Андрей Юрьевич - Андрей Готлибович Шопперт

их. Дань опять платить придётся. Как в старину. Но поганые — привычное зло. На полуночи… С севера новый волк взматерел. Гедимин. Так и хочет землицу дедову к рукам прибрать. За Берестье уже дважды бились. Первый раз отрезал кус приличный идолопоклонник сей. В позапрошлом годе вернули мы её с братом. Рыцари на него напали и потрепали изрядно. Потому только и смогли со Львом мы отбить отчину нашу. В этом годе дочь я свою Анну за сына Гедимина Любарта отдал. Думал, мир настанет с Литвой, но теперь и не ведаю. Не выделил он воев на битву с Азбеком.

— А Любарт сам? — про Гедимина и гедиминовичей как бы все знают в России, а вот про Любарта Андрей Юрьевич слышал в первый раз.

— Младшой сын Гедимина — князь Любарский. Принял православие под именем Дмитрий и женился на единственной дочери моей. И он воев не дал. Напротив, увёл сотню воев к отцу от немцев землю Жомоитцкую боронить.

— Подожди, князь. Увёл? Слово странное, — как-то поверил уже во весь этот бред Андрей Юрьевич и решил досконально разобраться в окружении.

— Так я ему в кормление Любарскую землю выделил. Это наша Володимирская земля. Луцк ещё хотел дать, но теперь шалишь… Охти, чего удумал, с того света грозить. Ты, князь, не давай ему Луцк. И на нём вина в сём поражении в гибели моей и брата мово — Льва. Его бы сотня, да в засаде на тех лучников, и незнамо ещё как бы битва сложилась.

— А кто сейчас в Луцке князь? — запутаться можно в родственниках.

— Никого, управляет Данило. Это сын боярина Андрея Борзеня. Был Луцк вотчиной князя луцкого и волынского Василько Мстиславича, умершего лет десять назад. Не встревай, Андрей Юрьевич. Ещё есть враг и родич одновременно. Отец мой Юрий Львович, был женат вторым браком на сестре Локетка Евфимии, неоднократно предоставлял убежище польскому князю, вынужденному спасаться бегством от своих противников ляшских, а такоже оказал ему помощь летучими отрядами для похода в Сандомирскую землю. Тогда же, был заключен брак между сестрой отца Анастасией с братом Владислава Локетка добжинским князем Земовитом.

— Локетек? — не удержался Виноградов.

— Да откуда же ты взялся, Андрей Юрьевич⁈ Простых вещей не ведаешь. Владислав Локетек — князь-принцепс Польши долгие годы был, а вот уже король Польши с 12 дни просинца 6828 года…

— Стой, князь. А сейчас какой год?

— 23 сеченя 6831 года от Сотворения мира.

— Сечень?

— Последний год месяца…

— Декабрь?

— По латинянски? Февраль тогда 1323 года от Рождества Христова.

— А когда новый год?

— По латинянски — 1 марта. По правоверному, по-нашему — Сухий или Березинь. Зараз 23 февраля по латинянски.

Андрей Юрьевич зажмурил глаза и попытался информацию по полочкам разложить. Он попал в 1323 год. Сейчас конец зимы по юлианскому календарю, а по не введённому ещё григорианскому, если пересчитать, то весна — 3 марта. Но чёрт с ними с календарями разными, о Григорианском можно теперь навсегда забыть, его введут в конце шестнадцатого века, сейчас 23 сеченя 6831 года.

— Слушай же и больше не перебивай, князь. Уходит время. Теперь же Локетек союз заключил с унграми, выдав свою дочь Елизавету замуж за короля Карла Роберта, и зарится на нашу землю. Неблагодарный, так-то отцу отплатил за доброту его. А сам же окружен с трех сторон врагами Богемией, Бранденбургом и Тевтонским орденом.

Событие пятое

Dictum sapienti sat est

Умному сказанного достаточно.

Только хотел вопрос задать Виноградов, как князь стал меркнуть.

— Прощай же, Андрей Юрьевич, оставляю на тебя землю отчую и дедову…

— Стой, вопросов тьма!

Но призрак в кольчуге продолжал меркнуть. Профессор вздохнул, но тут Господарь вновь начал светом и красками наливаться.

— По хотению твоему Господь дал мне ещё часец малый. Задавай вопросы свои, князь ковалей.

Виноградов задумался, то целый ворох вопросов в голове крутился, а тут как до дела дошло, то и исчезли все.

— Говори же…

— Что у тебя с семьёй, княже? — с ними жить же. Ещё жена страшная и чужая достанется.

— Дочь Анну, говорил уже, за Любарта, после принятия христианства — Дмитрия, отдал. Сына два младенцами ушли к Господу, с последним и жена умерла родами от горячки. Она — Елена была дочерью Генриха V Брюхатого также известного под прозвищами Грубый — князя Вроцлавского и Елизаветы или Эльжбеты — дочери Болеслава Набожного — князя Познанского. Это было три года назад. С тех пор всё некогда было жениться. Всё откладывал. Так и оставил землю дедову без наследника. У брата Льва Юрьевича был сын Владимир, но убит был в сече с литвинами два года назад. Брат тоже вдовый четыре года как жил. Прервался на мне род Романовичей… Ну, нет, если ты теперь за меня. Не подведи князь. Не повторяй и моих ошибок. Женись быстрее.

— Вот как? — Виноградов мысленно усмехнулся. Только вот сегодня, ну или вчера была жена, дети, внуки, а тут бамс и жениться срочно нужно, да ещё на молоденькой ведь, — и на ком подскажешь?

— Подскажу, князь ковалей. Сам собирался, не успел. Невеста молода была, теперь ей тринадцатый год пошёл. Теперь можно. И брак этот может землю обезопасить мою… твою теперь.

У Гедимина есть младшая дочь. Звать Альдона.

— Тринадцать⁈ Это педофилия какая-то! Ты в уме княже⁈

— Филея? Нет. Дочь Гедимина зовут Альдона, сказал же. А другую звать Евфимия, а не Филея, но ей всего десять лет. Думаю, что если ты возьмёшь в жёны дочь Гедимина и пообещаешь вместе с ним Киев воевать, то может и избегнешь нападений со стороны Литвы.

— Может, лучше в Венгрии поискать? — что-то отцовские чувства Гедимина не очень пока оправдывались. Сын князем на Волыне, а он от неё Берестенье пытался откусить. Так себе родич. Чем дочь для него лучше сына?

— У Карла Роберта нет детей. Кстати, когда лет семь назад он боролся против семьи Кёсеги, то магнаты подвластные или дружественные сему магнату чернохвостому из восточной части королевства во главе с Копашем Боршей восстали против него и предложили Корону Святого Иштвана мне, так как я также являюсь потомком короля Белы IV.

— И?

— Венгрия — это клубок ядовитых змей, там и года не прожить. Да и убили бы — отравили, или придушили ночью