Исчадие Кромки - lanpirot

Но, судя по древнему виду этого допотопного деревянного ящика, и по характерному сочетанию Символов и Рун в хитрой Печати, чувствовалась рука того же мастера, что и возводил местную тюрьму. Некоторые руны были филигранно выращены в массиве древесины и составляли с ним одно целое. Думается мне, что местоположение тайника открыл Малыге его предшественник-Лекарь, ранее пользовавший жителей городища. Но то, что его «ученик» воспользуется тайником для скрытия награбленной за годы Силы, он, наверное, и не предполагал.

Если бы я не видел, основательно покопавшись в голове урода, как открывается тайник, я бы ни за что не сумел достать из него сворованные Кристаллы. Скорее всего я даже не смог бы причинить ему значительного ущерба, как и стенам сруба, заменяющего тюрьму. Зачерпнув рукой горсть светящихся камней, я ссыпал их в карман, опустошив хранилище. Не закрывая тайник, я поспешил вернуться назад в избу Лекаря, зажав в кулаке самый крупный экземпляр Накопителя.

Содержащейся в камне Энергии должно было с лихвой хватить на Большое Целительное Заклинание, способное поставить на ноги человека с куда более серьёзными повреждениями, чем у Молчана. Главное, чтобы он к тому моменту был еще жив. Воскрешать мертвецов, я, к моему великому сожалению, не умел.

Вот сотворить из умершего Ходячую Нежить, довольно высокого уровня «сложности», подобную моим непобедимым гвардейцам-Некротам — это всегда пожалуйста! При определенном везении можно было попытаться даже сохранить прежнее сознание покойника, сделать из него Высшего Умруна. Но вот полноценное Воскрешение, как в моем, так и в этом Магическом мире, оставалось полной прерогативой самого Создателя.

Чтобы не терять драгоценного времени, я на ходу поглотил Энергию из Накопителя и, стремглав выскочив из подвала. Подбежал к лежанке с раненым бойцом, возле которого билась в истерике Василинка, я опустился на колени.

— Что случилось? — бросил я девушке, вновь разворачивая над Молчаном быстрое Сканирующее Заклинание.

— Он не дышит, деда! — сотрясаясь от слез, произнесла девчонка. — Он умер! Умер…

Но мне уже не нужно было ничего объяснять — развернутая «сеть» мгновенно выдала схожий результат. Мы не успели — пациент скорее мертв, чем жив!

— Твою медь! — выругался, отпихивая девицу сторону, чтобы она мне не мешала и запуская в тело мертвеца солидный запас Целительской Магии.

Пусть Молчан и успел испустить дух, но так просто отпускать я его не собирался. Ведь даже в моем технологическом мире частенько успешно реанимируют только-только отошедших в мир иной, фиксируя лишь клиническую смерть. Но, к моему глубокому изумлению, мертвец даже не дернулся!

А насколько я знал, ударная доза Большого Лечебного Конструкта действует почище любого дефибриллятора. А здесь — ничего! Как будто поток преобразованной силы уходил в какую-то черную дыру, изливаясь из моих рук. Так быть просто не могло! Что-то мешало полностью напитать организм Молчана Целительской Силой и запустить процесс восстановления. Только что бы это могло быть?

— Бинты с раны долой! Быстро! — не прекращая потчевать потоком Магии мертвое тело Молчана, распорядился я. — Первуха, помоги Василинке!

Парнишка, бросив Лекаря-недоделка, все еще пребывающего в бессознательном состоянии, кинулся к нам на помощь.

Вдвоем с девчушкой они неуклюже сорвали с раны тряпки, пропитанные кровью, уже успевшей свернуться и частично засохнуть. После чего я наложил свои светящиеся ладони прямо на жуткий разрез, топорщившийся вздувшимися и покрасневшими краями плоти. Сила непрерываемым потоком продолжала вливаться в мертвое тело, но никакого благотворительного эффекта на него не оказывала. Словно я просто стоял рядом, не предпринимая никаких действий.

— Черт! — выругался, усиливая напор и вплетая в Большой Целебный Конструкт еще пару Малых Заклинаний, а затем хлестнул неподвижно лежащее тело еще и разрядом молнии.

Я надеялся, что, хотя бы этот высоковольтный удар током сумеет запустить остановившееся сердце.

Девчушка испуганно взвизгнула и отпрянула от лежанки, хлопая глазками, поймавшими «зайчика». А Первуха молча хлопнулся на задницу, беззвучно разевая рот, но успешно сдержав изумленный возглас. Молодец, пацан! Настоящий мужик, которого не так-то легко напугать! Хорошим мужем будет для Василинки! А я ударил Молчана током еще раз, затем еще и еще.

Однако, все мои усилия по реанимации еще даже не успевшего остыть трупа были тщетны. Тело лишь судорожно дергалось после каждого разряда, но его сердце оставалось мертво и неподвижно. Вернуть Молчана с той стороны мне неожиданно оказалось не по силам. Причем, я даже не понимал, почему? Хотя Целитель из меня получился весьма условный. Сюда бы товарища Виноградова притащить, может быть он и сумел бы сотворить настоящее Чудо.

— Нет… — устало выдохнул я, потратив последний Эрг Силы из Кристалла. — Все тщетно, друзья мои… Я не умею оживлять мертвых…

После этих слов Василинка закрыла лицо руками и горько расплакалась, судорожно вздрагивая плечами. Первуха обнял её за плечи, шепча на ухо что-то явно успокоительное. Пусть поплачет. Слезы облегчают боль от утраты, но не могут погасить её полностью.

Я вытер запачканные кровью руки о чистый кусок ткани, закрыл мертвецу глаза и уселся на пол, развернувшись спиной к лежанке. Привалившись к ней спиной, я закрыл глаза, отрешившись от действительности. Мне хотелось понять, что же такое я сделал не так, и почему моя Магия не сработала на этот раз, хотя должна была.

Не знаю почему, но я чувствовал, что все сделал правильно. И только лишь один неучтенный фактор не позволил мне этого сделать. Какой? Вот в чем вопрос…

— Помер что ли? — раздался у меня над головой сиплый голос пропойцы-Лекаря, что наконец-то пришел в себя после моего удара.

Я открыл глаза, наблюдая за покачивающимся надо мной телом, потирающим разбитую в кровь голову. Однако, я успел заметить, как он потчует рану слабой струйкой Энергии, видимо в Резерве у него, что-то, да осталось.

— Столько драгоценной Силы перевели, и все без толку! — Продолжил разглагольствовать утырок. — Сразу же было видно, что помрет! Сила ему — что мертвому припарка! Так и вышло… — И Малыга сдавлено хихикнул, словно этот факт его основательно повеселил. — Меня-то зачем били — все-равно же ничего не изменилось.

— Ну ты и тварь! — Во мне опять всколыхнулась злость к этому уроду, из-за которого погиб хороший человек. — А ведь его можно