу несколько иначе. Паспорт, как видите, испорчен, но моя кровь — кровь Меринбергов! Проверьте её и развейте свои сомнения.

— Экспресс-лабораторию ко мне! — нажав кнопку на столе, тут же приказал бургомистр своему секретарю.

— Допустим, что всё так, как ты говоришь. Что собираешься делать дальше? Должен же понимать, что жить тебе осталось немного, — продолжил он.

— Конечно. Мать не сможет нормально руководить обороной, и через несколько дней наш дом будет захвачен. Я же… Хочу отречься от фамилии Меринбергов. Только это сохранит мою голову. Поэтому и пробрался к вам тайно. Как только подтвердите мою благородную кровь, то тут же напишу соответствующую бумагу.

— Тебя всё равно угробят. Так, на всякий случай.

— Знаю. Подамся в бега.

— Найдут. У меня есть к тебе другое предложение. Ты пишешь отречение, но не идёшь с ним в магистрат, а отдаёшь мне. Взамен я снабжаю тебя новыми документами.

— Липовыми? Любая база данных их вмиг…

— Нет. Настоящими, — перебил бургомистр. — Остались от одного аристократа твоего возраста. Он был последний, и с его смертью можно было вычёркивать этот безземельный Род из всех списков. Но… я не стал заносить погибшего в реестр, оставив паренька как бы живым. Иногда подобные вещи пригождаются.

— Понятно. Как он погиб?

— Никакого криминала. Несчастный случай в лесу. Упал пьяным в овраг и напоролся на острую палку. Тело случайно обнаружил егерь через два дня.

— И какая же вам выгода от всей этой комбинации? — поинтересовался я, чуя большой подвох.

— Твоё отречение очень пригодилось бы врагам Меринбергов. Поищут наследника, а вот когда не найдут, то начнут волноваться. Тут появляюсь я с интересным предложением. Бумага с твоей подписью может официально быть заверена мной или… «потеряется». Бизнес и не более. Соглашайся. Новая личина стоит дорого, и подобной возможности тебе больше не представится.

— Согласен.

Секретарь принёс мини-лабораторию, в которой несколько капель моей крови прошли успешную проверку на родство с Отто Меринбергом. Хоть тут папаша пригодился!

— Что ж, — довольно потёр руки бургомистр. — Теперь дело за тобой, Альберт. Пиши отречение.

Я быстро по всем правилам сделал требуемое и, стараясь достоверно изобразить закорючки наследника, подписал собственной кровью.

— Держи! — достав паспорт из сейфа, бургомистр небрежно кинул его на стол.

Открываю и читаю. Максимилиан Гольц… Прекрасно! Да мы с ним тёзки и не нужно привыкать к новому имени! Но…

— Здесь не моя фотография!

— Разбирайся сам. Подделка документов такого рода тяжкое преступление, и я не хочу быть к этому причастен ни с какого боку, если попадёшься.

— Но…

— Сам! Я сказал: разбирайся сам! — раздражённо произнёс бургомистр, теряя к моей персоне интерес. — Да! Если через два дня ты ещё будешь в Гессене, то это будут последние два твоих дня. Мне проблемы не нужны. Не смею задерживать.

Шёл по ночному городу, внутренне матерясь. Поимел меня этот начальственный шулер! Я ни разу не бывал в Гессене, изучив его улицы лишь по карте. Где найти человека, который сможет