Муравьи - Бернард Вербер

№ 103683 не может унять дрожь. Он еще ни разу не видел ящериц, и перспектива сражаться с ними голыми мандибулами или даже залпом кислоты не вдохновляет его. Он думает о том, что при первой же возможности удерет. В конце концов, его победа «над секретным оружием термитов» куда как важнее для выживания Города, чем какая-то там охота.

Разведчики готовы. Они поднимаются по коридорам наружного пояса, потом ныряют в свет дня через выход № 7, называемый «восточным выходом».

Сначала надо пройти пригороды. Это непросто. Все подступы к Бел-о-кану запружены толпой рабочих и солдат, каждый из которых спешит как на пожар.

Текут потоки муравьев. Одни рабочие нагружены листьями, фруктами, зернами, цветами или грибами, другие несут строительный материал – соломинки и камешки, третьи тащат дичь… Гомонят запахи.

Охотники прокладывают себе путь в пробках. Затем поток редеет. Проспект постепенно сужается, становясь дорогой в три головы (девять миллиметров) шириной, потом – в две головы, потом – в одну. Они уже, видимо, довольно далеко от Города, они не слышат больше коллективных посланий. Отряд перерезал свою обонятельную пуповину и стал самостоятельным подразделением. Муравьи выстраиваются как на прогулке, то есть по двое.

Вскоре они встречаются с другим отрядом, это тоже разведчики. Похоже на то, что тем здорово досталось. В маленькой группе нет ни одного невредимого муравья, одни калеки. У некоторых осталась только одна лапка, и они еле тащатся, не лучше и тем, кто лишился усиков или брюшка.

№ 103683 со времен войны Маков не видел таких израненных солдат. Наверное, им повстречалось что-то ужасное… Может быть, «секретное оружие»?

№ 103683 хочет поговорить с высоким солдатом с длинными сломанными мандибулами. Откуда они идут? Что там произошло? Это были термиты?

Солдат замедляет шаг и молча поворачивает к нему лицо. Какой ужас, его орбиты пусты! А череп рассечен от сочленений шеи до рта.

№ 103683 смотрит, как солдат уходит. Потом вдруг падает и больше не встает. Он еще находит в себе силы отползти с дороги, чтобы его труп не мешал движению.

Самка № 56 пытается спикировать, чтобы ускользнуть от ласточки, но та в десять раз быстрее. Огромный клюв уже навис над концами усиков несчастной. Клюв накрывает ее брюшко, торакс, голову. Она вся уже в клюве. Соприкосновение с нёбом невыносимо. Затем клюв закрывается. Все кончено.

Жертвенность: Наблюдая за муравьем, можно сказать, что им движут отнюдь не шкурные интересы. Отрубленная голова еще попытается быть полезной другим, кусая вражеские ноги, дробя зерно, торакс потащится закрыть собой врагу вход в муравейник.

Самоотречение? Фанатизм по отношению к Городу? Отупение из-за коллективного образа жизни?

Нет, муравей умеет жить в одиночку. Ему не нужно Племя, он может даже взбунтоваться.

Почему же он жертвует собой?

На моей стадии исследовательских работ я сказал бы: из скромности. Кажется, что для муравья его смерть не такое важное событие, чтобы отвлечь его от дела, которым он занимался пару мгновений назад.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

Огибая деревья, кочки и колючие кусты, разведчики себе на беду продвигаются к Востоку.

Дорога сузилась, но дорожные рабочие еще тут. Никогда нельзя пренебрегать путями, ведущими из одного Города в другой. Рабочие расчищают мох, убирают соломинки, при помощи железы Дюфура расставляют обонятельные дорожные знаки.

Сейчас уже редкий рабочий идет им навстречу. На земле повсюду встречаются указательные феромоны: «На перекрестке № 29 идите в обход через боярышник!»

Наверное, речь идет о последних следах вражеской засады.

По дороге № 103683 переживает сюрприз за сюрпризом. Он никогда не бывал в этих местах.

Тут встречаются сатанинские грибы в восемьдесят голов высотой! А это ведь довольно распространенный на Западе вид.

Он узнает зловонную бархатницу, чей неприятный запах привлекает мух, жемчужные грибы-дождевики, он залезает на гриб-лисичку и с удовольствием топчется в его мягкой плоти.

Он видит разные удивительные растения: дикую коноплю, чьи цветы так хорошо удерживают росу, великолепные и тревожные орхидеи, кошачьи лапки с длинными стеблями…

Он подходит к бальзамину, цветы которого похожи на пчел, и неосторожно дотрагивается до него. Зрелые плоды немедленно взрываются прямо ему в лицо, покрыв его желтыми клейкими семечками! Хорошо хоть это не альтенария…

Не падая духом, № 103683 забирается на лютик, чтобы поближе рассмотреть небо. Он видит в нем пчел, выписывающих восьмерки для того, чтобы оповестить своих сестер о том, что здесь есть цветы с пыльцой.

Пейзаж становится все более диким. Плывут странные запахи. Сотни неизвестных маленьких существ шныряют во все стороны. Об этом догадываешься только по шелесту сухих листьев.

Полный впечатлений, № 103683 догоняет отряд. И они спокойным шагом приближаются к предместьям Федерального Города Зуби-зуби-кан. Издалека он напоминает самую обычную рощицу. Если бы не запах и не проторенная дорога, никто бы и не подумал искать здесь Город. На самом деле, Зуби-зуби-кан – классический Город рыжих муравьев, с корнем, куполом из веточек и свалками. Но все спрятано под кустами.

Входы в Город расположены высоко, почти на уровне вершины купола. До них надо добираться через заросли папоротника и шиповника, что и делают разведчики.

А там кипит жизнь. Тлю не так легко заметить, она одного цвета с листьями. Однако опытный усик и глаз без труда замечают тысячи маленьких зеленых бородавок, медленно растущих по мере поглощения растительного сока.

Очень давно между тлей и муравьями был заключен договор: тля кормит муравьев, те, в благодарность, ее защищают. Правда, в некоторых Городах «дойных коров» снабжают опознавательными запахами и обрезают им крылья: так удобнее пасти стадо… В Зуби-зуби-кане эта бесчестная практика в ходу. Из чувства вины, а может быть, просто чтобы идти в ногу со временем, Город построил на втором этаже грандиозный хлев, оборудованный всем необходимым для удовлетворения потребностей тли. Муравьи-кормилицы ухаживают там за яйцами тли так же тщательно, как за яйцами мирмесеян. От этого, без сомнения, местный скот такой красивый и важный.

№ 103683 и его товарищи подходят к стаду, сосущему ветку шиповника. Они выделяют два-три вопроса, но тля не выпускает свои хоботы из растительной плоти и не обращает на пришельцев ни малейшего внимания. В конце концов, может быть, они даже и не знают обонятельного языка муравьев… Разведчики усиками ищут пастуха, но никого не находят.

И тут происходит что-то невообразимое. В середину стада падают три божьи коровки. Эти ужасные хищники сеют панику в рядах тли: бедная скотинка не может даже бежать, крылья-то у нее обрезаны!

Но, к счастью, вслед за «волками» появляются пастухи. Из-за листа выскакивают два зубизубиканских муравья. Они прятались, чтобы подпустить красных, в черных горошинах, хищников поближе. Муравьи прицеливаются, рассчитанный залп кислоты – и разбойницы повержены. Потом отважные стрелки бегут успокоить еще испуганное стадо. Они доят букашек, барабанят по их брюшкам, ласкают их усики. Тли выпускают большие шарики прозрачного сахара.