Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Он взорвался сам, — определила я. — Взрыв в хвостовой части, там, где топливные баки.

— Это самоуничтожение… — упавшим голосом произнёс Булатов. — Реакторное топливо не взрывоопасно. Реакция взрыва может быть запущена только искусственным путём после впрыскивания в топливный бак специальной присадки.

Из динамика снова послышался голос Белого Волка, доложивший, что собрано всё, что можно было собрать. Обломки помещены в контейнер, который доставлен в техническую лабораторию. Капитан Абрахам начинает работу.

Я выдвинула сидение у дублирующего пульта и снова вернула назад запись с взрывом, задумчиво глядя на обтекаемый корпус патрульного «Истра». На катере находились три человека: командир, штурман и моторист. Они не отвечали на вызовы, обстреляли звездолёт Земли и, в конце концов, уничтожили катер и себя вместе с ним.

В отсеке царило подавленное молчание. Наверно, все думали, можно ли было этого избежать. Я думала совсем о другом.

— Сообщить на Землю? — подал голос Вербицкий.

— О чём? — уточнила я.

— О том, что мы нашли пропавший катер, и он самоуничтожился.

— А с чего вы взяли, что это пропавший катер? — я повернулась и посмотрела на него.

Он растерялся, взглянул на экран, на меня и пожал плечами.

— Но здесь не бывает много катеров, — заговорила Зира Кхан. — Это пустынный участок. Нам сказали, что здесь пропал катер «Истра», мы прибыли сюда и нашли здесь катер «Истра». Возможно, на катере что-то случилось, он перестал выходить на связь, вот нас и вызвали. Может, экипаж сошёл с ума. Это ведь очень неадекватное поведение, обстреливать звездолёт Земли, а потом ещё и самоуничтожиться.

— Логично, — пробормотала я и повернулась к пульту.

Вызвав кибер-информатор, я, поглядывая на экран, набрала на клавиатуре бортовой номер катера. Ответ был выдан немедленно. Патрульный катер «Истра» 2318 года постройки, место постройки: Второй космический судостроительный завод, Венера, Солнечная система. Приписан к базовой охранной станции «Бертрам-38». Командир экипажа капитан-лейтенант Сергей Гаев, штурман лейтенант Михай Мишле, моторист сержант Ю Нгун Су.

— Капитан, дайте мне связь с базовой охранной станцией «Бертрам-38», — проговорила я.

— Сейчас, — откликнулся Вербицкий. — «Бертрам-38», вас вызывает поисково-спасательная баркентина Объединённого космофлота Земли «Пилигрим». Ответьте… Есть связь.

На боковом экране появилось лицо бледного бородатого человека. Впрочем, его бледность и бородатость вовсе не свидетельствовали о плохом здоровье, просто на своей станции он давно не видел солнечного света, а потому не имел загара. А бриться космические волки перестают, в основном, через полгода пребывания на дальней станции. Он был достаточно упитан и в хорошем настроении.

— Начальник охранной станции «Бертрам-38» командор третьего класса Эдуард Дрейер, — представился он. — Слушаю вас, «Пилигрим». Вы нашли Никитина?

По экрану бежали полосы, и звук прерывался помехами.

— Это «Пилигрим», — ответила я. — Командир корабля командор высшего класса Северова. Если верить кибер-информатору, мы нашли катер, которым командовал капитан-лейтенант Гаев. Бортовой BK254R73.

— Нет, — замотал головой Дрейер и стал что-то переключать под экраном. — Вы пропадаете, какие-то помехи… Я сообщал о пропаже «Истры» BK286R40, которой командует лейтенант Никитин. Гаев полетел его искать, но тоже не вернулся. Это плохой район… Там… пропадёт… Наличие… чёрт… при этом… и связи…

Последние фразы шли какими-то неясными обрывками, перемежающимися шипением и звуками мелких электростатических разрядов. Экран мелькал и, наконец, погас.

— Я потерял связь, — сокрушённо вздохнул Вербицкий и, уткнувшись в свой пульт, начал что-то набирать.

— Не трудитесь, — обернулся к нему Хок, попутно нажав боковую клавишу на своём пульте. — Гравитационные помехи. От гравипередатчика толку немного, а хронопередатчик у них вряд ли есть.

— У них должно быть что-то для экстренной связи с Землёй. Если там командует командор, то это большая станция, — возразил радист.

— Скорее всего, сигнальный нанопередатчик с отсутствием обратной связи, — пожал плечами Хок. — Но можете попробовать…

— Что за помехи? — перебила я его.

Мой опыт подсказывал, что нередко именно гравитационные аномалии приводят к расстройству психики у членов экипажей звездолётов. Это было бы хоть каким-то объяснением странного поведения командира патрульного катера. И если это так, то может его пропавший товарищ сейчас мотается где-нибудь неподалёку в совершенно невменяемом состоянии, и мы должны его отыскать и попытаться спасти.

— Гравитационные потоки, которые движутся в одном направлении, образуя что-то вроде воронки.

Я обернулась на экран, куда он смотрел, и увидела схематическое изображение воронки, которая находилась примерно в трёх астрономических единицах от нас. Источник этого гравитационного вихря был неизвестен, но размеры воронки впечатляли. А ведь несколько минут назад ничего подобного здесь не было.

— Разворачиваемся и уходим! — услышала я свой собственный приказ, прозвучавший в тишине.

— Но ведь мы должны… — начал было Булатов, но я резко перебила его:

— Очень быстро!.. Живее!

— Есть! — кивнул он и взялся за штурвал. — Реакторный отсек, маневровые двигатели на полную мощность!

— Никаких поворотов! — почти крикнула я, глядя, как ускоряется движение гравитационных вихрей по краям воронки. — Полный назад!

— Есть полный назад!

Мы попятились от постепенно расширяющейся воронки. Наше движение на экране показалось мне слишком медленным, и я снова повернулась к пульту, за которым сидела. Маневровые двигатели работали на полных оборотах, но мы уже явно попали в гравитационное поле аномалии, и она тянула нас в противоположную сторону.

— Запустить ходовые двигатели! — приказала я.

— Есть ходовые двигатели… — прозвучало из динамиков.

Движение золотистой щепки от серого водоворота на экране чуть ускорилось, а потом снова начало замедляться.

— Ходовые на полную мощность!

— Есть полная мощность…

Результат был тот же. Мы попали в капкан, но у нас ещё была надежда вырваться, потому что мы всё-таки постепенно отдалялись от жерла гравитационной воронки. Однако вскоре наше движение практически замерло, и баркентина едва заметно сдвинулась в сторону аномалии.

— Господи, что же это? — пробормотал Булатов. — Этого не может быть… Откуда такая гравитация?

— У нас ещё есть резервы? — спросила я, мрачно глядя на экран.

— У нас нет резервов, — покачал головой он. — Мы на пределе.

— А если попробовать уйти в подпространство? — предложил Вербицкий.