Исчадие Кромки - lanpirot

— Да, не Лекарь я, внучка, — так же на бегу ответил я девчушке, — но кой-какой Целительский Дар имею. Тоже невеликий. Но, сдается мне, что он, все-таки, помощнее будет, чем у вашего доморощенного спеца.

В ответ на эти слова девчушка лишь обрадованно охнула и едва не отстала — бежали мы довольно быстро. Я едва успевал удерживать в поле зрения мелькающую в темноте белую домотканую рубашку Первуши.

— Правда спасешь Молчана? — слегка запыхавшись, выпалила догнавшая меня Василика.

— Постараюсь, — ответно выдохнул я, стараясь не сбить дыхание. — Только вот с Магией у меня проблемы — Резерв пуст!

— Так это у всех Владеющих Силой сейчас так! — согласилась девушка, пристроившись со мной бок о бок. — Поток Магии совсем иссяк. Нечай никогда бы не посмел на тиуна руку поднять — ведь он совсем слабенький Одаренный. Но лучший воин и охотник на всю округу! Ему давно дядька Невзор не нравился… — сообщила она, хватанув воздуха раскрытым ртом — разговаривать на бегу то еще удовольствие. — С той поры, как отказался меня ему замуж отдать…

Замуж за нелюбимого, значит, не отдал любимую племянницу, а в пасть Людоедке — завсегда пожалуйста? Ох, что же здесь у людей в головах-то творится? Крышняк, похоже, основательно снесло!

— А чего же Невзор Силу не использовал? — удивленно переспросил я. — Ведь все Кристаллы-Накопители, как я понял, только у него на хранении?

— Нечай все… — вновь всхлипнула девушка. — Он все Накопители украл — и теперь один во всем городище Силой владеет!

— Да, уж, — неодобрительно произнес я, — слишком вы тут расслабились! И ладно бы от хорошей жизни… Кто же так стратегические запасы Энергии хранит, когда любой подонок их может умыкнуть?

Вопрос был, конечно, насквозь риторическим, но Василинка, всхлипнув в очередной раз, ответила:

— Так ведь не было такого никогда!

— Да, никогда не было, и вот опять, — буркнул я себе под нос, выскакивая на окраину мрачного, теряющегося в темноте кладбища.

Впереди, насколько хватало глаз, тянулись сплошные могильные холмики с покосившимися от времени могильными камнями. Кое-где, даже, мои глаза выхватывали из темноты косые деревянные кресты, напоминающие христианские.

«Интересно, — мелькнула мысль, — а каким богам поклоняются на Кромке? Уж слишком это кладбище напоминало привычные погосты моего мира». Но раздумывать на этим совпадением времени совсем не было.

— Эй, Сусанин! — Я остановился и окликнул бегущего впереди парнишку. — Ты куда это нас завел?

— Он — Первуша! — едва не воткнувшись мне в спину, выдохнула девчушка. — Неужто забыл, деда? — Она с жалостью посмотрела на меня, с особым вниманием пробегаясь глазами по ране на моем темечке. — Сильно, видать, тебя Курбат по голове приложил…

— Не переживай за меня, красавица! — Поспешил успокоить я девчонку. — Ничего я не забыл. А на кой он нас на кладбище завел?

— Так все правильно, — удивленно взглянула на меня девчушка, — Лекари испокон возле кладбищ селились. А у вас разве не так?

«А что, весьма удобно и логично, — промелькнула в голове очередная мысль. — Не выжил пациент, так его по-быстрому и прикопать можно!»

— Нет, у нас не так, — ответил я, следуя за бредущим меж могилок парнем, который призывно махнул нам с Василинкой рукой.

— Скоро уже придем, — сообщила девчушка, взглянув на группу могилок, объединённых одной оградкой. — Это наше семейное захоронение, — пояснила она, указав на старые могилы. — Самой старой лет двести уже! — с гордость произнесла она, делая правой рукой какой-то особый жест. — Покойтесь с миром…

— Чу! — воскликнул я, не дав я ей договорить. — Слышишь? — Мне неожиданно почудилось, что из глубины земли донесся какой-то неясный шум.

Не к добру такие звуки! Ох, не к добру!

[1] Имеются ввиду известные стоки из стихотворения А. С. Пушкина «Во глубине сибирских руд…» — «Оковы тяжкие падут, Темницы рухнут — и свобода. Вас примет радостно у входа, И братья меч вам отдадут».

Глава 16

Девчушка испуганно замерла на месте, стараясь вычленить из ночной какофонии звуков, щедро разбавляемой громким стрекотанием сверчков и призывным кваканьем лягушек что-то, что не вписывалось бы в привычную картину мира. Так ничего и не расслышав, она повернулась ко мне.

— Ты о чем сейчас, деда? — спросила она подрагивающим голосом.

— Сам не пойму… — Развел я руками. — Но что-то явно не так…

Я вновь прислушался, стараясь успокоить прерывистое дыхание, еще не восстановившееся после быстрого бега по весьма пересеченной местности. Да еще и сердце заполошно бухало в груди, отдаваясь набатом в ушах. Все это мешало сосредоточиться и понять, что же заставило меня так резко насторожиться.

— Что тут у вас? — К нашей застывшей на месте парочке, подскочил и Первуша.

— Деда Гасан говорит, что слышал что-то…

— Что слышал? — Уставился на меня паренек.

— Да чувство у меня такое, что здесь творится что-то очень и очень нехорошее… — повторил я, медленно и глубоко дыша. Сердце постепенно переходило на нормальный ритм. — А к своим предчувствиям я привык относиться максимально серьезно!

Паренек тоже замер, насторожившись и медленно вращая головой по сторонам.

— Вроде бы, все как обычно, — сообщил он через минуту. — Ничего особенного не слышу.

— И я не слышу, — присоединилась к пареньку Василинка. — Может, тебе показалось, деда?

— Хорошо бы так… — процедил я сквозь зубы, напрягая слух. Но тот неясный и посторонний звук, заставивший меня насторожиться, больше не повторялся. — Ладно, — я, наконец, махнул на это рукой, — двигаем дальше! Может, действительно показалось.

— До дома лекаря уже недалеко, — сообщил мне Первуша, вновь занимая место во главе нашей маленькой колонны. — Давайте за мной!

И мы опять побежали друг за дружкой по натоптанным тропинкам ночного кладбища, огибая змейкой многочисленные могилки. И никто из бегущих не заметил, как во всей округе неожиданно затихли все звуки. Даже сверчки и жабы заткнулись одновременно, словно по команде невидимого дирижера. На ночное кладбище навалилась зловещая тишина, что всегда предвосхищает приход особо тяжких бед. И в этой