Нихт капитулирен! - Сэй Алек

20 июля 1939 г., час дня

— Сдал? — к вышедшему из аудитории Карлу повернулось сразу несколько встревоженных лиц. Еще бы, последний экзамен в сессии – никому не хотелось оставаться на переэкзаменовку, вместо того, чтобы отправиться в отпуск, по домам.

— Нет, — хмыкнул Геббельс. — Это Биберкопф сдался.

— И как он? Лютует? Валит? — посыпались со всех сторон вопросы.

— Да нет, пришибленный сегодня какой-то, — пожал плечами Карл. На экзамен он отправился первым.

— Еще бы, — усмехнулся Вермаут. — Не удивительно.

— Что ты имеешь в виду? — удивился кто-то из кадетов.

— Йоган, иди сдавать, дай нам тут посплетничать, — вздохнул Отто.

— Я и сам могу рассказать, — фыркнул тот, но совету последовал.

— Ну все, — хохотнул Вермаут, — считайте что сессия у нас в кармане.

— Да что случилось-то? Рассказывай! Не томи! — кадеты столпились вокруг Отто, разом позабыв и про экзамен, и про связанные с ним треволнения.

— Ну, господа, право это даже неприлично, столь мало интересоваться жизнью товарища, — ответил тот. — Вчера Биберкопф застукал Арндта, когда тот целовался с его дочкой.

Кадеты разразились насмешливыми возгласами и свистом.

— Это еще не все! — Вермаут указал пальцем вверх, призывая однокашников к тишине, — Математик собирался затеять скандал, однако наш Казанова, ничуть не смущаясь, заявил, внимание, что после окончания училища намерен просить руки Мариты.

Вокруг снова разразилась буря эмоций, хотя теперь уже в ней превалировало удивление.

— Надо ли объяснять, как герр Биберкопф был «счастлив» услышать такое от первейшего раздолбая во всем училище?

— Отто, ты скромничаешь, — раздался чей-то насмешливый голос. — На самом деле он только второй.

— Если бы я был таким раздолбаем, как ты говоришь, то жениться пришлось бы мне, — усмехнулся Вермаут. — Так что второй как раз я, получается. Даже третий. У нас, вон, еще непотопляемый рейхсминистр есть.

— Иди ты! — вспыхнул Карл.

— И пойду. Вот Йоган выйдет из аудитории, и я пойду. А ты иди вещи собирай и отправляйся покупать любовное гнездышко в Шарлоттенбурге.

— Вот ну ничего ему рассказать нельзя! — пробормотал Геббельс. — Сам-то собрался?

— А то! Еще с вечера.

Жить все лето у Арндтов Карл счел неудобным – как ни настаивал на этом Йоган. К тому же наследство неожиданно оказалось довольно крупным, так что от увещеваний друга он отмахнулся, и заявил, что лучше купит себе небольшой дом или квартиру. Во время своих недолгих отпусков кадет собирался жить там, в остальное же время – сдавать. Йоган в ответ обозвал его жилищным магнатом, а вот Отто, неожиданно, поддержал, и даже вызвался помочь в выборе жилья. С тем, само собой, чтобы погостить потом недельку.

«Мели, мели языком», подумал Карл, отворачиваясь. «Мы и тебе девушку найдем. А то смотрите какой холостяк закоренелый нашелся».