Неуязвимые - Мира Форст

Мы поднялись на третий этаж, где располагалось хирургическое отделение. Через открытые двери палат виднелись пациенты на кроватях. Казалось, что они просто спят. Также, как и молоденькая дежурная санитарка, привалившаяся щекой к журналу регистрации на столе.

Пройдя вдоль всех палат отделения, мы оказались у операционной. Я сразу узнала доктора Владислава Сергеевича Миликова. Именно ему всегда ассистировала мама во время операций. Владислав Сергеевич лежал на полу, раскинув руки. Рядом с ним валялся скальпель и шприц. На операционном столе застыл пациент, которому не успели доделать операцию. Тела мамы в помещении не было. Данное обстоятельство вселяло надежду, что она все же жива. «Но куда же она подевалась? Почему не пришла домой, за нами?»

- Пойдем Костик. Мамы здесь нет.

- Можно поиграть в сквере?

- Да. Сейчас встретимся с нашими знакомыми и поиграешь.

Через двадцать минут вся наша утренняя компания собралась у фонтана. Новыми лицами стали - Михаил, муж Юлии, Стеша, младшая дочь Ирины Марковны и Роман, сын военного Олега.

- Олег, а где Ваша жена? - спросила Юлия.

- Ей стало очень плохо от всего случившегося. Она напилась снотворного и теперь спит.

- Камилла, а твоя мама? - посмотрела на меня Ирина Марковна.

- Не пришла. Но и в больнице ее нет. Я проверяла.

- Уже хорошо. Может найдется еще. Роман, ты же в Москву ездишь на работу, расскажешь нам, что видел? - обратилась она к молодому человеку, немногим старше меня.

- Да, я проезжал мимо статуи «Рабочий и Колхозница», когда машина, следовавшая впереди, вдруг перевернулась. Только я от нее увернулся, как понял, что все машины вокруг сталкиваются друг с другом. Меня спасло то, что я резко вырулил в сторону, на прилегающую дорогу с односторонним движением. Как быстро все это началось, также быстро все и закончилось. Движение просто прекратилось. Живых, помимо меня, оказалось еще два человека. Мы не смогли вызвать ни полицию, ни службу спасения. Обменялись номерами телефонов и разъехались. Я решил вернуться домой. Добирался вдвое дольше обычного, в некоторых местах машины так перекрыли дорогу, что приходилось искать пути объезда. Вот в общем-то и все.

- А я наоборот, ехал в сторону от Москвы, у меня был заказ на установку двери, - сообщил Михаил, крупный мужчина, на фоне которого Юлия смотрелась дюймовочкой,

− Я как раз разговаривал с заказчиком, когда он неожиданно упал. И тоже не смог вызвать скорую. А потом уж обнаружил, что вокруг полно умерших людей и столкнувшихся машин. Подумал, что какой-то вирус, и сразу помчался домой.

Мы еще немного пообсуждали сложившуюся ситуацию, когда наконец в сквер стали стягиваться люди, выжившие и прочитавшие листовки, развешанные на столбах.

Наш город находится в тридцати километрах от Москвы. Когда-то он был закрытым военным городком, затем стал поселком городского типа, а в последствии получил статус города. Негласно город делится на две части. Одна часть - это многоэтажки и высотки, плотно прижатые друг к другу, с муравейниками людей внутри. А вторая часть города – это район частных домов, таунхаусов и дуплексов.

Сквер города служил объединяющим звеном жителей многоэтажек и частного сектора. В сквере собирались на праздники, парады и спортивные состязания. Поэтому место встречи, указанное в листовке, было выбрано самое правильное. Из тридцати шести тысяч жителей города, сейчас в сквере собралось примерно тридцать человек.

«Только не он», - отвернулась я, увидев знакомое лицо. Но поздно. Ярослав меня заметил.

- Камилла.

Я не ответила.

- Камилла, я очень рад, что ты и Костик живы. Еще утром я был уверен, что вы погибли вместе с остальными.

- Почему? - насторожилась я.

- Твоя мама…

- Ты знаешь где моя мама?

- Пойдем, - вздохнул Ярослав.

- О, надо же, и отличница тут! - услышала я противный голос сестры лучшего друга Ярослава, Ильи.

Сам Илья стоял тут же и по-доброму мне улыбался. Он всегда хорошо ко мне относился, в отличие от его мерзкой сестрицы.

- Мила, сгинь, - шикнул на нее Ярослав и взял меня за руку.

Руку я отдернула, но за ним пошла, попросив Ирину Марковну посмотреть за Костей.

− Я не увидела твоего брата и родителей. Они здесь?

− Ты же знаешь моего братца. Ему всегда неймется. Полгода назад он отправился наемником в Сирию. Должен через месяц вернуться.

− Действительно неймется. А родители?

− Родители отправились путешествовать в Европу. Их тур заканчивается только через неделю.

− А твой отец? В очередной экспедиции?

− Да. Бросил нас в такой момент,− не сдержалась я.

Конечно отец не мог быть рядом в силу обстоятельств. Я это прекрасно понимала, но все равно злилась, потому что его постоянно не было рядом, когда мы в нем нуждались.

Ярослав привел меня к футбольному полю, находящемуся неподалеку от сквера. Еще летом там огородили место под строительство дополнительной трибуны. Трибуну не поставили, а вот вырытая яма осталась.

− Мы с Ильей снесли сюда наших знакомых. Кого нашли. Хотели ближе к ночи закопать.

Я склонилась над ямой. Уличные фонари, как ни странно, горели. Поэтому я хорошо разглядела аккуратно уложенные тела пятерых мертвых людей. Три парня и одна девушка были мне знакомы. Все из компании Ярослава. А пятой… пятой была моя мама.

− Этого не может быть, − прохрипела я.

− Поэтому я и думал, что вы с Костиком тоже погибли, − обнял меня Ярослав.

− Ты принес ее сюда?

− Да. Когда увидел Снежану Святославовну в больнице, не смог оставить там среди всех этих … тел.

− Но ведь она не могла умереть. Получается версия, что выживают семьями не верна.

− Камилла, выживают семьями. Может быть твоя мама потеряла сознание от увиденного в больнице и ударилась во время падения, что привело к смерти.

− Не верю. Она могла оставить меня. Но не Костю. Он еще слишком маленький и нуждается в ней.

− Тогда ответ может знать твой отец. Или его знают там, куда мы отправимся.

− Ты о чем?

− Давай вернемся к остальным. Время почти восемь. Думаю, что все, кто выжил и прочел листовки, уже пришли.

Я не реагировала, прижавшись к его куртке и заливая ее слезами, позволяя обнимать и гладить себя, не понимая, как мне дальше жить.

− Ками, − позвал он меня так, как называл годом