Чародейский Источник - Иван Нефедов

– Милый, – тихо проговорила она, – я знаю, что должна была все объяснить тебе раньше, но я просто не могла. Надеюсь, ты вскоре все поймешь. Король Чундарк сам тебе все расскажет.

В этот момент, как в самых поганых мелодрамах, над нашими головами загрохотал гром, и с небес полился противный дождь. Что ж, это вполне соответствовало обстановке.

Нет, все-таки прав был доктор Грегори Хауз, когда утверждал, что все люди врут. И меня в данной ситуации возмущало только одно – почему все врут МНЕ?! Ведь меня опять предали. И предала меня девушка, в которую я влюбился. Что за на фиг? Почему каждый считает своим долгом меня предать? Что у меня, внешность какая-то особенная?

Я серьезно обиделся. Альда тем временем продолжала:

– Ты должен знать, что это все – для твоего же блага. Поверь мне, я и вправду люблю тебя. Да, я слукавила, но ты скоро поймешь, почему это было необходимо. Король лично пожелал тебя видеть.

Я гордо вздернул подбородок и процедил сквозь зубы:

– А я-то думал, что ты меня любишь… Доверял тебе… От мантикоры спас…

Говоря это, я ничего не ожидал, но мои слова возымели удивительный эффект. Альда вдруг расплакалась, уткнувшись мне в грудь. Сквозь всхлипы были слышны ее слова:

– Ваня, поверь мне, я люблю тебя больше всего на свете. Сначала мне приходилось действовать по приказу короля Чундарка, просто выполнять его задание, ты был всего лишь объектом, но потом я влюбилась в тебя. Без памяти. Прости, что не открыла тебе всего раньше. Прости, что сломала твой СИЧУП. Прости, что украла твой пистолет. Но таково было решение короля. Я лишь выполняла его приказ…

Вот вам и вся интрижка. Значит, это она сломала СИЧУП, пока я спал (если подумать, а кто же еще мог это сделать? Не лошади же), она же выкрала мой пистолет. Блин, какое коварство!

Но больше всего меня поразила реакция рыцаря с бородкой на поведение Альды. Его челюсть отвисла, он удивленно смотрел на рыдающую девушку, и в его глазах я прочитал полное недоумение. Чего это он? Никогда не видел плачущей женщины?

Я же гордо отстранил Альду и протянул рыцарю руки, чтобы он меня связал. Но рыцарь меня не понял и горячо пожал мне обе руки.

– Я рад, что вы благоразумны, мессир Иван. Король предупредил, что вы, возможно, откажетесь от поездки в его дворец, и что вы можете оказать сопротивление…

– Я бы и оказал сопротивление, если бы эта предательница не сломала мой СИЧУП, – стиснув зубы, перебил его я.

Альда всхлипнула. Рыцарь, не обратив внимания на мои слова, продолжал:

– Но я рад, что вы проявили мудрость, свойственную высокорожденному. Пожалуйста, ваша лошадь к вашим услугам. К вечеру мы будем в Космиполе, главном замке нашего королевства. Поезжайте за нами, мы сопроводим вас прямо к стенам крепости короля.

– Я пленник? – вздернув подбородок, спросил я.

– Что вы, – ответил рыцарь. – Вы – гость. А мы – всего лишь ваш эскорт.

Я кивнул, хотя ни черта не понял, и с трудом, но самостоятельно взобрался в мокрое от дождя седло, даже не взглянув на плачущую Альду. Дернув поводья, я поехал за рыцарем, который, несмотря на свои тяжелые доспехи, легко запрыгнул на коня и направился вглубь ущелья.

По пути внезапно заговорил мой внутренний голос, ехидно поинтересовавшись:

– Ну что? Получил?

– Да, – признался я.

– Догадывался?

– Нет, хотя ты мне намекал.

– Вот-вот. Почаще меня слушай. А вообще, конечно, жаль. Девчонка-то классная.

– Предательница.

– Да погоди ты! Она же извинилась и сказала, что король Чундарк тебе все объяснит. Так что жди объяснений короля.

– К черту. Видеть ее не желаю.

– Да ты только посмотри на нее. Рыдает ведь.

– Сама виновата. Не фига было меня предавать.

– Иван, ты не прав.

– Я всегда прав. Особенно, когда разговариваю сам с собой. Так что заткнись!

Внутренний голос затих, я ехал, мокрый, морщась от боли в заднице, и думал о том, как несправедлива жизнь, и о том, что любовь зла…

* * *

Ехали мы долго, и моя филейная часть меня просто убивала. Заметив мои страдания, рыцарь с бородкой приказал остановиться на привал. Все спешились, а я просто свалился с коня, рухнув на камни.

Чувствовал я себя просто отвратительно. К невыносимым физическим мукам добавились муки душевные, и я впал в депрессию. Немудрено. Когда твоя подруга тебя так подставляет, да еще приходится тащиться верхом на чертовой лошади… И к тому же погода отвратительная… Тут кто угодно падет духом. Вот я и пал.

Рыцарь с бородкой сел рядом со мной, участливо разглядывая мою расстроенную физиономию.

– С вами все в порядке, мессир Иван? – тихо спросил он.

– Нормально, – ответил я, поморщившись.

– Я совсем забыл представиться. Непростительная оплошность, прошу меня извинить. Меня зовут Крулас, я из клана Черных Драконов.

Я мельком глянул на узорную гравировку у него на грудном панцире. Точно. Дракон. Черный. Стоит на задних лапах. Герб почти такой же, как у Красных Драконов.

– Я рад за тебя, – буркнул я.

– Скажите, мессир Иван. Что вы сделали с Альдой?

Я непонимающе уставился на рыцаря.

– Чего?

Крулас наклонился поближе и доверительно произнес:

– Поймите, почему я спрашиваю… Альда – лучший агент Его Величества. Она – живая легенда королевской гвардии. Три года назад, когда конфликт с королем Стампином только зрел, Его Величество Чундарк отправил ее в Мильор под видом служанки, чтобы она проводила там разведывательную деятельность. И она блестяще справилась с заданием. Король получал от нее самые свежие новости из королевского дворца Стампина, знал практически обо всех его планах. Альда прекрасно владеет мечом и кинжалом, она тренированный боец. Воин. Кроме того, насколько я знаю, она свободолюбива, как тигрица, и никогда не позволяла себе любить кого-либо. И вдруг я вижу, что она рыдает у вас на груди и просит прощения. Это было настолько неожиданно, что я, признаться, опешил. Так что же вы с ней сделали?

Я молча выслушал Круласа, покачал головой и ничего не ответил. Да и что отвечать? Украдкой я взглянул на девушку, которая молча сидела на валуне метрах в двадцати от меня, склонив голову. Она была печальна… и прекрасна. Дождь молотил по ее капюшону… Черт побери. Все же я, кажется, люблю ее. Даже после того, что узнал о ее предательстве. Я сейчас даже не сердился на нее, несмотря на всё своё депрессивное настроение.

Но все же я решил, что пока следует изображать оскорбленную добродетель. Поэтому я отвернулся и от Круласа, и от Альды и принялся усиленно рассматривать стены ущелья, словно надеялся обнаружить на них ответ на вопрос: «Что за фигня происходит?»