Вишневый самурай - Дмитрий Самохин

В офисе я испытал счастье новорожденного, который, наконец-то вырвавшись из клетки материнской утробы, опьянел от холодного свежего воздуха!.. Еще минут пять мы говорили на отвлеченные темы — исключительно ради приличия: Волокитову было неудобно показать мне на дверь. А я никак не мог решиться на новое путешествие по коридору. От одной мысли, что мне придется пробираться по этой пустыне Сахаре, из которой напрочь откачан весь воздух, меня бросало в дрожь!.. Все же я выскользнул за дверь кабинета, клятвенно пообещав Волокитову вернуться, и со скоростью марафонского спринтера метнулся по коридору, повторяя его повороты и изгибы.

Пробегая мимо одной из запертых дверей, я случайно услышал голоса, которые заставили меня остановиться. Чертово врожденное любопытство! Ну какая мне разница, о чем беседуют на досуге члены яхт-клуба?.. Однако совладать с собой я не смог. Прильнув к двери, обратился в гигантское ухо, позабыв напрочь о том, что меня могут застукать за этим постыдным занятием.

— Стоимость. Меня волнует только стоимость… И покупатель… — раздался мужской голос, насквозь пропитанный утонченным равнодушием. Этакий лондонский джентльмен, размышляющий за бокалом бренди о достоинствах арабских жеребцов!..

— Стоимость?! — голос второго человека был прямой противоположностью. Эмоциональный, кипящий, к тому же еще и женский. — Порядка миллиона рублей! Если перевести в английские фунты, примерно девять миллионов!

— Капитальная сумма. В России это продать невозможно. Слишком длинный и кровавый след… — заявил джентльмен.

— Значит, за кордон? — отреагировала дама. — Куда?

— Сотби… Гаучи… Орлов… Аукционов много. Отследить практически невозможно.

— И это плюс! — радостно воскликнула дама.

— Безусловно… — флегматично согласился джентльмен.

Я ожидал продолжения, но, как назло, собеседники посчитали, что тема исчерпана, и заговорили о предстоящей парусной регате, сравнивая перспективы отдельных ее участников. Дальше выносить эту «душиловку» я не мог. Мало заботясь о том, что меня могут услышать, я устремился на улицу.

Оказаться на родной палубе, втащить трап, откинуться на мягкие подушки кресел в рубке капитана роскошного «Икара» — это ли не наслаждение? Сущий рай после депрессивно-душного «Флибустьера»!..

Оживив мотор, я отыскал в бортовом компьютере опцию «Избранные маршруты» и, перейдя в обозначенное меню, выбрал собственноручно вбитый в память путь к дому. После чего растекся по креслу, словно яичница на дне сковородки.

Обратная дорога показалась мне слишком короткой. Так бы и лежал, нежась в струях свежего речного ветерка, вальсирующего сквозь открытые окна!.. Но всему хорошему обязательно приходит конец. Мозг катера возвестил о достижении конечной точки.

На причале возле нашего особняка было необычайно людно. Пять человек в рабочих костюмах голубой раскраски с эмблемой, изображавшей три остроконечные ледовые глыбы, под которыми красовалась надпись «Арктика», спускались по ступенькам к воде, оживленно о чем-то беседуя. Лица их — унылые и с легким оттенком агрессии — больше напоминали посмертные маски египетских фараонов, обкурившихся накануне кончины какой-то дури. На воде покачивался легкий подержанный катер с голубыми облупившимися полосами и надписями «Арктика» по бортам.

Покинув «Икар», я спустился на причал и направился навстречу униформистам.

— Добрый день, — приветствовал я их.

— И вам того же… — пробурчали они нечленораздельно, минуя меня.

— Что, отказали в гостеприимстве?

— Хозяева — больные! Заказами установку, а когда мы приехали, закатили скандал. Больные люди, одним словом! — объяснил самый молодой и сердитый из рабочих.

«УПС!» — как говорит французский рыбак каждый раз, когда вместо рыбешки вытаскивает гнилой башмак, Заказать кондиционер — я заказал. Деньги для рабочих оставил на столе в гостевом кабинете, придавив их бюваром. А предупредить Гонзу Кубинца о визите забыл!.. Что ж, это вполне в моем стиле. Представляю физиономию Кубинца, когда он открыл входную дверь и узрел на пороге толпу решительно настроенных небесно-костюмных мужчин, которые с порога накинулись на него, задавая множество вопросов, среди которых самым повторяемым был «куда ставить?», а на втором месте шло слово «деньги». У Гонзы Кубинца острая аллергия на все, что связано с тратой денег. Представляю, как он взбесился! Вероятно, принял их за торговых агентов и выставил за дверь…

— Прошу прощения, господа, но в этой ситуации виноват ваш покорный слуга, — признался я, утверждая на лице маску радушного хозяина и готовясь к резкой оценке своих умственных способностей.

Рабочие сдержались, хотя это и стоило им усилий.

— Мой компаньон несколько горяч. Я забыл его предупредить о вашем визите… Прошу! Пройдемте!

Я направился к дому. Взбежал по ступенькам и открыл дверь своим ключом. Рабочие боязливо последовали за мной, стараясь укрыться за моей спиной, словно за живым щитом.

Гонза Кубинец поджидал нас на пороге. Завидев рабочих, он грозно сдвинул брови к переносице, изображая буйно помешанного льва, зависшего на краю пропасти, и взревел:

— Как?! Они еще здесь?

— Гонза! — Я примирительно раскинул перед ним руки. — Это я заказал господам установку кондиционированной системы в доме. Пора нам расправиться с жарой!

Гонза в ответ не сказал ни слова. Окинул гневным взглядом меня и рабочих, развернулся и величественно удалился, всем видом своим выражая презрение ко мне и моим сумасбродным поступкам.

— Не обращайте на него внимания, — посоветовал я рабочим. — Господин Кубинец — весьма экстравагантная личность.

— Мы уже оценили, — ответил кто-то.

— В вашем распоряжении весь дом и уйма времени. Сделайте все, как надо!

Оставив рабочих в коридоре, я отправился за разбушевавшимся Кубинцем, который, укрывшись в гостевом кабинете, воссел за свой рабочий стол, отгородившись от всего мира картой Санкт-Петрополиса. Изучение карты — занятие весьма занимательное, но делать при этом лицо ученого, оказавшегося на пороге грандиозного открытия, достойного Нобелевской премии, — нет уж, увольте!

— Зачем людей выгнал? — поинтересовался я, направляясь к своему рабочему столу.

— Почему не обговорил вопрос со мной? — буркнул Кубинец из-за карты, которую держал, как вчерашнюю газету.

— По-моему, куда лучше заказать установку, чем сходить все лето с ума от жары! — миролюбиво сообщил я.

— Резонно, — смягчаясь, согласился Кубинец. — Только впредь все важные вопросы не забывай согласовывать!

Он отложил карту на стол, но не очень аккуратно — она спорхнула на пол. Гонза как будто и не заметил этого: впился в меня гипнотическим взглядом индийского факира, точно узрел змею!

— Скажи, Даг, ты намерен дальше работать? Или предпочитаешь довольствоваться достигнутыми успехами? — поинтересовался Кубинец.