Гений Медицины. Том 5 - Игорь Алмазов

Закончив работу, я отправился в центр «Экспериментально». О своём визите я пока что никому не говорил. Но уже думал, что если разбираться с центом окончательно, то нужны будут показания Маргариты. Её имя нигде не фигурирует, я не упоминал, что именно она — первая излечившаяся от ВИЧ-инфекции пациентка, но других пострадавших от центра я не знал.

Центр располагался в новом современном здании, занимал один из этажей. Я прошёл ресепшен, заявив, что меня ждёт директор, и добрался до его кабинета.

Там меня уже ждали двое мужчин. Так, тот, что сидит за столом в кресле — видимо и есть директор центра, Игорь Николаевич. А второго я уже видел, Раскольников Эдуард Георгиевич. Думаю, его помощник.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Зачем же вы сразу привет передаёте с помощью оружия? Можно поговорить и так.

— Константин Алексеевич, вы же сами несколько раз отказали моему помощнику в сделке, — Игорь Николаевич решил даже не отрицать факт нападения. — А мне нужно было как-то… повлиять на ваше решение.

— Странные у вас способы влиять на решения, — усмехнулся я. — В любом случае, ваши попытки меня запугать не сработают. Я не намерен с вами сотрудничать.

Директор усмехнулся и поудобнее устроился в кресле.

— Я думал, вы умнее, — заявил он. — Это была не попытка вас запугать. Это было первое предупреждение. Я сделал бизнес на лечении людей от ВИЧ-инфекции. И вы либо сотрудничаете со мной, либо же становитесь моим врагом. А с врагами у меня разговор короткий.

— Есть маленький нюанс, ваш метод не лечит людей, а ухудшает их состояние, — улыбнулся я. — И у меня есть доказательства этому.

— Неужели? — приподнял бровь Игорь Николаевич. — Мои клиенты — это всегда аристократы. Которые разглашение подобной информации боятся больше, чем самого заболевания. И ни за что никогда не дадут показания для вас. Так что доказательств у вас никаких нет и быть не может.

А он предусмотрел этот пункт. Аристократы и в самом деле не станут распространяться о наличии у них подобного заболевания. Это же сразу минус к репутации и статусу.

— Во-первых, у меня есть доказательство, что на меня совершено нападение по вашей указке, — парировал я. — Видео, которое запечатлело всё нападение. Оно у меня не с собой, но я могу пустить его в ход в любой момент. Во-вторых, моя статья выйдет уже завтра, так что вы уже ничего не успели сделать.

— Эдуард, ты же сказал, что она выходит только в конце этой недели? — перевёл взгляд директор на Раскольникова. А из его тона наконец-то исчезла эта стопроцентная уверенность.

— По нашим данным так и есть, — поспешил ответить он.

— Значит, данные неправильные, — констатировал очевидное я. — Итак, я пришёл на эту встречу, только чтобы предложить вам самостоятельно прекратить вашу деятельность. И перестать калечить людей. Иначе — мне придётся разобраться с вами по-другому.

— Так это вы решили в ответ угрожать мне? — фыркнул Игорь Николаевич. — Боюсь, вы даже не понимаете, насколько велика разница между нами.

— Бойтесь, это полезное чувство, — кивнул я. — А разницу я понимаю. У меня есть совесть, чтобы не зарабатывать на горе людей, а у вас её нет.

Прямо в офисе директор побоится меня убивать. Ведь по его логике ко встрече я готовился, а значит от меня можно ожидать чего угодно.

Но видно, как же у него чешутся руки, чтобы меня заткнуть.

— Я выношу вам последнее предупреждение, — выдохнул он. — Отменяйте свою статью и продавайте нам материалы. Мы предложили очень неплохую сумму, особенно для человека из нищего рода.

— Род мой даже не трогайте, — отрезал я. — Тогда вот мой ответ — придётся мне закрыть весь ваш центр «Экспериментально».

Я развернулся, и пошёл к выходу. Центр — это людное место, поэтому здесь я не опасался контратаки. Больше разговаривать было не о чем.

Я разберусь с этим центром, как и планировал изначально. И так неизвестно сколько людей пострадало из-за их действий.

— Вы пожалеете! — выкрикнул мне в спину самую банальную фразу Игорь Николаевич.

Что ж, пока не разберусь с центром — надо везде быть аккуратнее. Вряд ли он организует второе нападение, но вполне может. Скорее всего, дальше они будут действовать более осмотрительно.

Закончив с этим, я отправился в научный центр. По времени укладывался идеально, хорошо что я смог так точно предположить, сколько времени займёт разговор с директором научного центра.

В наш с Чеховым кабинет зашёл половину девятого. И сначала даже не узнал своего друга.

На Антоне, обычно ходившем в коричневых брюках и рубашке с закатанными рукавами, красовался клетчатый костюм и яркий галстук.

— Ну как я? — поправив очки, спросил он.

Тут даже не знаю, как ответить…

— Что это на тебе? — сдержал я смех.

— Я подумал, что раз первое интервью, надо выглядеть солидно, — он беспокойно поправил ядовито-оранжевый галстук. — Не нравится?

— На солидный прикид не тянет, — признался я. — давай-ка лучше как обычно, оставим рубашку и брюки. Не пытайся быть кем-то другим, важно, что ты именно тот Чехов, как обычно.

Он вздохнул и поспешил снять свой галстук и пиджак. Так хоть лучше.

— Добрый вечер, — как раз в этот момент в кабинет постучали, и внутрь зашёл неизвестный мужчина. — Меня зовут Станислав Юрьевич, я корреспондент газеты «Невский берег».

— Добрый вечер, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь. Я Боткин Константин Алексеевич, а это мой соавтор, Чехов Антон Николаевич.

— А меня зовут Квасов Владимир Александрович, — заявил резко открывший дверь в кабинет Квасов. — И я пришёл заявить, что эти двое мужчин — шарлатаны!

Глава 2

Владимир Александрович объявил нам с Чеховым войну с самого первого нашего здесь появления. Причина — урезание финансирование его работы из-за отсутствия результатов.

Он почему-то решил, что проблему эту ему принесли мы. И всячески пытался помешать нашей работе. Даже проникал в наш кабинет.

А теперь решил сорвать интервью. Интересно.

И очень некрасиво с его стороны.

— Прошу прощения, но кем вы являетесь? — спросил корреспондент. — Я пришёл взять интервью у двух молодых учёных, которые опубликовали значимую статью, способную перевернуть весь мир медицины!

— Я — независимый эксперт, — ничуть не смутился Квасов. — Я работаю в учёном совете уже несколько лет. А значит моё мнение имеет больший вес, чем мнения этих двух шарлатанов.

— Много ли научных работ вы успели написать за эти года, уважаемый учёный? — ехидно спросил я. — Что-то я не