Второй Шанс 2 - Аргус

— Потому что чиновники из военного министерства говорили, что на них патронов не наберешься.

— Верно, Саша, — академик одобрительно ткнул в него указательным пальцем. — Вот и я так считаю, если каждый шприц будет одноразовым, это сколько материалов понадобится для их изготовления? — он скептически покачал головой. — Это макет, а реальный из чего будет сделан?

— Из нескольких видов пластмасс, — ответил Саша.

— Так сколько для этого нужно будет пластмассы? Вы хоть знаете сколько инъекций делается в стране в день? — спросил дед.

— Наверное, много, — вздохнул отец Саши.

— Не много, а очень много! — академик, со знанием дела, вскинул указательный палец вверх. — Все мусорки будут завалены этими использованными шприцами.

— Думаю, не все так трагично! — вмешался Саша. — Все отработанные шприцы можно будет собирать в больницах и сдавать их на переработку, как сдают бутылки из-под молока и кефира в магазины.

— Это хорошая мысль! Даже спорить тут не стану, — одобрил академик. — Зачем нужны одноразовые шприцы, я не спрашиваю, это и так понятно. Теперь главный вопрос: как вы планируете их стерилизовать и хранить?

— Думаю, что после изготовления и упаковки — радиационным облучением! — ответил юноша.

— Хороший вариант. Ну а теперь, главный вопрос, зачем вы мне это все показали и рассказали? — спросил Сергей Порфирьевич.

— Для того, чтобы убедить руководство моего завода, необходимо будет представить мнение авторитетных врачей о том, что данное изделие будет востребованным и актуальным, — ответил отец Саши откровенно. — Мы хотели попросить Вас помочь нам с этим, если Вы сами в этом убеждены конечно. Мы никого из них не знаем!

— Я понял! Поговорю с академиками из Академии Медицинских Наук, и сам тоже напишу.

— Спасибо Вам, Сергей Порфирьевич! Это было бы очень неплохо! — обрадовался отец.

— С этим решили! — произнес дедушка Кати. — А теперь, можно я поговорю с Вашим сыном наедине?

— Разумеется. Еще раз спасибо. Пойду поработаю, — и отец Саши вышел из кухни.

— Саша! Я хочу, чтобы ты знал. Мне очень жаль, что Катя уехала. Это ее бабушка накрутила. Я считаю, что она совершила ошибку, так легко отпустив тебя.

— Спасибо! Но это жизнь. Я слышал как-то песню, — Саша не мог ее назвать, потому что эта песня прозвучала впервые в фильме «Человек с Экватора». А этот фильм выйдет чуть позже — где-то в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. — В ней были такие слова:

'…В детстве оставлены давние друзья

Жизнь — это плаванье в дальние края

Песни прощальные, гавани дальние

В жизни у каждого сказка своя…'

— Видимо, в этой жизни, у нас с Катей разные сказки, — вздохнул он с глубокой печалью.

Они оба замолчали, и каждый в этот момент думал о своем. Наконец, дедушка Кати произнес:

— Мне нравится как ты держишься, Саша. Есть в тебе стержень. И то, что ты руки не опускаешь, и что постоянно ищешь применение своему уму и мыслям!

— Спасибо! Мне очень лестно слышать от вас такие слова в мой адрес.

— Ты чем собираешься заниматься дальше? После того, как мой зять уехал? — спросил академик.

— Вы не будете смеяться?

— Неужели подгузниками и прокладками? — всё-таки не удержался и рассмеялся старый академик.

— Это вспомогательные вещи, необходимые для того, чтобы были деньги на более важные исследования, и чтобы моя семья ни в чем не нуждалась.

— Говори, я слушаю, — стал серьезным его собеседник.

— Я хочу изучить возможность переноса сознания человека в другое тело!

Академик и бровью не повел, что уже не мало удивило самого Сашу. Он внимательно посмотрел на юношу и спросил:

— Ты хочешь научиться пересаживать мозг?

— Нет, я хочу научиться перемещать сознание человека — отдельно от его мозга.

Вместо того, чтобы расхохотаться или разразиться ядовитой скептической тирадой, дедушка Кати задумался. Наконец, он внимательно посмотрел на парня:

— Саша, а ты знаешь, чем я занимался в Академии Наук?

— Нет конечно. Знаю только, что Вы работали в отделении биологии.

— Верно, но чем я там занимался?

— Этого я не знаю.

— До того, как я вышел на пенсию по болезни, от которой ты меня вылечил, я занимался, ты удивишься, нейрофизиологией головного мозга! — сказал академик.

— Вы шутите! — удивился юноша.

— Какие уж тут шутки! Скажи мне, Саша, почему ты решил заняться именно этой проблемой? В таком юном возрасте. Это очень необычное желание.

— Потому что это путь к бессмертию! Когда Катя уехала, я понял, что рано или поздно придет пора расставаться с самыми близкими людьми, которые будут уходить из-за старости. Остаться с любимыми людьми навечно, разве это не то, чему стоит посвятить свою жизнь? — извернулся юноша.

— Да? В самом деле? А почему не заняться продлением жизни физического тела? Это более реалистический подход.

— Тело все равно износится. Что толку от пребывания в старом дряхлом теле? Это доживание, а не полноценная жизнь! Жизнь должна доставлять удовольствие! К тому же — этим занимаются многие!

— Саша, ты не боишься просто потратить свою жизнь на бесплодные усилия?

— Нет, — спокойно ответил юноша, невозмутимо глядя в глаза академика.

— Почему?

— Я давно понял, как именно сделать любую работу эффективной, — ответил Саша.

— Это когда ты только успел все это понять?

— Само пришло.

— Не поделишься?

— Пожалуйста. Нужно разбить дорогу к цели на отдельные этапы. Достижение каждого этапа должно принести вполне реальные результаты. Тогда, даже если конечная цель не будет достигнута, все же по пути продвижения к ней, будут уже получены вполне конкретные промежуточные практические результаты.

— Разумно! Саша, ты знаешь притчу о том, как Апостол Петр, сначала трижды отрекся за ночь от Христа, а потом без страха пошел на смерть на кресте в Риме?

— Нет.

— Апостол Петр сначала отрекся от Христа три раза за одну ночь, потому что он верил в учение Христа о загробной жизни, но не был тверд в своей вере. А после того, как он увидел, что Христос воскрес, он уже знал, что тот Бог, и с радостью пошел на смерть! — сказал дедушка Кати, внимательно отслеживая реакцию юноши.

— И что Вы