Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— У нас нет места для разгона, — возразил Хок. — Мы влетим в эту воронку и неизвестно куда войдём и где выйдем.

— А скачок? Для скачка не нужен разгон.

— Для скачка нам пришлось бы переключить источники питания на скачковый реактор. Мы обездвижим маневровые и ходовые двигатели и через мгновение окажемся в воронке.

— Но что тогда?

— Модулятор икс-поля, — проговорил Вербицкий.

— Может сработать? — спросила я.

— Теоретически… — без особого энтузиазма ответил Булатов, но начал переключать сенсоры на пульте. — Реакторный отсек, подготовить к работе систему «Херон».

— Готовность три минуты… — откликнулся Бомбадил, напряжённо сопя, словно собственноручно закидывал топливо лопатой в топку реактора.

— Поторопитесь, — произнёс астронавигатор, продолжая что-то переключать на пульте.

Посмотрев на дублирующий пульт, я поняла, что он продолжает корректировать работу двигателей, отыгрывая километры и минуты у странной воронки. Он работал очень хорошо, спокойно и уверенно, наверно, так, как учил его Вадим.

Я заметила, как по боковому лифту спустились в командный отсек Белый Волк и Мангуст и тихонько встали в стороне. Из радиорубки и навигаторской вышли Тутта Йохансен и Жаклин Дюбо, и тоже остановились, тревожно наблюдая за экранами.

— Общую связь по кораблю! — скомандовала я.

Экипаж должен знать, что происходит. Может, у кого-то появится какая-нибудь светлая мысль. Я была сейчас рада любой помощи.

— Система «Херон» готова к работе! — доложил Бомбадил.

— Включаю… — Булатов осторожно двинул рычажок на пульте. Я обернулась к своим экранам. Боковые датчики выдавали показания работы модуляторов и динамику потребления топлива. Казалось «Херон» хрипел от натуги, высасывая из резервуаров драгоценный гелиотил, но положение ничуть не изменилось.

— Пустой номер… — прокомментировал Хок. — Только топливо жрёт.

— Вырубай, к чёрту, — проговорила я.

Он взглянул на меня с некоторым удивлением:

— Что за команда «вырубай, к чёрту»?

Я хмуро взглянула на него и перевела взгляд на Булатова.

— Вырубай, к чёрту… — повторил тот, и Бомбадил прекрасно понял эту команду. «Херон» затих, и подача топлива была прекращена.

Я напряжённо думала, что ещё можно сделать, глядя, как моя красавица-баркентина, из последних сил напрягая двигатели, борется с жутким гравитационным феноменом. Я старалась не думать о том, что ждёт нас там, по ту сторону воронки, если там что-то есть. Сейчас это было не важно. Важно было вырваться. Я взглянула на показатели работы двигателей. Если б не эта аномалия, мы бы летели сейчас как ласточка на субсветовой, едва не перескакивая заветный порог в подпространство. Какая же мощь у этой воронки, и что могло создать такую мощь? И как нам эту мощь перехитрить?

Позади раздались быстрые шаги, и я резко обернулась. В отсек влетел Дакоста. Кроме того, я увидела Джонни Лю, который стоял в сторонке, мрачно наблюдая за происходящим.

— Что здесь происходит? — воскликнул мальтийский рыцарь, побледнев. Его огромные глаза впились взглядом в экран, на котором разворачивалась драматичная сцена борьбы «Пилигрима» с космическим чудовищем. — Вы с ума сошли! Нам нельзя приближаться к этой воронке! Слышите, уходите немедленно! Им только этого и надо! Они затянут нас в два счёта!

— Что-что? — пробормотала я, поднимаясь. — Вы что-то знаете об этом?

Я ткнула пальцем в экран. Он замер с открытым ртом. В его глазах, ещё больше увеличившихся, появились ужас и смятение.

— Ну-ка, ну-ка, — я взбежала наверх, — что вам известно об этой аномалии, Дакоста? Вы знаете, что это?

— Это результат ваших непродуманных действий и вашего глупого упрямства, — хрипло проговорил он. — Я говорил, что вы совершенно некомпетентны…

— Молчать! — рявкнула я, шагнув к нему. — Отвечать на вопрос! Что это такое?

Он обернулся к Лю, но тот молча смотрел на него.

— Мы не знаем, — проговорил Дакоста, почти задыхаясь от волнения. — Нам только известно, что это порождение тёмного разума.

— Вы знали? — прошептала я, пытаясь поймать его взгляд. — Вы знали, зачем мы сюда летим, и вы скрыли информацию.

Он вскинул на меня отчаянные глаза.

— Вам не нужно было подходить к воронке!

— Её здесь не было, — ответила я. — А когда она возникла, было уже поздно.

Я развернулась и посмотрела на пульт, за которым работал Булатов. Он по-прежнему пытался удержать ситуацию под контролем, но баркентина всё ближе подходила к роковой черте. Ещё чуть-чуть, и мы окажемся в дьявольском раструбе.

— Нам нельзя туда! — в ужасе крикнул Дакоста.

— Убирайтесь в свой отсек! — приказала я, обернувшись. — Или хотя бы заткнитесь.

— Но…

— Ещё слово и я прикажу выставить вас отсюда!

Пожалуй, не мои слова, а возникший за его спиной Мангуст заставил его обреченно смолкнуть и опустить голову. Я переключила на пульте пару кнопок, и призрачные края воронки обозначились на центральном экране. Потом я внимательно следила за стремительными действиями Булатова, время от времени бросая взгляд на экран. Булатов работал, как бог, но нас по-прежнему тянуло вперёд.

— Всё зря… — пробормотал он. — Нас несёт прямо в ловушку. Я ничего не могу сделать.

В его голосе прозвучала паника, и это услышали все, кто находились на мостике и на корабле. Воцарилась гнетущая тишина. Чёрный зев воронки надвигался с неумолимой быстротой. Я поймала себя на том, что смотрю в эту глубокую пасть, как кролик на удава.

— Что ж, — проговорила я, выйдя вперёд, с усилием выпрямившись и расправив плечи. — Если они так настаивают… им же хуже.

Я обернулась и успела заметить, как ужас и безнадёжность сменились на лицах моих офицеров чем-то похожим на надежду.

— Итак, господа, — проговорила я с загадочной полуулыбкой, — у вас есть прекрасная возможность доказать мне и друг другу, что вы заслуживаете чести быть членами этого экипажа.

Я снова развернулась к фронтальному экрану, с вызовом глядя в чёрную пропасть воронки.

— Ты действительно так уверена в себе или блефуешь? — раздался рядом шёпот Хока. Он поднялся из-за своего пульта и, встал рядом, задумчиво глядя на экран.

Уверена? Чёрта с два я была уверена. Я чувствовала себя как тренер по тэкхвандо, который перед важным турниром зашёл в раздевалку своей команды и увидел там сборную чемпионов по разным видам спорта. При этом я понятия не имела, в какую игру нам предстоит играть, и знаю ли я её правила. Я взглянула на Хока. Он всё понял и на мгновение измученно закатил глаза, но в следующий миг резко развернулся к экипажу. На его лице была широкая улыбка.