Гром из будущего - Мархуз

год — 5-ый год эры Сульдэ. Купец даже семью стеностроителей привёз, которые разбираются и в земляных (которые извёсткой пропитаны), и в каменных и в частоколах. Ох и набубосим предстоящими весной и летом перегородок везде, куда наши шаловливые ручонки дотянутся. Чёрта с два какие интервенты прорвутся, лишь зубы себе пообломают, когда всё будет готово. А мы им после этого конечности поотрываем, чтобы забыли дорогу в наши края.

— А когда дороги будем строить? Чтобы, как у римлян, на тысячу лет?

— Так некуда пока строить, — отвечаю, — рокады подождут, слишком дорого дублировать то, что есть. От Алдоги до Ильменя имеется Волхов, а в земли води дорога пока не нужны. Это потом реки между собой соединять будем.

Хотя один план имеется и я его по переписке согласовываю с булгарским ханом. От верховьев реки Мста до верховьев Итиля надо действительно качественный тракт проложить. Чтобы суда катать на тележках с колёсами (у нас есть одна такая, гы-гы, от дяди в наследство осталась), а не волочь на каких-нибудь волокушах (или чем они тут пользуются?). Хан Жеклэ в принципе не против вложиться и рабами, и финансами, а если понадобится, то и материалами для строительства. Вдруг у нас камня не окажется вдосталь? А почему он такой хороший? А потому что это его купезы добираются до новгородского Торга, а не наши к нему.

Глава 23

Глава двадцать третья

Не знаю почему, но волжские булгары нам ближе по духу, чем византийцы, фрязе или те же пруссы. Кроме того, они ещё не муслимы, а значит не разновидность иудейства с его христианскоим подвариантом. Видимо поэтому не пытаются хитрить и обводить вокруг пальца в политическом плане.

— Да-да, ещё и шёлк только нам поставляют, а не варезам и словенам, — поддерживает Валерий Иванович.

— Ещё и серебряные изделия начинают через нас продавать.

Основной потребитель серебра — это Скандинавия, но торг шёл лишь через Алдогу. Когда город сгорел (в реальной Истории), то лет десять таких поставок вообще не было через наши края. Это Кагнер рассказывал когда-то.

— Главное, чтобы остальные ремёсла не перекрыть алдожанам, — предупредил Борисов, — а то вызверятся на нас за полный беспредел.

— Товарищ старшина, вы абсолютно правы, — поддерживаю интенданта, — пусть все эти нагрудные подвески тоже сами делают. У них сканды и прибалты их хорошо покупают.

— А что с их меховой торговлей на югах? — опять обратился за уточнениями дворецкий.

— Во-первых, мы лишь соболей и бобров монополизировали, а лис разделили. Нам лишь чёрные нужны. Во-вторых, они меха скупают, а то и отжимают лишь на своих подпечных землях.

Естественно, что можно было бы задавить варезей, но лишние скандалы пока не нужны. Делаем вид, что всё делим с ними по понятиям, не допуская беспредела. Рано или поздно ремёсла сами перейдут в словенские руки, которые мы контролируем. А пока возле гродища затеяли лишь две стройки, начав с разметок. Есть смысл на берегу реки построить фортресс, который никаким налётчикам не обойти. Со временем, переведём в него оба наших сорока, оставив в качестве внутригородской стражи самих варезов.

А там, где Волхов падает в озеро, есть удобное место, чтобы затеять военный городок. Тоже готовим разметку по Тёмкиным рисункам. Если когда-нибудь удастся каменную крепость поставить, то снабдим её ещё и всякими мощными стреломётами и катапультами. Кстати, рядом можно поставить рыбзавод и обустроить базирование чего-нибудь наподобие малых сейнеров. До Валаама наши планы пока явно не дотягиваются: и губу закатали, и осетра урезали.

Ещё два блокпоста начнём строить на Дыменке и Званке, вместе с прилегающими хозпостройками, казармами и прочим «военным совхозом».

— На большее рук просто не хватит, Да и солдатушек пока на всё маловато готовим.

Трудовые ресурсы есть, но им предстоит преобразовывать хотя бы несколько примитивных селищ в более солидные колхозы, Ну и доделывать те мелочи, которые нужны в поселениях развитого громунизма.

Единственная сверхзадача года — всерьёз заняться организацией городка Сольцы. Специально накапливается всё, для этого необходимое, включая даже продовольствие.

— Нет, братцы, это конкретная стройка пятилетки, иначе потом сами же себе будем локти кусать.

— Гром, — подкузьмил Юра, — может лучше друг другу перекусаем, а то до своих локтей хрен дотянешься.

— Правильно, я вам всем их и покусаю.

Теперь ледоход осталось пережить, а затем и посевную, чтобы затем обхлопотаться вусмерть. Правда два события всё-таки именно в конце зимы случились. Сначала прибыла сотня весинов, предназначенных своими родственниками на армейское заклание.

— Умные люди сказали, что у вас отбор серьёзный. Поэтому так много и привезли, но оплатим и за тех, кого не возьмёте.

Совершенно правильный подход, тем более, если кого-то в результате тестирования отчислили это не означает, что человек совсем плохой. Просто с нашими капризами и придирками он нам не подходит, не более. Весины доставили сразу и оплату: мехами, медами и воском. Они который уже год живут безо всяких «рюриков» вот и жиреют потихоньку.

Ещё одним сюрпризом стали посланцы от хельговой руси. Многие уже хотят уходить от неудачливого коназа, вот и ищут варианты. Более половины целого сорока прислали представителей для переговоров.

— Хорошо, на один год я вас возьму, но определю в конкретное место. Лагерь поставите там, где укажу. Буду доставлять продовольствие и жалованье, а вы будете охранять моих работников.

— Ярл Гром мы согласны.

Хитрость в том, что Олег останется лишь с двадцатью дружниками, а значит те же водяне совсем от рук отобьются и устроят ему вырванные годы. Глядишь и чудины налетят с целью отомстить, да мало ли какие опасности ожидают коназа. Думаю, что когда Вещий окончательно скабыздохнется, то смогу прислать два-три сорока с освободительной целью. В тех местах пока огнестрельное оружие не нужно, можно и холодным обойтись.

Это не экспансия, это водяне с чудинами своих представителей присылали с просьбой защитить и охранить от хельга. Никаких особых обещаний я не давал, ссылаясь на скудость возможностей, но ответил что подумаю над их проблемой. Совершенно неожиданно дошло, что если там какой-нибудь другой «сын конунгра» появится и закрепится, то могут возникнуть головные боли с таким соседством. Болезнь всегда легче предотвратить, чем излечить, это каждый умный знает, а мы же не совсем дураки, коли из будущего припёрлись.

Вот и апрель пришёл, когда очередные разборки с собственной армией предстоят. Из прибывших от Олега удалось выбрать целых пятерых, которые желают с годами перейти в селяне-горожане и обзавестись своими семьями и клочком земли. На удивление, они все этнические урмане. Я их добавил в отряд к Урвальду, который до сих пор не сломался и продолжает удивлять непредвиденным поведением. Уже не только грамоту с арифметикой освоил по-чесноку (а не для показухи), но и латынь более-менее изучил. По крайней мере, разговорную, хотя уже и латинские буквицы может калякать.

В «зелёные» сорока (целых четыре) определили и весинов, и своих, которые словене. Получается, что наша братва насчитывает восемнадцать сороков, плюс два в Алдоге. Арбалетчиков стало больше, чем арбалетов, а лучникам до полного сорока лишь чуть-чуть осталось. Летом из Византии пришлют арабские луки с их же стрелами, а из Булгарии луки от тюрков. Вроде те и другие считаются лучшими по качеству, хотя может это всего лишь разговоры. Проверим по прибытию товара, иначе, пользуясь лишь слухами, не определишь какие они. Легенд о турецких луках пока ещё даже в зародыше не имеется, так что губу не раскатываю.

Знаю другое — нас неожиданно посетила пара миссионеров-иудеев.

— Ах, великий ярл, у нас такая хорошая религия, что вызовет покорность у ваших подданных. Поверьте, она очень удобна для правителей. Вон, даже хазарские каганы ей покровительствуют.

— Так она же кровавая напрочь. Вспомните как Давид филистимлян в иудеи переводил.

— О, вы знаете о Торе? И о Талмуде?

Посетители удивлены, не ожидая встретить хоть кого-то среди дикарей, хотя бы наслышанном об их вере.

— Да, знаю, Сульдэ завещал нам быть образованными, а не неучами. Вернёмся к Давиду. Когда Саул послал его перевести в иудаизм сотню филистимлян, то в доказательство потребовал принести абризы. Но царь хотел, чтобы Давив на словах убедил, а тот что сделал? Убил две сотни и уже с мёртвых срезал крайнюю плоить.

— Ну, что вы, Давод был очень добрым и мудрым царём.

— Ну да, ну да, велел перебить всех пленных после войны с Аммонитянами. Мало того, сжёг четверть в печах для обжига кирпича. Кстати, это непрактично, но ваша