Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

Генри воспользовался паузой и спросил:

— Тот незнакомец был в синем пальто? И с карими глазами?

— Да. — кивнул дядя, но тут же удивлённо взглянул на парня. — Подожди, я не говорил цвет его глаз.

— Я тоже видел его. — голос Генри дрогнул. — Аластар, это тот мужчина, который был в магазине! Он купил… — парень замахал руками, пытаясь вспомнить. — Алигьери! Да! Ты помнишь?

— Помню, — кот принялся ходить взад-вперёд, о чём-то напряжённо думая. — он мне показался знакомым. Почему? Где я его видел?

— Вы понимаете друг друга, да? — улыбнулся дядя. — Ты ведьмак. — он смотрел на племянника с какой-то гордостью.

— А ты? — вдруг спохватился парень. — Кем стал ты?

Артур помолчал секунду, потом улыбка снова украсила его лицо.

— Я стал призраком.

— Призраком? — Генри не мог в это поверить. — Ты что был прозрачным?

Дядя рассмеялся.

— Нет, ну, поначалу да, но чем дольше там находился, тем больше становился осязаемым, и я мог проходить сквозь стены и летать. — дядя стал кривляться, изображая ниндзя.

Повисла пауза. Генри смотрел на свои колени переосмысливая услышанное. Аластар нахмурился, насколько позволяла его кошачья мимика.

— Не помню, чтобы у нас появлялся призрак из мира людей. — произнёс он.

— Я сбежал почти сразу. — вздохнул Артур и поднялся с дивана.

Он подошёл к окну и скрестил руки на груди.

— Я пробыл там около двух дней. Прости, что не зашёл потом к тебе, Генри, но мне было необходимо уехать оттуда как можно дальше.

— Почему? — последовал вопрос.

— Понимаешь, в первый день я был в полном восторге. Я ходил по всем окрестностям и в городе. Это удивительно, что он почти копия этого Уоррена. Я видел такое… хотя, ты, наверное, можешь меня понять. А на следующий день я встретил её. — дядя стих, продолжая лицезреть улицу.

Генри подумал, что случилось что-то плохое, раз дядя не спешил рассказывать о своих любовных похождениях.

— Её звали Изабелла. — прошептал Артур.

От этого шёпота по телу Генри пошли мурашки. Эта Изабелла явно много значила для дяди.

— Она была нимфой, самым прекрасным существом в том мире. Я влюбился, как только увидел её. Белоснежные волосы, отливающие жемчужным блеском… Она выглядела как девушка из фантастических книг: идеальная, загадочная и неприступная. Но меня зацепил не её ангельский облик, а её глаза. — дядя полностью развернулся к слушающим его Генри и Аластару. — Они были полностью чёрными. — тень нежности проскочила на лице мужчины, но тут он поджал губы. — Всё не было как в сказке. Нет, Генри, сказка — это вымысел. И даже в таком фантастическом мире… Нет, особенно в том фантастическом мире всё жестоко. Я любил её, но она не могла любить меня: у неё не было сердца. В прямом смысле и в переносном. Может быть я сумасшедший, что полюбил монстра только за глаза. — Артур глянул на чёрное небо, сплошь затянутое тучами. — В них что-то было. Я не знаю что. О, Генри, — он резко подсел к парню и схватил его за плечи. — в них было какое-то знание. Меня к нему влекло. И сам образ прекрасной девушки с этим знанием внутри меня очаровал.

Генри не знал, что сказать. Он впервые видел дядю таким взволнованным. Он не умел утешать и не знал надо ли.

— Я знал Изабеллу. — вдруг сказал Аластар. — Не лично. И не при жизни.

— Что? Она умерла? — печально спросил парень.

— Умерла?! — ничего не понимая воскликнул Артур. — Это Аластар тебе сказал?

Генри и дядя вопросительно посмотрели на кота.

— Её убили оборотни. Не знаю зачем, но это произошло 10 лет назад в ноябре. Раньше слухи ходили в баре об этом.

Генри передал Артуру слова фамильяра. Дядя погрустнел ещё сильнее. Он уставился на свои ноги и сидел, ничего не говоря несколько минут. Генри решил не вмешиваться и дать ему время прийти в себя.

Неожиданно на лице дяди возникла улыбка.

— Она умерла. — дрожащим голосом повторил он. — Умерла. И с нею погибли и мои чувства. Ты понимаешь? — задыхался Артур. — Я свободен. Теперь она меня не будет мучить. Я теперь свободен.

— Что? — Генри переполняли смешанные чувства. — Ты её больше не любишь?

— Нет, мой дорогой. — выдохнул дядя. — Мертва она, мертвы мои чувства.

— Это как-то странно. — Генри не мог понять совершенно ничего. То ли Артур любил девушку, то ли что-то в её глазах, то ли был попросту околдован.

— Не напрягайся. — радостно посоветовал мужчина. — Побывав там раз, ты меняешься. Иногда начинаешь пугаться самого себя, но привыкнув, становишься бесстрашным.

Хотя в голове парня крутилась тысяча вопросов, он решил последовать совету дяди и отпустил все мысли. Они смолкли. Даже Аластар ничего не говорил. Генри неожиданно захлестнула волна радости, что он может теперь рассказывать о своих приключениях не только Джеку, но и ещё одному из самых дорогих ему людей. Ему начало казаться, что это не иначе, как судьба, что им обоим выпал шанс стать частью удивительного мира. Он с восторженным выражением повернул голову к дяде и увидел на его лице тень беспокойства. Она проскользнула почти незаметно, но затронула глаза и уголки губ. В следующее же мгновение Артур отвечал Генри таким же взглядом полным азарта и воодушевления.

— Ты как-нибудь изменился внешне? — поинтересовался мужчина. — Для ведьмака характерны некоторые изменения.

— Да, — ответил парень, машинально тронув голову. — мои волосы там становятся красными. О, и дом немного изменился. Представляешь он стоит на том же месте, что и этот!

— Никогда не перестану удивляться. — вздохнул Артур, поглаживая свою коленку. — Ну, что ж… — он глянул на часы и озабочено перевёл взгляд на Генри, медля с продолжением своей речи.

Генри всё сразу понял. Его снова настигло отчаяние. Он опустил глаза, взволнованно моргая.

— У меня самолёт через полтора часа, надо успеть, сам понимаешь. — медленно проговорил Артур, в его голосе чувствовалось раскаяние.

В один миг Генри понял что злится. Он уже часто дышал не от волнения, а от гнева. Зачем дяде так быстро уезжать обратно? Что там такого? Почему он не может отложить своё очередное путешествие и побыть с племянником хотя бы ещё день? Он бы мог остаться у него…

— Генри, — осторожно позвал Артур, чувствуя сменившееся настроение парня. — прости, я…

— Неважно. — Генри резко вскочил на ноги, обиженно скрестив руки на груди. — Я уже привык, ты сам сказал.

Дядя прикусил губу и тяжело вздохнул. Он потёр переносицу и тоже встал. Ему хотелось