Обречённая - Тери Терри

В субботу утром, позевывая, я стучу в дверь Шарлиз.

– Привет, Сэм. – Это папа Шарлиз. Он бледный и слегка уставший, но я наверняка выгляжу не лучше. – Входи. Они где-то в гостевом крыле. Анна тебя проводит. – Он делает знак, и подходит одна из служанок.

– Спасибо, – благодарю я и следую за Анной, но тут в холле открывается дверь. Я оглядываюсь. Это мама Шарлиз, и она явно чем-то недовольна – об этом говорит поза, напряженные плечи и выражение лица.

Заметив меня, она кивает, и они с мужем скрываются за дверью.

Шарлиз пригласила парикмахера, визажиста, а еще маникюршу, чтобы блистать на вечеринке у Рут, если мы до нее доживем. Хотя это скорее не вечеринка, а утренник – из-за комендантского часа придется начать в два часа, что странно для праздника.

Последнее время я плохо спала, да еще и вчерашние беспорядки, как их назвал папа, были всего в миле от нас, поэтому мне очень хотелось отказать Шарлиз и встретиться с ней уже на вечеринке. Но я пропустила ее день рождения, и вряд ли она бы простила меня сейчас, даже если бы весь Лондон провалился в тартарары.

Пока мне делают укладку и наносят макияж, я размышляю о том, что увидела в холле. Мама Шарлиз – не последний человек на Би-би-си, какой-то продюсер, и отвечает за новости и информационные программы, в которых в последнее время перестали обсуждать политику.

Учитывая события, она сейчас должна работать в поте лица. Что она вообще делает дома?

Наконец с маникюром, макияжем и укладкой покончено, и мы направляемся в смежную комнату, чтобы переодеться.

Я стучу в дверь Шарлиз.

– Помоги застегнуть.

– Секунду. Входи.

Она тянет за молнию, до которой я и сама бы дотянулась.

– Все в порядке? – спрашиваю я. – У твоей мамы все хорошо?

– А что? – Она поворачивается к зеркалу и оправляет юбку.

– Не знаю. Она выглядит утомленной. И папа тоже.

Шарлиз глянула на меня искоса.

– Они не хотят, чтобы я об этом знала.

– Но ты знаешь.

– Подслушала немного. Мама расстроена, что некоторые программы не пускают в эфир. Подумывает уволиться.

– Не может быть. Правда? – Вот это да! Она же закоренелый трудоголик, который жизни не представляет без работы.

– А папа злится. Говорит, что нужно играть по правилам. – Шарлиз закатывает глаза. – В деньгах мы не нуждаемся, почему бы просто не бросить работу, раз так хочется, правда?

– Наверное. Не знаю.

Если она перестанет играть по правилам, то исчезнет, как мама Лукаса.