Двери иных миров - Роберт Хайнлайн

«Затхлый душок – символ духовной заплесневелости, притаившейся в темных углах нашей мэрии, приобрел размеры циклона и указывает на то, что давно пора вымести на свалку администрацию, погрязшую во взяточничестве и бесстыдстве».

Далее издатель указывал на то, что контракт на уборку улиц и вывозку мусора был вручен деверю мэра, но что Китти, смерчик, прогуливающийся по городским улицам, сможет сделать эту работу и дешевле и лучше.

Зазвонил телефон. Пит поднял трубку.

– Замечательно, начало положено…

– Пит… это ты? – прорезался голое Паппи. – Они тащат меня в участок.

– Чего ради?

– Они обвиняют Китти в нарушении общественного спокойствия.

– Сейчас буду.

Он вытащил Кларенса из отдела иллюстраций, и они поспешили в полицейский участок. Перкинс решительно вошел внутрь. Паппи сидел там под надзором лейтенанта, вид у него был довольно обескураженный.

– Что тут случилось? – спросил репортер, тыкая пальцем в Паппи.

– Щелкнуть? – спросил Кларенс.

– Пока подожди. Меня интересуют новости, Дамброски, – я думаю, вы помните, что я сотрудник газеты. Так за что задержан этот человек?

– Неподчинение полицейскому при исполнении последним служебных обязанностей.

– Это правда, Паппи?

На лице у старика было написано отвращение ко всему происходящему.

– Этот тип, – он указал на одного из полисменов, – пришел на мою стоянку и попытался забрать у Китти ее любимую бумажку – рекламу сигарет. Я сказал ему, чтобы он оставил ее в покое. Тогда он замахнулся на меня дубинкой и приказал, чтобы я забрал у Китти эту бумажку сам. А я сказал ему, куда он может засунуть свою дубинку. – Паппи пожал плечами. – И вот я здесь.

– Понятно, – сказал Перкинс и повернулся к Дамброски. – Вам звонили из мэрии. Поэтому вы послали Дюгана на это грязное дело. Единственное, чего я не понимаю, – это почему именно Дюгана. Говорят, он так глуп, что вы даже не позволяете ему собирать взятки на его участке.

– Это ложь! – вмешался Дюган. – Я их сам собираю…

– Заткнись, Дюган! – рявкнул его начальник. – Видите ли, Перкинс… вам лучше покинуть помещение. Здесь нет ничего интересного для вас.

– Ничего интересного? – мягко переспросил Перкинс. – Полицейские пытаются арестовать смерч, и вы говорите, что нет ничего интересного?

– Щелкнуть? – спросил Кларенс.

– Никто не пытался арестовать смерч! А теперь убирайтесь!

– Тогда почему вы обвиняете Паппи в неподчинении полицейскому? Чем Дюган там занимался – ловил бабочек?

– Сторож не обвиняется в неподчинении полицейскому.

– Ах не обвиняется? Тогда какой же параграф вы хотите на него повесить?

– Никакого… Мы просто хотим его спросить…

– О, это уже интересно! Ему ничего не инкриминируют, нет ордера на арест, он ни в чем не обвиняется. Вы просто так хватаете гражданина и тащите его в участок. Стиль гестапо. – Перкинс повернулся к Паппи. – Ты не под арестом. Мой тебе совет – встать и выйти вон в ту дверь.

Паппи приподнялся.

– Эй! – Лейтенант Дамброски подскочил на своем стуле, схватил Паппи за плечо и усадил его обратно. – Есть приказ. Ни с места…

– Щелкай! – гаркнул Перкинс.

Магниевая вспышка заставила всех застыть.

– Кто пустил их сюда? Дюган, забрать камеру! – взъярился Дамброски.

– Раз – и готово! – сказал Кларенс, уворачиваясь от полицейского. Их движения напоминали танец на лугу.