Падение Горизонта - Алекс Шерман

Васкез вскочил с дивана.

— Вы не понимаете! — Доктор резким движением вырвал из-за спины маленький никелированный «Кольт», рука его дрожала, но направляла оружие на Холлорана. — Она пришла ко мне с этим чертовым котом, хотя должна была лежать на кладбище! Так не бывает, но так было!

— Во сколько это случилось? — Холлоран был невозмутим. — Утром или вечером?

— Рано утром, часов в пять. Затем она просто упала и… не двигалась.

— И вы бросились ее спасать.

— Конечно же! Но пульса у нее не было, дыхания и зрачковой реакции тоже…

— И тогда вы начали ее исследовать.

— Вы должны понять, не каждый день к тебе приходит пациент, которого ты неделю назад отправил на кладбище!

Ствол «Кольта» проводил Голландца, подошедшего к окну гостиной и отодвинувшего штору, — окно выходило как раз на подъезд к дому, по вечернему времени ярко освещенный фонарями.

— Вы провели вскрытие? Что оно показало?

Васкез взял себя в руки и затараторил:

— Полное отсутствие трупных изменений: ни пятен, ни распада органов, ни окоченения. Ничего! Мало того, ее кровь заменил какой-то странный состав, благодаря которому она стала универсальным донором. Вы понимаете — универсальным! Никакого отторжения тканей, никакого резус-конфликта, ничего! Ко мне пришло величайшее открытие медицины со времен Ландштейнера!

— И вы взяли быка за рога.

— Она спасла десяток жизней! Благодаря этому люди начали жить по-новому!

— Эх, доктор, доктор… — Холлоран отвернулся от окна. — Мне жаль вам это говорить. Возможно, вы на самом деле действовали из лучших побуждений, но мы этого никогда не узнаем. Но именно вы убили ее, и именно вы убили этот десяток людей, которым вы пересадили от нее органы. Про троих я уже знаю, кто остальные?

Васкез ткнул пистолетом в сторону агента:

— Вы никому об этом не расскажете! И не вам меня судить!

— Конечно, не мне. Я не судья, чтобы вас судить, и в суд я с этим не пойду.

Из прихожей раздался звонок.

— Судить вас будет он.

Васкез обернулся на звонок, затем посмотрел на Холлорана. Тот нацепил на лицо самую безразличную маску:

— Отодвинув штору, я подал ему сигнал, и сейчас он пришел за вами. Я не думаю, что цель его визита — пожелать вам здоровья. Лучше вам открыть, хотя, конечно, это уже ничего не изменит.

Один мощный удар выбил дверь в прихожей из петель, и на пороге возник мистер Зерга.

Васкез выстрелил в него, но не попал. Зерга сделал шаг к нему.

Пистолет в руке доктора дернулся и раздался еще один грохот выстрела, затем еще и еще. Несколько пуль попали в Зергу, но тот продолжал свое движение к хозяину дома.

— Все подтвердилось, мистер Зерга. Ли Энн была у него утром, затем перестала двигаться, он провел ее вскрытие и пересадил часть ее органов посторонним людям.

Холлоран отошел от окна и развернулся к вошедшему. Тот в свою очередь рассматривал входные отверстия от пуль в своей груди.

— Мистер Холлоран, я благодарен вам за проведенное расследование, — голос Зерги был холоден и безразличен. — Мало того, что он отобрал у меня Ли Энн, так этот ублюдок мне еще и сорочку испортил. Пожалуйста, оставьте нас, сейчас здесь будет несколько… неопрятно.

Холлоран пожал плечами и вышел из дома, подхватив по дороге перепуганного кота. Подойдя к машине, он с кивком принял от Чиото стаканчик кофе, после чего закурил. Дверной проем за его спиной озарили вспышки еще трех выстрелов, за которыми последовал крик — долгий, протяжный, надсадный, из вопля переходящий в хрип. Холлоран не оглянулся.

Мимо проехала черно-белая полицейская «касатка». Один из патрульных офицеров скользнул взглядом по стоявшим у «Мерседеса» Чиото и Холлорану. Чиото отсалютовал ему своим стаканом, после чего машина полицейских отъехала и скрылась за поворотом. Голландец вопросительно посмотрел на вождя гереро, но тот только пожал плечами в ответ.

Вторая сигарета Холлорана подошла к концу, когда из дома вышел мистер Зерга. Свой пиджак он держал на вытянутой руке, вторая рука, лицо и грудь Зерги были залиты кровью, — правда, по его походке, все такой же легкой и упругой, было непохоже, чтобы кровь была его.

— Мистер Холлоран, еще раз вам моя глубочайшая благодарность, — заявил перемазанный кровью монстр. — Я ваш должник.

— В очередной раз я не знаю, за хороших или плохих парней я играю, — Холлоран щелчком отправил окурок сигареты в канаву.

— Он лишил девушку вечности и отправил на тот свет еще несколько человек. Мы за них отомстили с вашей помощью. Это хорошо или плохо?

— Говорят, что месть — всегда плохо.

— Если не мстить за своих, то всякая нечисть распояшется и будет себя вести, словно только так и надо, верно?

— Я впервые дискутирую о добре и зле с человеком, по пояс перемазанным кровью другого человека.

— Всякое когда-то случается в первый раз. Вас подвезти?

— Спасибо, я доберусь сам. Отойду отсюда на квартал и поймаю такси.

— Как знаете. Еще раз: в моем клубе и в моем мире вам всегда рады, пока имя Ксандера Йорка Зерги что-то еще стоит в этом городе. Если хотите, мы вместе займемся вашими проблемами. С вами интересно, давно никто из смертных не вносил в мое существование столько разнообразия.

— Благодарю, мистер Зерга, но я вынужден отказаться. Это все-таки между мной и теми парнями — практически личное. Но спасибо за предложение.

Чиото внезапно облапил Голландца на прощанье, впрочем, предельно аккуратно, точно огромный медведь, обнимающий хрупкую хрустальную статуэтку.

— Берегите себя, агент Холлоран.

Хлопнули двери машины, «Мерседес» взревел двигателем и плавно, словно огромный лакированный городской корабль, отчалил.