Гонки химер - Алексей Верт

Разговаривая, Мхит продолжал месить фарш. Вскоре запах действительно стал неповторимым и волшебным. А затем, когда масса в тазике наконец-то стала однородной, повар принялся лепить из нее небольшие колбаски и выкладывать на гигантскую разогретую сковороду, на которой уже шипело раскаленное масло.

– Всем по одной, – наставительно сказал Мхит. – Но как минимум нам с тобой я приберегу еще по одной штучке на вечер, если заглянешь.

– Загляну, наверное.

– Тогда точно приберегу.

Марко улыбнулся в ответ повару, хотя настроение было не из радостных. На какое-то время идея с готовкой помогла – ни о чем не думалось, ничего не беспокоило, кроме необходимости не отрезать себе пальцы. Но сейчас, когда все оказалось позади, выяснилось, что проблема за это время никуда не ушла, а только еще больше выросла. Уже совсем скоро Марко поймают Никола или Левич и спросят: «Ну, что, надумал?»

А он по-прежнему не знал, как именно отвечать. И решение никакое не принято. Потому что, с одной стороны – да, он переживал за Тию. А с другой – Левич в чем-то прав. И не только он, но и Марко сейчас несет ответственность за команду. Отказаться от участия именно в этот момент – подвести всех и вся. Замену не найдут в такие короткие сроки.

Стоило только задуматься об этом, как на кухню зашел Никола и посмотрел на Марко долгим и проникновенным взглядом.

– Кыш отсюда! – скомандовал Мхит, переворачивая очередную порцию. – До ужина еще час!

– Он не к тебе, – вздохнул Марко. – Он к нам с Тией. Мы пойдем. Увидимся на ужине.

– Обязательно! И помни, я кое-что для тебя припас.

Повар улыбнулся и подмигнул. Пожалуй, никогда еще Марко не приходилось так стараться, чтобы ответная улыбка вышла естественной.

Тия подбежала к Николе первой и уставилась на него выжидающе. Мол, какие новости принес, какие из них для меня? Но алхимик не спешил заговаривать с химерой и ее хозяином. Молча кивнув Марко, он развернулся и зашагал в сторону лаборатории.

– Привет, – сказал Марко. Просто так. Чтобы сказать хоть что-нибудь.

В ответ получил еще один кивок.

– Ты случайно лишил себя голоса во время эксперимента?

Молчание.

– Ладно, шутка так себе. Но может, ты хотя бы жестами со мной объяснишься?

– А чем я, по-твоему, занимаюсь? – Никола отворил дверь в алхимическую лабораторию и сделал приглашающий жест. – Я позвал тебя и Тию – вы пошли за мной. Отличная, простая, линейная коммуникация.

– Хорошо, – Марко остановился. – А если я сейчас помашу рукой у тебя перед носом? Ты поймешь, что на самом деле это вопрос: куда и зачем ты нас зовешь?

– Не усложняй. Если звезды сказали тебе, что сегодня день шуток, то это совсем не так. Заходи внутрь.

– Пока ты не ответишь на мой вопрос – не зайду.

– Ты что, действительно думаешь, что стоит перешагнуть порог лаборатории, как я накину тебе пыльный мешок на голову и вместе с Тией уложу в пентаграмму для трансформации?

– Э-э-э. Нет, – ответил Марко, хотя примерно именно так он и думал.

– По-твоему, я похож на идиота, который нарушает регламенты и готов изменять химеру, не поговорив сначала с ее хозяином?

– Нет, – хотя Марко подозревал, что в команде мнение Левича имело гораздо больший вес, чем мнение Марко. А в глазах алхимика, ингредиенты для которого закупались на деньги начальства, уж точно.

– Тогда заходи внутрь, закрывай за собой дверь и давай поговорим о делах, которые касаются только нас троих.

– Выф, – сказала Тия и первая проскользнула в лабораторию.

– У меня к тебе всего два вопроса, – Никола подошел к своему столу и извлек из вороха бумаг длинный свиток. – Первый – ты в деле или бежишь с корабля, как крыса? И второй – если ты не крыса, то возьми список трансформаций, осознай их, зачитай Тие, и займемся наконец делом.

– Я не крыса, – хрипло проговорил Марко и протянул руку за свитком.

Пока он читал список, Тия подошла к длинному стеллажу со склянками и принялась бродить туда-обратно, принюхиваясь к некоторым бутылочкам и мензуркам. Пузырьки из разноцветного стекла, пластиковые контейнеры и пузатые банки, радужные и перламутровые сферы, песочные и водяные часы… В любой другой момент Марко бы не удержался и сам пошел их рассматривать. Но сейчас просто не мог оторваться от свитка.

Чешуя.

Полная замена дыхательной системы.

Сращение когтей на передних лапах.

Костный киль на груди.

Увеличение массы в два раза (подчеркнуто двойной линией и восклицательный знак рядом).

Изменить форму хвоста (и вопросительный знак рядом).

– Давай все обсудим и найдем компромисс, – Марко постарался, чтобы его слова прозвучали весомо и спокойно, а голос не дрожал, но с последним получалось не слишком хорошо.

– Компромисс? – Никола вздернул бровь. – Ты говоришь как унылый взрослый, который просиживает штаны где-нибудь в конторе, оформляя разрешения и рисуя нудные письма. Обычно такие люди считают, что если две стороны сделают по паре шагов навстречу друг другу, то смогут схватиться за руки, и наступят мир, дружба и жевательные палочки лакрицы. А на самом деле компромисс – это отказ от мечты. От шанса. От полета. От выигрыша.

– Или отказ от опасности. От травм. От необратимых изменений.

– Ты говоришь, как на уроке риторики в шестом классе.

– Ты первым начал.

Никола вздохнул:

– Ладно. Просто хотел, чтобы ты понял: компромисс – это уступки, а надо действовать так, чтобы все остались в выигрыше и никому уступать не пришлось. Пойми это, и не будем сотрясать воздух лишними словами. Что именно тебя смущает?

– Например, полная замена дыхательной системы, – Марко присел на краешек стула с засаленной обивкой и разгладил бумажный свиток на коленке. – Что, если ее заменять не полностью? Или просто добавить вторую – дублирующую?

– Зачем?

– Это сложнее, зато Тия сможет адаптироваться не только к той среде, но и в нашей спокойно будет тренироваться. Иначе что, мы ее трансформируем, а потом будем до старта держать в бочке с серной кислотой? И что делать после финиша?

– Хорошо. Допустим. Что-то еще?

– Чешуя. Это же полностью замена покрова. Может быть, просто усилим перья? Придадим им тяжести и прочности, так что они будут способны справляться с высоким атмосферным давлением не хуже чешуи.

Никола нахмурил брови, а затем кивнул. После этого пришел черед обсудить сращение когтей – отказать, а вместо этого усилить их прочность и увеличить длину. Костный киль на груди в итоге решили оставить, но не слишком выпирающим, чтобы его скрывали те же перья. Массу увеличивать, но не в два раза. Утяжеление перьев и костный киль и без того добавляли в килограммах. Ну, а с хвостом решили ничего не делать. Последнему Тия, кажется, обрадовалась больше всего. Во всяком случае, некоторое время смотрела на хвост и мотала им из стороны в сторону.