Вопрос верности - Дмитрий Казаков

– Это точно, – голубоглазый субтактик махнул рукой. – Сюда, ребята. Занимайте место. Те, кто сидел тут до нас, вроде бы не обгадились. Запаха, по крайней мере, нет.

– Еще один шутник на мою голову, – пробормотала она себе под нос, выждала, пока к коллеге перейдет контроль над модулем‑разведчиком, и полезла из окопа.

Через пять минут боевая бригада собралась у командирского транспортера. Другим звеньям повезло меньше, чем подопечным Марты – кто потерял бойца, а кто сразу двоих. Раненых оказалось вообще очень много.

– Да, потрепали нас сегодня, – проговорил Джонатан уныло. – Так, всех погрузили? Тогда двинулись.

Поскольку расстояние от периметра до города не превышало километра, бойцы преодолевали его пешком. Транспортеров на Фрио было мало, да и те большей частью довоенного производства – комфортабельные, но маленькие передвижные лаборатории, предназначенные для ученых.

Когда-то именно геологи, биологи и планетологи составляли большую часть населения холодной планеты.

Транспортер рыкнул, как огромный зверь, покатил в ту сторону, где поблескивали купола Розенфолла. Выстроившись длинной колонной, боевая бригада потянулась за ним. Звено Марты очутилось в самом конце, вместе с бойцами Рональда.

– Привет, – сказал тот, когда они оказались рядом. – Как твои сегодня?

– Нормально. Без потерь. А твои?

– Снайперу нашему не повезло, в лоб ему магнит. Костяная бомба рядом с ним лопнула. Нашпигован осколками, точно эта планета – льдом. Говорят, что жить будет, но «Ярость» в руки возьмет не скоро.

– Хреново, клянусь Пророком, – Марта покачала головой. – Какое-то время придется без снайпера, а затем нового пришлют, из пополнения…

– Какого пополнения? – Рональд скривился. – Не верю я в него. Такое ощущение, что нас забыли и бросили на этой планете. Чтобы погибли, но не просто так, а напоследок еще и пользу принесли. Хоть какую-то.

– Что ты такое говоришь? Нам же несколько дней назад прислали новичков, – возмутилась Марта.

– Да? А ты обратила внимание, каких?

– Каких?

– Приглядись, и поймешь, – Рональд покачнулся, и она поняла, что «чудо-техник» измотан до такой степени, что едва держится на ногах. – А заодно подумай, почему мы, ветераны, защищаем этот никому не нужный городишко.

– Он… – Марта осеклась. Помимо Розенфолла, на Фрио находились четыре портала и уж они имели куда большее значение, чем населенный пункт. Рисковать тут жизнями тех, кто прошел Эброн и Лонис, не имело смысла. Хотя эти жизни могли быть не нужны больше. – Но это невероятно!

– Все вероятно. Ты еще увидишь, – в голосе Рональда прозвучала обреченность.

Остаток пути до города проделали в молчании.

Прошли между черными остроконечными скалами, похожими на огромные зубы. Открылся Северный купол и шлюз в его боку. Первым в разошедшиеся створки проехал транспортер, за ним потянулись бойцы.

Марте Розенфолл напоминал Фордж, гигантский город-фабрику на планете Гефест. Понятное дело, что тут все было куда меньшего масштаба, имелось четыре купола вместо одного. Но точно так же поднимались, упираясь в низкое «небо», дома, змеились трубы вентиляции.

– Вот мы и дома, – сказал Жозеф, когда шлюз остался позади, и они окунулись в теплый, а по меркам Фрио, раскаленный воздух. В насыщенной кислородом атмосфере легкие заработали на полную мощность. Из мускулов стала уходить мерзкая ломота. – Приятно возвращаться с победой. Вот поедим, а затем…

– Что толку от этих побед? – неожиданно буркнул Рашид.

Марта осознала, что слышит его голос всего во второй раз. Удивленно поглядела на новичка, раздумывая, что имел в виду Рональд. Вроде бы с этим парнем на первый взгляд полный порядок.

– Не понял тебя, поясни? – вступил тем временем в разговор Санчес. – Ты хочешь сказать, что мы тут занимаемся ерундой?

– Нет. Но смотри. Мы уже год воюем. Все время побеждаем, – Рашид говорил короткими фразами, будто стрелял из человеческого автомата. – А кому от этого лучше? Все только хуже и хуже.

– Нет, все-таки я дам тебе в морду, – заявил Санчес. – Уж извини, но…

– Тихо! – Марта чуть повысила голос. – Уймитесь. Вы что, сегодня рехнулись? Второй раз за день пытаетесь затеять драку.

Бойцы замолчали, но по взглядам было видно, что оба остались недовольны друг другом. Но слова Рашида упали на благодатную почву – помрачнела Лия, нахмурился Тадеуш. Даже Жозеф, никогда не забивавший голову всякой ерундой, начал почесывать затылок.

Транспортер свернул в сторону расположенного в центре городка госпиталя. Пешие бойцы миновали унификатор, и вступили на площадь, очень большую по меркам Розенфолла.

Две из четырех ее сторон занимали просторные общежития, после вторжения насекомых на Фрио переоборудованные под казармы. В одной из них обитала боевая бригада Джонатана.

– До ужина еще час, – сказала Марта, когда они поднялись к себе на верхний, третий этаж, – у кого проблемы с оружием, отправляйтесь к техникам сейчас. Все равно в санитарный блок не пробиться.

На здание имелось два душа. Тот, что поменьше, на верхнем этаже, называли «командирским». Туда ходили субтактики и сам тактик. Второй, «солдатский», находился внизу, рядом с кухней, и попасть туда было не проще, чем получить на Фрио солнечный удар.

Особенно в такой момент, сразу после возвращения.

– У моей пушки блок прицеливания барахлит, – заявил Тадеуш. – Надо показать на всякий случай…

– Иди, – кивнула Марта.

Она знала, что среди техников у Тадеуша есть приятель, с которым они вместе воевали еще во время неудачного вторжения на Олимп. Но мешать бойцам общаться с друзьями не собиралась.

Комната, отведенная их звену, располагалась в самом конце коридора. Места тут хватало для десяти коек, такого же количества тумбочек и огромного шкафа в углу. Его использовали для хранения оружие. Из окна открывался вид на площадь и на унификатор.

Сумей форсер повыше встать на подоконник, он бы дотянулся до лоснящейся, словно химерин, поверхности многослойного купола, защищавшего Розенфолл от бешеного холода Фрио.

– Ну а я, вообще, пойду, попробую прорваться в санблок, – заявила Лия, едва сбросив на пол рюкзак и вытащив из креплений пушку. – Не могу ходить грязной. Это же так мерзко! Кто-нибудь со мной?

«Иди, – думала Марта, без спешки избавляясь от амуниции. – Тебе, красотка, кто угодно из мужиков в очереди место уступит. И все же что имел в виду Рональд, говоря про новичков?». Мысли шевелились вяло, еле-еле, точно песчаные ящерицы с Норли в полдень. Уставшее тело требовало отдыха, и приходилось заставлять себя думать, не впадать в тупое оцепенение.

У Тяна – неустранимый дефект зрительных усилителей. Тут все понятно. А Рашид? Неужели его «сослали» на Фрио из‑за того, что он позволяет себе болтать лишнего? Ведь брякнул он сегодня такое, за что в первые дни войны любого боевого форсера отправили бы на ремодификацию.