Испытание страхом - Олег Рой

Фредди

– Ну что, маленький, почесать тебя? – спросил Призрак, и Цезарь приветливо мигнул фарами. Призрак опустил на круп своего металлического коня левую руку, и от ладони к металлу полилось зеленоватое сияние. Цезарь утробно заурчал.

– Позер, – заметил Джинн, сидевший на диванчике. Перед ним в воздухе плавал голографический куб с трехмерной микросхемой, в которой то появлялись, то исчезали связи-аксоны.

– О, пресвятая Мадонна, и кто бы говорил! – парировал Призрак. – Джинн, который не может пройти мимо стенки, чтобы не ощупать ее на предмет наличия скрытой электроники!

– Ничего я не ощупываю, – смутился Джинн. – Оно само по себе находится!

Мы на станции уже девять недель. За это время занятия не проводились ни разу, и вообще, казалось, из всех кураторов на станции была одна Апистия. Возможно, еще Леди Н., но ее мы не видели. А Лорд и Баракка не появлялись вовсе.

Мы исполнили обещание, данное Льдинке, хотя она еще не могла оценить этого. Несмотря на то, что ей приживили новые конечности. Льдинка по-прежнему была в коме, Апистия объяснила, что дело тут вовсе не в приживлении, а в том шоке, который Льдинка получила во время боя с неоконами. В отличие от Леди Н., Августа и Олги, ее пытались взять живой, но не учли, что Леди Лед успела, пусть немногому, но научиться в Проекте. Она вынесла несколько, свыше десяти, попаданий нейрошокера (и это не считая других видов оружия, пытавшихся ее обездвижить, но приведших к тому, что конечности получили сильнейшее обморожение, так, что пришлось их отнять). В конце концов, она могла бы быть парализована или вообще умереть, если бы не Леди Н., которая, несмотря на собственные раны, притащила девушку на себе на борт «Левиафана».

Но пусть Льдинка и не могла пока этого оценить, мы ради нее решили принять свои первые киберпротезы, то есть удалить вполне здоровые руки и поставить выращенные искусственно. Говорю «первые» потому, что большинство из нас на этом не остановились, и почти все мы записались в очередь на следующий этап трансплантации.

Потому, что это круто!

Например, у меня в руку встроен импульсный лазер повышенной мощности, способный одним удачным попаданием превратить современный ховертанк вроде М66 «Шварцкопф» в груду бесполезного мусора. Кроме того, кости скелета руки «выращены» из структурированного под живую костную ткань биметалла. А сурдомышцы, вплетенные в ткань обычных мышц (внешне моя новая рука вообще не отличается от той, что я оставил кураторам на память) в сочетании с этими костями, превращали мою руку в силовой манипулятор, с помощью которого я могу сломать металлический стержень (любой, который смогу ухватить). Или приподнять все тот же «Шварцкопф» без помощи его магнитной подушки. Пока, правда, только приподнять, но я над этим работаю. Не в смысле того, что на досуге поднимаю танки, а в том смысле, что записался на повторную трансплантацию.

Правда, сначала обсудил это с Тенью.

– Только не сердись, пожалуйста, – сказал я ей. – Но мне, кажется, нужно еще немного трансплантации. Хочу опорный скелет из того же материала, а еще вторую руку, такую же, как первую. Только с плазмаметом, Джинн сказал, что у них в банке данных медлаба такая числится. И глаза с прицельным комплексом.

Я был уверен, что Тень рассердится, но она внезапно обрадовалась:

– А я не знала, как тебе об этом сказать! Мне тоже надо еще немного усовершенствоваться. Если у меня вторая рука будет такой, как первая…

…а первая рука у Тени хоть и выглядела абсолютно такой же, как раньше, но теперь она могла… не знаю даже, как это описать – проходить сквозь материальные предметы. То есть теперь если какая-то дверь, например, закрыта изнутри, Тень могла просто просунуть руку сквозь нее и открыть замок, …потому что если у меня будут две таких руки, я смогу «раздвигать» пространство, делать в нем проходы. Ходить сквозь стены!

– Люди давно научились проходить сквозь стены, – сказал я, поглаживая ее новую руку своей пока еще старой. – С помощью устройства под названием «дверь». Но я тебя понимаю. Пойдем завтра, запишемся?

– И прямо с утра! – поддержала меня Тень. – А то опять понабегут нубы, расскажи им да покажи…

Наша цепочка прославилась, и мы в некотором роде стали объектом паломничества. Каждая новая компания, прибывающая с подводной базы (а шаттлы прилетали два раза в неделю, привозя с собой по две цепочки, не считая множества грузов), вскоре появлялась у нас на пороге с просьбами «а покажите свою руку». После чего чаще всего прямо от нас отправлялись к Апистии.