Юсупов. Серое Братство - Гоблин MeXXanik

— При помощи отчета, который я должен сдать, — просто ответил я. — По поводу одного из бойцов «Жар-птиц». Который я сейчас и составлю.

* * *

Девушка покинула мою комнату. Я же быстро набросал отчет, переслал его себе на рабочую почту. А затем выключил компьютер и отправился спать.

Чужие, перевариваемые воспоминания, которые мне довелось пережить за день. Так что сон мой был беспокойным. Мне снились бои за Воскресенск. Резня между «Жар-птицами» и «Баюнами». Сны были очень реалистичны. И я чувствовал дым горящих деревень, и железистый запах крови.

Поэтому, когда будильник вырвал меня из беспокойного, полного кошмаров сна, я вздохнул с облегчением. Спать больше не хотелось. Я встал с кровати, дошел до ванной, быстро умылся, оделся и вышел из комнаты.

Дядя уже сидел в гостиной. Компанию ему составила Виктория, которой отчего-то тоже не спалось.

— Доброе утро, — произнес я. Прошел к столу и сел в кресло.

— Добрый, — ответил Петр. — А ты чего вскочил спозаранку-то?

— Да снилось всякое, — сообщил я.

Дядя кивнул. Уточнил:

— События Восстания?

— Ага. Битва за Воскресенск.

— Страшное было дело, — согласился Юсупов. — «Баюны», не проявив себя, вышли прямо к границам губернии. Проникли на территорию и устроили резню. Жандармерия, спецотряды и передовые части «Жар-птиц» были истреблены. А пол «Баюнов» пошел вглубь, неся смерть, хаос и разрушения.

Я поежился и налил в чашку чай:

— А Карамзин что-нибудь знает про эти события?

— Увлекся историей времен Восстания? — усмехнулся Петр.

— Ну да. Становится интересно, как тринадцатому удалось отбиться. Да и из-за чего все началось.

Юсупов несколько секунд помолчал, а затем произнес:

— «Жар-птицы» всегда был наиболее многочисленным полком.

— Они набирают рекрутов с Воскресенска, — кивнул я. — А это самая большая губерния.

Петр усмехнулся:

— Так-то оно так, — протянул он. — Только не совсем в этом дело. Они резко набрали рекрутов в тот момент, когда…

Дядя внезапно замолчал, словно бы сказав лишнего. Я удивленно взглянул на него, ожидая продолжения, но Петр произнес:

— Но что-то я заговорился. Пора бы на утреннюю прогулку. Надо будет повидать Толстого и напомнить ему о партии в шахматы, которую он мне обещал. Он, тот еще прохвост, умудряется шельмовать даже в шахматы. Надо будет каждый ход записывать…

Старик тяжело встал с кресла, взял трость, и опираясь на нее направился к дверям.

Я проводил его взглядом, а затем покачал головой:

— Сколько же тайн хранит это Восстание.

— Синод и Сенат не просто так подписали указ об «отлученных предателях», — произнесла Виктория.

Я перевёл взгляд на девушку. И на мгновение мне показалось, что она знает про все это куда больше меня. Но никогда мне не расскажет.

— Жаль, что я не попросил дядю договориться о встрече с Карамзиным, — пробормотал я. — Впрочем, сегодня он скорее всего в институте. А нам пора ехать в лекарню. Сдавать отчет.

Девушка охотно кивнула:

— Я подгоню машину, Василий Михайлович.

Она быстро встала с кресла. Словно так же, как и дядя, хотела больше не возвращаться к этому разговору.

* * *

Всю дорогу до лекарни мы молчали. Словно упоминание про тринадцатый и Воскресенск поставило между нами какой-то барьер неловкости. И только когда авто прибыло к воротам комплекса, Виктория произнесла:

— Прибыли.

— Благодарю, — сухо ответил я и покинул салон.

Прошел к корпусу, на ходу похлопав себя по карманам и убедившись, что в этот раз я не забыл в особняке пропуск. Прошел через турникет, поздоровавшись с незнакомым мне охранником, и направился к своему кабинету.

Лидия встретила меня на посту помощницы. И едва я открыл дверь, она оторвалась от своего занятия и удивленно взглянула на меня.

— Вы вообще уходите домой? — с улыбкой уточнил я.

— Я устраивалась на пятидневную рабочую неделю, — ответила помощник. — К тому же на вашей должности очень много работы. А вы зачем прибыли в корпус?

— Сдать отчет об одном из пациентов мастеру Резникову — произнёс я.

— Это могло бы подождать до понедельника, — начала было помощница, но я покачал головой:

— Увы. Мне кажется, поражения очень тяжелые. И в таком состоянии человек может навредить себе. Или окружающим. Мне нужна папка с делом Северцева.

— Сейчас.

Лидия встала с кресла, одернула рясу, обогнула стол и подошла к одному из шкафов. Открыла дверцы и принялась перебирать корешки:

— Ага, вот.

Она достала нужную папку и протянула ее мне.

— Спасибо, — поблагодарил я, словно невзначай коснувшись ее ладони. И приемная перед глазами на миг поплыла. А по коже под пиджаком побежали искры. Но через мгновение все стало как раньше.

— Я создам отчет и отнесу его Резникову, — произнёс я. — Хотелось бы поговорить с ним по этому поводу и обсудить возможный способ исцеления.

— Хорошо, — растерянно ответила девушка. Я же направился к двери кабинета.

— Я узнаю, на месте ли Алексей Иванович, — произнесла мне вслед Лидия.

— Спасибо, — ответил я и вошел в кабинет. Закрыл за собой дверь, сел за стол и распахнул папку с делом.

Отчет был дополнен за несколько минут. Затем я отправил отчет на печать на принтере в приемной, и вышел из кабинета.

— Готово, — произнёс я сидевшей за компьютером Лидии и подошел к принтеру. — Алексей Иванович готов принять меня?

Девушка покачала головой:

— К сожалению, его сегодня нет в лекарне.

— Жаль, — протянул я, держа в руках лист.

Очень хотелось уточнить, где же он, но я не стал проявлять излишнее любопытство. Вместо этого произнес:

— А кто его заменяет? Боюсь, дело очень срочное.

— Игорь Викторович Гольянов, — ответила девушка.

— Можете договориться о приеме? — попросил я, на всякий случай усилив голос «красноречием».

Помощница сняла трубку со стоящего на столе аппарата, и принялась нажимать кнопки. Поднесла аппарат к уху:

— Добрый день, Снежана. Василий Михайлович очень переживает за одного из пациентов. Хочет посоветоваться с Игорем Викторовичем. Да, жду.

Она зажала ладонью динамик и, понизив голос, уточнила:

— Минуточку, Василий Михайлович.

Я кивнул. Лидия же снова приложила трубку к уху:

— Да. Хорошо. Я ему передам.

Лидия положила трубку на рычаги и обернулась ко мне:

— Игорь Викторович ждет вас.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку, и направился к выходу.