Обреченные - Шелли Крейн

– Но она же Провидица!

– Ассамблея, мне не хотелось бы выступать здесь в роли судьи, – продолжила Марла звенящим от притворной искренности голосом. – Но им легко сказать, что она не беременна, без каких-либо доказательств, ведь она же не хочет, чтобы Калеба наказали.

– Наказали? – вскрикнула я и посмотрела на Калеба. – О чем она говорит? – прошептала я.

Он наклонился ближе:

– Я говорил тебе, что наш народ ждет до свадьбы.

– Но ты не говорил, что в противном случае тебя накажут.

– Это проблема, Провидица? Кажется, ты сказала, что не было никакого неблагоразумного поступка? – вставил Дональд.

Неблагоразумного поступка? Все это очень отличалось от того, что я себе представляла. Прежде чем я успела ответить, заговорил Питер:

– Я сообщил Совету о замыслах и планах Уотсонов в отношении моей семьи еще до нашего приезда. Вы хотите сказать, что не знаете об этом?

– Мы получили твое сообщение, но это классический случай «он сказал/она сказала».

– Ты же сейчас не используешь правила, чтобы прикрыть свою семью, Дональд?

– Как ты смеешь обвинять меня в этом! – прорычал Дональд. – Я советник и наставник для всех, а не только для моей семьи, так же, как и все члены Совета.

– В таком случае если вы расследуете нелепое заявление о том, что Мэгги беременна, будучи нареченной моего сына только пару недель, то призовите к ответу Уотсонов и расследуйте то, что они сделали моей семье, – резко потребовал Питер.

– Я считаю, что тебе лучше присмотреть… – начал Дональд, но бабушка оборвала его:

– Конечно, мы призовем к ответу Уотсонов, Дональд. Если бы такое заявление было сделано против Джейкобсонов, мы бы расследовали и его. Именно поэтому нам нужно устроить слушание… для Мэгги и Калеба. – Все затаили дыхание, включая меня. Что бабушка делала? – Когда лишают жизни, должно проводиться слушание, чтобы определить, требуется ли наказание. Двое из семьи Уотсонов были убиты в доме Питера Мэгги и Калебом, и еще один был убит в доме Макса другим членом клана Уотсона.

– Ты знаешь правила, Уинифред, – заметил другой член Совета. – Убийство члена клана рассматривается внутри его клана. Это не наше дело.

– Тогда давайте перейдем к делу Мэгги и Калеба, – предложила она и посмотрела на нас. – Кто из членов семьи будет отвечать за них?

– Я, – вызвался Питер и начал рассказывать о том, что случилось с нами в его доме и доме Кайла. Пока он рассказывал, я повернулась к Калебу и тихонько, обращаясь также к Кайлу и Линн, стоявшим рядом, спросила:

– Что делает бабушка? Почему она хочет, чтобы они…

– Она не хочет, – заверил Калеб, с сочувствием дотронувшись до моей щеки. Его руки спустились вниз и обхватили мою талию, его большой палец собственнически потирал мое тату. Я затрепетала, несмотря на напряженную обстановку. Калеб усмехнулся, заметив мою реакцию, но Кайл хлопнул его по руке. – Что?

– Балбес! – укорил его Кайл и выразительно посмотрел на меня. – Бабуля отводит удар. Если она поднимет вопрос первой, не дав Уотсонам возможности высказаться, мы окажемся в более выгодном положении. В таком случае мы выглядим невиновными.

– Мы и так невиновны, – возразила я шепотом. – Они пытались…

– Знаю, – быстро ответил он, – но им-то это неизвестно.

– Хорошо, хорошо. – Я кивнула, стараясь убедить себя, что все будет хорошо. Происходящее сильно отличалось от того Воссоединения, какое описывал Калеб. И Калеб, и Кайл утверждали, что это будет большая вечеринка. Что мы будем тусоваться, веселиться, танцевать и общаться. А все оказалось совсем не так.

«Мне жаль. Если бы мы просто запечатлелись и ты была просто моей нареченной, все было бы по-другому. Но поскольку ты Провидица… Я ожидал чего-то подобного. Обычно Совет заседает всю неделю, и мы их почти не видим. Однако твой статус обязывает их устроить спектакль или что-то в этом роде».

«Почему я чувствую себя виноватой?»

Калеб улыбнулся и притянул меня к себе, так что я уткнулась лицом в его шею.

– Ах, детка, – прошептал он. – Ты ни в чем не виновата. Они просто кучка простофиль, вот и все.

– Я такая же, – прошептала я. – Простофиля.

И тут мы вздрогнули при звуке громкого удара. Это Дональд снова стукнул кулаком по накрытому скатертью столу, стоя напротив Питера и наклонившись к его лицу.

– Я подробно рассказал, что случилось. Мои дети просто защищались, и ты не можешь их в этом обвинять.

– Это не какой-то человеческий суд, Питер, где ты можешь играть роль адвоката и обходить правила и традиции, установленные несколько веков назад!

– Мы не пытаемся это делать. Действия Провидицы и моего сына были не только оправданны, но и необходимы, так как в противном случае они бы погибли, и многие из нас тоже.

– Это не относится к делу, ты же знаешь.

– Достаточно! – воскликнула бабушка и отбросила выбившиеся из пучка пряди волос. – Ты сам знаешь правила, Дональд Уотсон.

Уотсон! Тогда все ясно…

Бабушка продолжала:

– Слушание будет назначено, как обычно, и мы проголосуем, больше здесь говорить не о чем. А теперь прекратите устраивать сцену и дайте всем познакомиться с Провидицей.

– Правильно, – согласился Дональд. – А Мэгги будет выдан тест на беременность, чтобы определить, что она не носит ребенка.

– Прошу прощения, Дональд, – вмешалась Марла, – но домашнего теста на беременность будет недостаточно. Ей нужно сделать анализ крови.

Как только эти слова сорвались с ее губ, я сразу поняла, что она замышляет, хотя ее мысли были скрыты. Сейчас Марла предложит, чтобы ее тетя взяла у меня кровь.

– Моя тетя Рут, вдова Сайкса, может взять кровь без боли или дискомфорта для Провидицы.

– Нелепо и неуважительно делать тест с единственной целью попытаться уличить Провидицу во лжи! – возразил Питер.

– Если она не лжет, нет причин отказываться от теста.

Я понимала, что возразить нечего. Мы были в руках у Дональда, и он это знал, и Марла тоже.

– Тогда решено, – заключил Дональд, необычайно довольный этой идеей. Когда он положил руки на стол, я мельком увидела тату на его запястье, но не смогла разобрать рисунок.

Я посмотрела на Питера и Калеба, чтобы понять, пришли ли они к тому же выводу, что и я. Марла знала, что я не беременна, но ей требовалось побольше моей крови. И не было возможности отказаться от анализа, чтобы это не выглядело так, как будто я действительно беременна. Марла знала, что я не буду рисковать, чтобы Калеба «наказали», что бы это ни значило.

Калеб услышал мои мысли и кивнул в знак того, что тоже знает. Он стиснул зубы, но попытался успокоить меня – улыбнулся и погладил мою руку.