Ведьмин час - Рита Хоффман

Обычно мама шлепала ее по лицу и говорила: «Не реви!» – Варна послушно вытирала слезы и, проглотив обиду, плелась за ней, чтобы выпросить хотя бы немного сострадания. Но ей не доставалось даже этой малости, потому что характер у мамы совсем не такой. Она не обнимала ни ее, ни младших, всегда хмурилась и кричала. Но она – мама, не любить ее невозможно.

Внимание привлекло какое-то движение в темноте, Варна вскинула голову и резко встала. Если это волки – ей конец. Много раз она видела безутешных односельчан, которые не дождались возвращения близких с охоты. Становиться жертвой зверей совсем не хотелось, поэтому она встала и прижалась спиной к стволу, чтобы хищники не могли напасть сзади.

Вдруг холодные руки обхватили ее, она завизжала и принялась вырываться. Четыре руки! Нет, шесть рук! Шесть человеческих рук обхватили ее от горла до коленей и прижали к шершавому стволу! Кора впилась в спину, Варна вопила, как никогда в жизни, и больше всего ее пугало то, что она почти ничего не видит.

– Хватит, Пава!

Хватка ослабла, но руки не исчезли. Из тени под деревьями вышла незнакомая женщина. Она совсем не боялась твари с шестью руками, даже внимания на нее не обращала.

– Как звать тебя? – спросила женщина.

Варна промолчала.

– Слабоумная?

Руки исчезли, из-за дерева вышла еще одна женщина, низкорослая и худая. Она облокотилась на ствол и не сводила взгляда с Варны.

– Может, немая… – протянула первая. – Имя, девочка. Назови его.

– Не стану! – резко выкрикнула Варна. – Кто вы такие? Что делаете в лесу?

– Ох! – Смех женщины напоминал звон колокольчиков. – Какая смелая! Кто тебя здесь бросил? – спросила она, опустившись на колени. – Отвечай мне.

Ее глаза засияли – и Варна, не понимая почему, подчинилась ей: рот открылся, и слова полились сами собой:

– Батюшка повел меня проверить силки, а потом убежал. Я не смогла его догнать.

– Вот как… – Женщина кивнула. – Батюшка, значит. Имя, девочка.

– Варна.

Варна сжала кулаки. Почему она отвечает незнакомке?! Язык ворочается во рту без ее позволения!

– Пойдем, Варна. – Женщина встала. – Не бойся, сегодня волки тебя не съедят.

– Но она слишком взрослая, – громко зашептала Пава. – Мы не…

– Пойдем, – игнорируя спутницу, повторила женщина.

Ее рука была теплая, мягкая, совсем не такая, как у мамы. На ладони нет мозолей, пальцы не затвердели от домашней работы. Под недовольное бормотание Павы они пошли вперед, углубляясь все дальше в лес.

– Вы отведете меня домой? – спросила Варна.

– У тебя больше нет дома, – ответила незнакомка.

– Но мой…

– Твой батюшка бросил тебя в лесу. – В ее голосе не было жалости. – Пойми это прямо сейчас, чтобы не скучать по нему.

– Ты врешь. – Варна попыталась остановиться, но женщина силой потащила ее дальше. – Врешь!

– Они избавились от тебя, девочка, – сказала Пава. – Ты им больше не нужна.

– Неправда!

Она вырвала руку из цепких пальцев и побежала прочь, в темноту.

Он не мог так поступить! Она была хорошей девочкой, помогала им, не проказничала, не плакала, тогда почему…

Яркий свет ослепил ее, кто-то закричал:

– Ложись!

Она рухнула на землю, прикрыла голову руками и услышала, как что-то разбилось за ее спиной. Раздался визг, мужчина закричал:

– Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли…

Кто-то схватил ее под руки и потащил вперед.

Варна никак не могла понять, что происходит. Свет факелов слепил, незнакомая женщина взяла ее за подбородок и заставила посмотреть на себя.

– Цела?

Она кивнула.

– Нормальная? – спросил мужчина, с опаской разглядывая ее.

– Нормальная, – ответила женщина. – Где ты живешь? Что здесь делаешь?

– Батюшка бросил меня, – сказала Варна.

Произнести это оказалось куда проще, чем она думала. Слова незнакомки отрезвили, заставили вспомнить, как странно косилась мать в последние дни, с какой яростью батюшка порол Варну, как родители шептались, прежде чем отправить ее за дурман-травой несколько недель назад. В тот раз она вернулась из леса, но родители не выглядели обрадованными.

– Пойдем с нами. – Лицо женщины смягчилось. – Меня зовут Нина, а тебя?

Она не успела ответить, потому что началась суматоха – из леса вынесли человека. Варна увидела черную кровь, льющуюся из страшной раны на его шее.

– Думали, богинки[1] или болотницы[2], а они в зверей обратились! – голос говорящего мужчины дрожал. – Ведьмы, богом клянусь, ведьмы!

– Быть не может! – выдохнула Нина и бросилась к раненому, которого положили на землю.

– Когтями хлестнула его. Дело плохо?

– Ему не выжить. – Нина достала из ножен кинжал и занесла его над тяжело вздымающейся грудью. – Пусть Господь будет к тебе милостив, пусть откроет врата райские, возвращайся к Отцу, а мы за тебя помолимся.

Она не мешкала: одним ударом пронзила сердце раненого – и он затих. На губах мертвеца выступила пена. Нина стряхнула кровь с лезвия и убрала оружие. Тишина, окружившая людей, стала зловещей.

– Ведьмы, – произнес темноволосый мужчина. – Я думал, они не осмелятся подобраться так близко.

– Страх им неведом. – Нина обвела взглядом присутствующих. – Нужно уходить.

– А эта? – Из толпы вышел мальчишка. – Она тоже ведьма?

Варна попятилась. Если эти люди узнают, что она говорила с ведьмами, что́ они сделают? Убьют ее? Будут пытать? Она слышала много историй о том, что делают с обвиненными в колдовстве.

– Твое обучение зря проходит, если ты до сих пор ведьму от обычной девчонки отличить не можешь.

Еще один мальчишка вышел в освещенный факелами круг. Он толкнул плечом первого и подошел к Нине. Та кивнула и посторонилась, а парнишка с важным видом приблизился к Варне.

– Меня Дарий зовут, я подручный Мстислава, а ты будешь моей помощницей.

Она перевела взгляд на Нину и увидела, что губы той изогнулись в улыбке.

– Не буду, – заупрямилась Варна. – Кто вы такие? Почему на ведьм напали?

Люди переглянулись, мужчина с темными волосами хлопнул Дария по спине и сказал:

– Теперь она – твоя забота, раз решил. Все ее промахи делиться пополам будут.

– Ладно. – Дарий откинул темные волосы со лба. – Я не подведу, Мстислав.

– Собираемся! – выкрикнула Нина. – Заберите тело Ратмира, похороним его на святой земле.

– Пойдем. – Дарий поманил Варну за собой. – Не стой столбом, шевелись.

– Никуда я с вами не пойду, – заявила она.

– Ладно, оставайся, – легко согласился он. – Утром вернусь, чтобы собрать твои кости и предать их земле.

– К-какие еще кости?! – выкрикнула она и сделала несколько шагов вперед.

– Те, которые оставят волки. Ты или иди, – он обернулся, – или стой на месте.

И она пошла. Лучше быть живой, чем мертвой – это и дураку ясно. Мальчишка заносчивый, совсем как братья, но его колкости не ранили. Только вот никто так и не рассказал, кто они и откуда знают о ведьмах.

В церквях бывать ей еще не доводилось: в ее деревне отрицали нового Бога и отказывались сжигать идолов. Мать все еще оставляла молоко для домового, батюшка не работал в поле в полдень, как завещали деды, в ночь на Ивана Купалу все жгли костры и пускали венки по воде. От распятого на кресте мужика все соседи шарахались, как покойники от серебра, плевали через плечо, а потом ругались.

– Это не наша вера, – однажды сказал батюшка, выставляя за порог очередного старика в рясе.

– Так вы новому Богу служите? – шепотом спросила Варна, с опаской покосившись на огромный крест, возвышающийся над алтарем.

– Отцу Небесному, – подтвердила Нина. – Он спасет нас от зла.

– Какого зла? – Варна всмотрелась в лицо женщины, пытаясь понять, не лукавит ли она.

– От нечисти, что бродит по земле. Сегодня ты встретилась с ведьмами. Тебе не было страшно? – Нина внимательно посмотрела на нее.

– Они ничего мне не сделали.

– Но ты убежала от них.

– Потому что они сказали, что… – Варна запнулась. – Что батюшка бросил меня.

– И не соврали, – заметил Дарий.

– Замолчи! – Она толкнула его.

– Драться в доме Господа нельзя! – Он пихнул ее в ответ.

Если Дарий думал, что она не даст сдачи, то глубоко заблуждался.

Варна накинулась на мальчишку, повалила его на пол и принялась колотить. Ее кулаки впивались в его ребра, в живот, он извивался, пыхтел, пытался сбросить ее с себя, но проиграл еще в тот момент, когда позволил ей напасть первой.

– Ладно, ладно, – Нина потянула