Рефлекс - Стивен Гулд

– Está trabajando. Una portera^[3].

Ясно, для должности вахтера хороший английский не требуется.

– ¿Y su padre?^[4]

Девочка лишь покачала головой.

– ¿De dónde es usted?^[5]

– Чьяпас.

Ясно, мигранты. Дэви представил себе их поездку. Самым дешевым автобусом по Мексике, нелегально через границу, на пикапе в жуткой тесноте от города в Техасе, вроде приграничного Ларедо, на север.

– Papa fuedes aparecido^[6], – вдруг сказала младшая девочка, наверное лет шести.

Исчез… Малышка объявила об этом так спокойно, что Дэви чуть не разревелся.

– ¿Cuándo vuelve su madre?^[7]

– Por la mañana^[8].

Дэви вытащил из внутреннего кармана деньги на непредвиденный случай, пятьсот долларов двадцатками и еще тысячу сотнями, аккуратно перевязанные резинкой.

– Oculte esto^[9], – велел Дэви и изобразил, что прячет деньги под куртку. – Dé esto a su madre. Para la cubierta. Отдай маме. Это вам на жилье.

Девочки непонимающе на него посмотрели.

– Para su propia casa, – пояснил Дэви. «Это вам на собственный дом». Он легонько бросил деньги в коробку, поближе к спальному мешку. Девчонки уставились на наличные так, словно доллары кусались.

– ¡Oculte esto! – повторил Дэви.

Ради таких денег маленьких нелегалок запросто могли убить.

Старшая девочка наконец взяла деньги и сунула под спальный мешок. Дэви выключил фонарик и поднялся. Он уже собрался уйти, но проговорил:

– Buena suerte^[10].

Удача им понадобится, даже с деньгами.

Из коробки послышался шорох, но Дэви не оглянулся.

Пробравшись из вестибюля кофейни в боковой зал, Дэви обнаружил Брайана Кокса у переднего окна. Брайан раскрыл газету, но держал ее так, чтобы наблюдать за входом в кофейню. Он явно заметил Дэви первым – вероятно, еще на улице.

Кокс немного отрастил волосы и стал похож на профессора. За десять лет крепкий футболист-полузащитник превратился в полноватого мужчину среднего возраста, предпочитающего твид. Дэви плюхнулся на сиденье напротив и вздохнул.

– Что-то случилось? – Кокс свернул газету и положил на стол.

– Ага. Я только что мило поболтал с двумя малышками из Чьяпаса.

– Так ты прыг… приехал сюда из Мексики?

– Нет, те две девчушки живут в картонной коробке в двух кварталах отсюда. Мама у них вахтер, работает в ночную смену, оставляя крох одних до самого утра. Папа исчез еще в Чьяпасе.

Кокс удивленно на него посмотрел:

– Как ты находишь таких людей?

– Брайан, да они везде! Ты просто глаза открой.

– Может, позвонить в органы детской опеки?

– Нет, черт подери! Чтобы девочек забрали у матери? Разве это поможет? Я оставил им немного денег. Надеюсь, хватит, чтобы уйти с улицы.

Кокс хмыкнул и задумчиво изрек:

– Дэви, всех не спасти.

– Знаю! – рявкнул Дэви. – Просто…

У столика остановилась официантка-блондинка – с сальными прядями, торчащими из-под заколок, с голым животом, с пирсингом на пупке и с жирной складкой, вываливающейся из прорехи на джинсах.

– Чай, пожалуйста, – выдохнув, попросил Дэви. – Травяной. – Он посмотрел на меню. – Вот этот, ромашка-лемонграсс.

Кокс показал на свою чашку:

– Мне еще кофе и кусок яблочного пирога.

Официантка машинально улыбнулась и ушла.

Дэви посмотрел на крышку стола:

– У тебя весь есть дети?

– Двое сыновей, – кивнул Кокс. – И да, я думал о них, когда ты рассказывал про мексиканских девчонок.

Дэви покачал головой.

– Я не об этом. – Он тяжело вздохнул. – Сегодня вечером мы с Милли поцапались. Она готова завести детей.

– Так из-за чего ссора? – Кокс поднял брови. – Ты не готов стать отцом?

– Пока нет.

– Ясно.

– Что тебе ясно? – поморщившись, спросил Дэви.

Кокс невинно заморгал:

– Что она готова иметь детей, а ты нет.

Чай и пирог для Кокса принесла другая официантка – сильно накрашенная брюнетка в черных слаксах и в белоснежной рубашке с туго повязанным галстуком. Волосы у нее были стянуты в строгий пучок. Дэви аж головой покачал: ну и контраст!

– Можно мне еще кофе? – раздраженно попросил Кокс.

– Да, сэр, одну секунду.

Дэви поиграл с чайным пакетиком, окуная его в воду. Кофе он пил в Нью-Йорке лишь полчаса назад и очень надеялся, что его не ждет еще одна бессонная ночь. Он вдохнул аромат лемонграсса, и память воскресила пряные тайские супы, которые он ел в Ча-Аме на береговой дороге в Малайзию, сидя на высоком табурете под тростниковой крышей. Вместе с Милли… Дэви глотнул чай, и боль в горле смягчилась. Надо же, а он и не чувствовал, что горло болит.

– По-моему, Милли неуютно. У нее есть друзья, только по-настоящему дружить Милли не может, потому что не может быть с ними до конца откровенной.

– Знакомая тема, – вздохнул Кокс. – По крайней мере, вы, ребята, друг с другом откровенны. А у меня есть проблемы, которыми я никогда не поделюсь с женой.

Брюнетка принесла кофейник и наполнила Коксу чашку:

– Сэр, вам нравится чай?

– Да, чай отличный. – Дэви сделал еще глоток.

Кокс посмотрел на него, потом вслед удаляющейся официантке.

– Эта одевается куда лучше других местных девушек.

– Наверное, учится на юрфаке в Университете Джорджа Вашингтона. Студентам нужны деньги, учитывая плату за обучение и так далее.

– По-моему, она старовата для студентки, хотя кто знает? – Кокс пожал плечами.

– Брайан, что за задание?

Кокс огляделся и понизил голос:

– Ты ведь в Пхеньяне не бывал?