Гранатовый сок - Гончар

Радовало одно – волка больше не было слышно. Наверное, испугался наших голосов и убежал.

– Слишком ярко!!!

Я перевел взгляд вниз, себе под ноги, и ахнул. На земле чуть поодаль от меня в канаве лежал совсем маленький мальчик – на вид не больше шести. Одет в чёрную футболку и шорты, за спиной что-то вроде рюкзачка. Всё, разумеется, напрочь испачканное в грязи – прямо как и мои кеды.

Щуря мордашку от света, парнишка повторил жалобно:

– Глаза режет, выключи!

– Как ты здесь оказался?! – я сбежал вниз к нему и присел на колено рядом. – Ты упал? Ушибся? Что болит?..

Направляя телефон в другую сторону, чтобы не слепить малыша, я отодвинул назад пряди его мокрых чёрных кудряшек, вглядываясь в черты смуглого лица.

– Я не могу идти, – пискнул он, осторожно приоткрывая веки. Глаза у него были огромные, просто бездонные, и, кажется, голубые. Нет, даже синие. Он посмотрел снизу вверх так мило и беззащитно, что у меня сжалось сердце.

– Почему? – спросил я с опозданием. – Ты подвернул ногу?

– Я попался в капкан!

Чёрт возьми, точно! Только сейчас я заметил, что его левая нога была зажата в выглядывающий из травы охотничий капкан, пристёгнутый к дереву толстенной цепью.

– Ох, бедняжечка… – прошептал я, направляя свет вниз. – Дай-ка я посмотрю!

– Осторожно, не трогай, это серебро! – воскликнул малыш испуганно.

– Ерунда, – я прислонил телефон к дереву так, чтобы фонарик освещал ловушку, и принялся её изучать. – Кто же делает капканы из серебра. И потом, даже если так…

– Это охотники расставили! – перебил мальчик.

– А вот в этом я не сомневаюсь. Охотники, будь они неладны… Постарайся не крутиться, хорошо? Понимаю, что тебе очень больно, но сейчас нельзя двигаться. Лучше расскажи мне что-нибудь. Как тебя зовут? Сколько тебе лет?

– Я Влад. Мне пять.

– Такой большой уже, – стараясь его подбодрить, я рассматривал дуги капкана. Плотно сомкнулись, скорее всего раздробили кость. Но кровотечения нет, хотя бы это уже хорошо.

– В детский сад, наверное, ходишь? – я попробовал расшатать механизм, проверяя, насколько реально раскрыть его просто так, вручную. Дуги слегка размыкались от моего давления, но получалась только маленькая щёлка. Развести их настолько, чтобы вытащить голень, я не смог.

– Нет, в детский сад меня не пускают… Ой, больно!

– Прости. Ты знаешь свой адрес? Я сейчас постараюсь разобраться с этой железякой и отведу тебя домой.

– Не хочу домой! – закричал Влад и в ужасе прижался к моей груди. – Только не это, пожалуйста! Я лучше тут посижу!!!

– Что за глупости! – изумился я. – Мама с папой, наверное, сильно о тебе переживают.

– Нет. Мои родители сейчас далеко. Я с ними не живу.

– А с кем ты живёшь?

– С братом. Он очень строгий. Будет меня ругать!

– За что?!

– За то, что я не слушаюсь. Кусаюсь. Убежал из дома. А ещё… он мне всегда говорил… – мальчик дрожал от страха, – что лучше быть мышкой или вороном, а не волком. Но я его не слушал… потому что мне волки нравятся больше…

Я определённо не понял, что он имел в виду – особенно всё то, что касалось зоопарка – но уточнять не стал. Мне было не до детских сказок. Больше интересовало другое – а именно, как устроен этот проклятый капкан.

– Малыш, скажи, а почему ты убежал? – я постарался осторожно вернуть его к прежней теме разговора. – Может быть, тебя дома бьют?

– Да, каждый день! И не выпускают гулять. Запрещают дружить с людьми. А если не слушаюсь, то оставляют без ужина!

«Ужас, – подумал я с искренним сочувствием. – Вот бедный».

Будучи волонтёром, я повидал много несчастных малышей, для которых детдом был спасением от семейного ада. У них у всех были такие огромные и грустные глаза. Но и такое же огромное, чистое сердце…

– А ещё иногда за плохое поведение закрывают в гробу.

– В гробу?!

– Дедушкином. Меня, кстати, назвали в его честь…

По моей спине прошёлся холодок. Я многое слышал о жестоком обращении с детьми, но закрывать в гробу – это просто какая-то немыслимая дикость! И как прикажете мне теперь поступить с несчастным ребёнком, чей брат, судя по всему, в крайней степени невменяем?!

Поколебавшись минуту или две, я не придумал ничего лучше, кроме как позвонить в полицию. Но стоило мне разблокировать телефон, как на экране высветился входящий вызов. Угадайте, кто звонил?

От растерянности я перепутал красную кнопку с зелёной, и из динамика донеслось громкое:

– Гришечка, миленький, как я рада слышать твой голос!

– Я ещё ничего не сказал, – буркнул я хмуро.

– А я уже заранее рада! – лебезила Катя. – Привет! Как твои дела, мой хороший?

Зажав трубку между плечом и ухом, я продолжил ковыряться с капканом, теперь уже на ощупь в темноте. Но сколько я ни изучал его, не мог понять, как он открывается. Не похоже, чтобы у него вообще были для этого какие-то рычаги и фиксаторы.

– Дела хреново, – ответил я с опозданием. В тот момент я ещё не догадывался, что настоящее «хреново» ждёт меня впереди.