Лекарь Империи 7 - Александр Лиманский

— Но почему так дорого?

— Потому что он единственный в радиусе тысячи километров, кто умеет работать со сложной магической комой. Монополист, понимаешь? И он диктует любые цены, какие ему заблагорассудится.

— А торговаться?

— Я пробовал. Бесполезно. Он сказал — либо пятьдесят тысяч, либо ищите другого. А другого, как ты понимаешь, нет.

Классическая рыночная монополия. Когда спрос многократно превышает предложение, а товар уникален, продавец может драть три шкуры. Логично. Но неприемлемо.

— Можете дать мне его телефон? Я попробую сам с ним поговорить.

Барон расхохотался.

— Телефон? Милый мой Илья, магистр Серебряный не дает свой личный номер. А те кто ему могут звонить, они на более высоком уровне находятся чем я! Первые аристократы империи! Куда уж нам провинциалам.

— То есть как это?

— А вот так! Он сам звонит тем, кто ему интересен. Если ты его заинтересуешь — он тебе позвонит. Не заинтересуешь — извини, жди следующего.

— Это же абсурд!

— Это понты, — согласился барон. — Но очень действенные понты. Чем недоступнее товар, тем он кажется дороже.

— Умный мужик этот ваш Серебряный, — кивнул Фырк. — Этого у него не отнять. Психологию знает. Все хотят заполучить то, что трудно получить.

— И что может его заинтересовать? — задал я наводящий вопрос. Раз уж барон с ним общался, нужно было подробней узнать мотивацию этого персонажа. Все же он согласился оказать услуги, только за астрономический ценник.

— Хороший вопрос! Может, твоя растущая слава? Особенно после той операции с паразитом. Может, сложность самого случая? Магическая кома у молодой девушки — это редкость. А может… — барон на секунду замолчал.

— Что? — тут же спросил я.

— А неважно, — дал заднюю барон фон Штальберг. Явно что-то скрывает. — В общем, ты сам по себе интересный персонаж.

Он прав. Любопытство и профессиональный вызов — сильные мотиваторы для людей такого уровня. Сильнее, чем просто деньги, которых у него, очевидно, и так в избытке.

— Передайте ему, чтобы он перезвонил мне, — сказал я. — Сообщите, что случай действительно уникальный. И что я готов обсудить… альтернативные формы оплаты.

— Альтернативные? — с живым интересом переспросил барон.

— Не денежные. Поверьте, я смогу найти аргументы.

Я не мог конкурировать с аристократами на их поле — поле денег. Значит, нужно было перевести игру на свое поле — поле уникальных знаний и навыков. Я предлагал ему не деньги, а то, что он не сможет купить. Это могло его заинтересовать.

— Хм, интересный подход. Нестандартный. Передам слово в слово. Но не обещаю, что он откликнется. Эти менталисты — очень странные и гордые люди. Живут в своем собственном мире.

— Спасибо, Ульрих Карлович. И раз уж мы разговорились — что там с нашим диагностическим центром? Все еще в силе и ждет моего ответа?

— А! — тут же оживился барон. — Рад, что ты спросил! Инвесторы уже на низком старте! Документы готовы, предварительный список оборудования подобран, осталось только твое окончательное решение и подпись!

— Я заканчиваю последние приготовления, — обнадежил его я. — Проверяю юридическую чистоту документов, консультируюсь.

— Правильно! Семь раз отмерь! Это же серьезнейший проект — новый диагностический центр при государственной больнице, самое современное оборудование, расширение штата!

Мне нужно не просто одобрение Кобрук. Мне нужен ее административный ресурс, чтобы противостоять «мелкому шрифту» и «сюрпризам в примечаниях», о которых сейчас, несомненно, упомянет барон.

— В принципе, я готов начинать, но мне нужно еще кое-что окончательно уточнить с главврачом.

— Понимаю. Кобрук — женщина осторожная. Но очень умная. Она прекрасно понимает всю выгоду этого проекта для ее больницы.

Выгоду понимают все. Вопрос в скрытых условиях.

— Ульрих Карлович, а ваши инвесторы не выдвигают каких-то дополнительных, неочевидных условий?

— Пока нет. Стандартный договор — они дают деньги и оборудование, вы обеспечиваете работу и, в перспективе, прибыль. Но…

— Что «но»?

— Но я бы на твоем месте очень, очень внимательно прочитал все, что будет написано мелким шрифтом в приложениях. Эти московские финансовые дельцы любят прятать самые интересные сюрпризы в малозаметных примечаниях.

Он не просто предупреждает. Он проверяет меня. Хочет увидеть, достаточно ли я умен, чтобы не стать марионеткой в руках его партнеров. Он ищет не просто звезду для клиники, а сильного управляющего, способного защитить его инвестиции, в том числе и от его же компаньонов.

— Обязательно проверю. Спасибо за предупреждение.

— Всегда рад помочь! Жду твоего окончательного решения, Илья! И помни — возможности, которые откроет для тебя этот центр, стоят того, чтобы пойти на некоторый риск!

— Помню. До свидания, Ульрих Карлович.

— Удачи, мой мальчик!

Я убрал телефон в карман.

Итак, два фронта. Поиск неуловимого и баснословно дорогого менталиста с непредсказуемым результатом. И запуск масштабного проекта с предсказуемыми юридическими битвами. Обе задачи требовали немедленного участия Кобрук.

— Эй, двуногий! — Фырк запрыгнул мне на плечо. — Раз уж все дела переделал, может, наконец, сходим к железной леди? Обсудим этот твой центр?

— Читаешь мои мысли. Пошли.

Путь от ординаторской до кабинета Кобрук занял пять минут. За это время со мной поздоровалось не меньше десятка медсестер, санитарок и лекарей из других отделений.

И каждое «здравствуйте» сопровождалось уважительным, почти благоговейным взглядом. Слава. После вчерашней операции я стал местной знаменитостью. Приятно, но обязывает. Теперь любая моя, даже самая мелкая, ошибка будет рассматриваться под микроскопом.

Приемная главврача встретила меня запахом дорогого кофе и широкой улыбкой секретарши — Марии Степановны, дамы предпенсионного возраста с идеальной укладкой и в строгом деловом костюме.

— Илья Григорьевич! — она просияла, увидев меня. — Как хорошо, что вы зашли! Анна Витальевна будет очень рада!

— Она не занята?

— Нет-нет, что вы! Можете смело заходить! У нее сегодня такое настроение… — Мария Степановна заговорщицки понизила голос и подмигнула. — Прямо как у девчонки!

Хорошее настроение у Кобрук? Это редкость. Обычно она серьезна, как танк на параде.

— Спасибо, Мария Степановна.

Я коротко постучал в массивную дубовую дверь. Ответа не последовало. Постучал еще раз, настойчивее. Тишина.

Странно. Секретарша сказала, что она на месте.

Я осторожно приоткрыл тяжелую дверь и заглянул внутрь.

И застыл на пороге с открытым ртом.

Анна Витальевна Кобрук — железная леди муромской медицины, гроза ординаторов, женщина, которая одним своим взглядом могла