Жатва - Владимир Василенко

– Чтобы что? – спросил я.

Не столько его, сколько себя. Я всю дорогу боролся с накатывавшей на меня мрачной безнадегой. Какой смысл вообще барахтаться? Мы в чужом мире, и жнецы – это просто авангард той армии, которая придет за ними следом. Не совсем понятно, зачем им вообще устраивать этот турнир. Может, просто чтобы друг дружку почем зря не резать. Вроде бы в древности так иногда делали – вместо полномасштабного сражения выставляли лучших бойцов от каждого войска.

Макс, кажется, тоже задумался.

– Чтобы драться, – пожал он плечами. – Чтобы выжить. Чтобы выгнать этих гадов. Кое-кто из наших, правда, доказывает, что с ними надо попробовать договориться. Но что-то мне кажется, что не получится.

– Мне тоже… А здесь давно осели?

– Незадолго до темноты. Мы с остатками другого отряда объединились. Но опять нарвались на говнюков в скафандрах. Опять пару-тройку штук убили, но с огромными потерями. Отступили сюда. А здесь двое золотых возле пирамиды тусовались чего-то, шаманили. Мы их завалили, группу гражданских у них отбили. Правда, потом пришлось прятаться, потому что засекли отряд черных.

– Двоих золотых? Так вот запросто завалили?

– Запросто с ними никогда не бывает. Пришлось попотеть, конечно. Но мы более-менее приспособились уже, учимся, как их лучше брать. Они, падлы, живучие – жуть. И в рукопашку их лучше не допускать. Но они не бессмертные. Ну, и знаешь… выеживаются много. Это их самое главное слабое место.

– А подробнее?

– Да не знаю, как объяснить… У них взаимодействия никакого. Каждый сам за себя. И как будто даже между собой соревнуются, кто круче. Ну, и черные с золотыми – это точно два разных лагеря. Те друг дружку, похоже, вообще на дух не переносят.

– А сколько вас осталось-то?

– Ну, бойцов – человек двадцать с лишним. И гражданских в несколько раз больше.

– Негусто, – вздохнул я.

Особенно если учесть, что этот отряд – скорее всего, один из немногих в городе, способных оказывать сопротивление. Может, даже последний.

– Угу. Самое хреновое – что патроны кончаются. Но ничего, еще повоюем.

На этом мы закончили, потому что как раз добрались до верхних этажей. Но разговор с Гончаром позволил мне немного отвлечься, да и вообще немного поднял настроение. В первую очередь из-за того, что я впервые за последние сутки почувствовал, что не одинок, и что можно надеяться на помощь других людей. Это дорогого стоило.

Еще я был приятно удивлен тому, что полиция и другие силовые структуры вполне эффективно действовали во время катаклизма. Все же в обычное время на силовиков много критики сыпется. Но все же ребята, даже в таких экстремальных условиях, сумели завалить кучу всякой нечисти и даже с десяток жнецов. И это только тех, о которых Макс рассказал.

Эх, если бы у нас на территории города была полноценная военная часть – может, вообще вся ситуация складывалась бы по-другому. Хотя, подозреваю, арраны тоже действовали бы по-другому. Наткнувшись на серьезное сопротивление местных, скорее всего на время позабыли о своем турнире и объединились против общего врага. Они же не идиоты.

Партизаны расположились на одном из предпоследних этажей, забаррикадировав наглухо лишние проходы, а оставшиеся укрепив стенками из уложенных друг на друга мешков цемента и других подручных материалов. Внутри лагеря теплились островки света, и люди теснились вокруг них, как мотыльки. В основном в качестве источников света использовались фонарики, но кто-то жег и небольшие костерки – ощутимо тянуло дымом.

– О, вы с пополнением, что ли? – окинув меня взглядом, спросил один из бойцов на входе.

Впрочем, боец – это громко сказано. Невысокий худощавый дедок с седой бороденкой, крепко за шестьдесят, в самом что ни на есть настоящем ватнике, наброшенном поверх синего рабочего комбинезона, штанины которого заправлены в высокие сапоги, не то резиновые, не то кирзовые. В руках – видавшая виды охотничья двустволка, в уголке рта – какой-то хитрый мундштук с тлеющим в нем окурком сигареты.

– Все-то ты заметишь, бать, – усмехнулся Макс. – Да, повезло, наткнулись на моего старого знакомого. Рус где?

– Да всё там же, где ж ему быть-то. Думу думает.

Дед, не спуская с меня внимательного, с прищуром, взгляда, мотнул головой в сторону пятна света от подвешенного к потолку фонарика. Там, сбившись в тесный круг, что-то обсуждали несколько бойцов в полной выкладке. Черная форма СОБРа, бронежилеты, балаклавы, у некоторых – жесткие щитки, похожие на мотоциклетную броню.

Ротный, скорее всего, вон тот седоватый крепкий мужик в центре, с рассеченным виском, бурым от запекшейся крови. Он что-то чертил на полу осколком кирпича, комментируя короткими фразами и время от времени странно дергая щекой, будто от тика. На вид – уже крепко за пятьдесят, смуглый, возможно, с кавказскими корнями. Странно. Такие обычно или в штабах уже где-нибудь на теплых должностях, или вообще на пенсию выходят по выслуге лет. Но на этом «полевая» экипировка смотрелась, как вторая кожа.

– Два заряда здесь, два – здесь… Если повезет – лестницу обрушим…

– Но мы тогда и сами здесь застрянем. Может, все же уходить?

– Я вот тоже за то, чтобы сваливать. Лучше даже утра не ждать.

– Куда? Тем более с такой толпой гражданских? Вот то-то же…

– Да какие у нас еще варианты-то? Рус прав. Просто тянем время, отбиваемся от чужих… И ждем подкрепления.

– Как его вызывать? Связи так и нет!

– Рано или поздно кто-нибудь придет. Если, конечно, не по всей стране такая херня творится…

При нашем приближении командиры прервали обсуждение.

– Все чисто, – доложил Сергей. – На нижних этажах нашли гражданского. Оказался знакомый Гончара.

Рус, дернув щекой, вперился в меня взглядом. Я подавил желание спрятать правую руку за спиной. Наруч вроде не выглядывает из-под рукава, а жест этот может показаться подозрительным.

– Это Ян, – вклинился в разговор Макс. – Мы с детства знакомы. Я за него ручаюсь. Рукопашник он – получше меня. И стрелять немного умеет. Пригодится.

– А патронами он срать умеет? – проворчал один из бойцов, в скатанной на лоб балаклаве. – Желательно сразу бы пачками. Вот тогда бы точно цены бы ему не было.

– За базаром следи, Белый! Ты чё против имеешь?

– Да ничего. Сам же говоришь – гражданский. А значит, просто еще один лишний рот. Подготовки ноль, оружие ему давать – только патроны зря потратит. Просто отведи его к остальным, чего нас отвлекаешь.

– Куда к остальным? Там бабы с детьми в основном, да всякие ботаны. А Ян за себя постоять может, мы вместе занимались, в секции у Коберидзе. Он не трус точно. Да он вообще с другого конца города сюда добрался, пешкодрапом. Это уже о чем-то говорит.

– А сам твой Ян что, немой, что ли? – спросил Рустам.