Желтые небеса - Антон Орлов

– Он приглашает нас зайти в дом. Говорит, снаружи оставаться опасно.

Кроме них, посетителей в трактире не было. Они вошли в уютное, декорированное пестрыми циновками помещение с деревянными столами и лавками. На ходу дожевывая пирог, Мартин объявил:

– Ночуем в машине. Эш, вы тоже. Сотимара, спросите, почему снаружи опасно.

Злые чары, объяснил трактирщик. Они тяготеют и над этой деревней, и над соседними. Началось около года назад: сгнила на корню большая часть урожая, стали сами собой рушиться дома и амбары (только один целый амбар остался, а раньше их была дюжина!), умирают новорожденные дети, по ночам на болотах кто-то воет. Статуя Богини в храме упала и раскололась (Мартин в прошлый раз ее видел: деревянная, трехметровой высоты, с глазами-зеркальцами) – это значит, некое злое божество одержало верх над покровительницей края. Через деревню проходит большая дорога, и люди, которые останавливаются в трактире, рассказывают, что на всем белом свете творится то же самое.

Выслушав перевод, Мартин задумчиво потер подбородок. В злые чары он не верил.

– Это магия, Паад, – встревоженно добавил Сотимара. – Такая же, как «видения смерти». В Валвэни все пропитано магией.

Вениамин с покорно-скучающим видом стоял у двери, засунув руки в карманы. Рассказ трактирщика не произвел на него впечатления. Похоже, он тоже не верил в злые чары.

– Пошли, – позвал Мартин.

Воздух был сырой и прохладный, запах болота усилился. Над плантациями клубился туман. Вокруг вились тучи невидимой в темноте мошкары – легкие щекочущие прикосновения к лицу и тыльной стороне ладоней позволяли представить, как ее тут много. Экономя батарейки, Мартин не стал включать фонарик. Позади хлопнула дверь, стукнул засов.

– Болото, – с отвращением процедил Эш.

– Завтра выберемся из этой зоны, – нашаривая в кармане ключи от машины, отозвался Мартин.

– Я не в прямом смысле, а в переносном. Обывательское болото…

Мартина удивила злость, прозвучавшая в его голосе.

– Эш, вы о чем?

– О валвэнийских обывателях. Вообще-то, валвэнийские ничуть не хуже алзонских или наших лидонских. Они во всех мирах одинаковы. Тот, кто это сделал, совершил для них доброе дело, а они своим умишком ни черта не поняли!

– Какое доброе дело?.. Да залазьте вы, а то кровососов напустите!

– То, что они считают злыми чарами. По-моему, это дело рук человеческих, вам не кажется? Раньше все эти деревни загнивали в довольстве и процветании, не давая миру ни поэтов, ни художников, ни философов, а теперь кто-то уничтожил их нездоровое благополучие, чтобы научить здешних жителей…

Эш разглогольствовал, поставив одну ногу на ступеньку. Потеряв терпение, Мартин силком запихнул его в темную кабину, забрался следом и захлопнул дверцу. Нашарил в углу футляр с «вечной лампой», достал светящийся конус. Как он и опасался, мошкара успела просочиться внутрь.

– Ночью нас покусают, – с грустью констатировал Сотимара.

– Ага, – Мартин исподлобья поглядел на Эша.

– Да вы погрязли в своих мелких удобствах! – Тот вскинул голову, приосанился и стал похож на героя третьесортного фильма, с чувством произносящего нравоучительный монолог. – Как и жители этой жалкой деревушки, неспособные думать и страдать дальше своего носа! Кто-то наступил в их болото, чтоб они проснулись, а они только хнычут и злятся! И так во всем Валвэни. Трагедия непонимания…

– Вряд ли. – Взяв лайколимскую лампу под мышку, Мартин открыл дверцу, которая вела из кабины в коридорчик. – Отдельный человек или диверсионная группа не могли это устроить, на Кадме не те условия. Другое дело миры вроде Лидоны с развитой инфраструктурой, где есть всепланетная компьютерная сеть. Там хватит легкого толчка в одном грамотно выбранном месте, чтобы содрогнулась вся система. А здесь… Слишком велики расстояния, слишком заторможен информационный обмен, слишком примитивное производство. Сигнал заглохнет, не успев уйти далеко от своего источника.

Эш у него за спиной рассмеялся злорадным мальчишеским смехом.

– Это если источник находится в одном месте! А если он постоянно перемещается, нанося удары – или подавая разрушительный сигнал, как вам будет угодно – то здесь, то там, и его воздействие, таким образом, охватывает всю территорию Валвэни?

– Тогда его отследили бы воздушные патрули. Не говоря уж о том, что для регулярных диверсий нужно располагать транспортом и техникой, а техника в Валвэни долго не живет. Кроме того, встает вопрос о мотивах. С какой стороны ни подойди, а дестабилизация жизни в Валвэни – бессмысленное занятие. Я не вижу никого, кто бы на этом выиграл.

– Я же сказал, какие тут могут быть мотивы: с помощью боли и страданий научить обывателя думать.

– Эш, – остановившись перед дверью своей каюты, Мартин оглянулся через плечо, – настоятельно советую вам проделать один эксперимент. Сядьте задницей на иголку и посмотрите, сможете ли вы думать в таких условиях. Иголку могу одолжить.

– Вы все опошляете! – раздраженно фыркнул Эш. – Именно страдания формируют человека!

Не слушая его больше, Мартин заперся в каюте. Хотелось отоспаться – и после Эгтемеоса, где он ни на секунду не позволял себе расслабиться, и после сегодняшней езды по дрянной раскисшей дороге, без компьютера и автопилота. Сбросив ботинки, повесив на крючок ножны с мечом и кобуру, он растянулся на койке. И тут всплыла неожиданная мысль: пожалуй, версию Эша рановато отбрасывать… Если дестабилизирующий фактор – это исконные обитатели Кадма, раса загадочных негуманоидов, то мотив налицо: кадмийцы хотят изгнать людей со своей территории. Возможно, они все же сохранили крохи древних знаний и способны управлять Х-объектами. Включая последние, они выводят из строя электронную аппаратуру пришельцев и вдобавок с помощью «видений смерти» вызывают у людей дискомфортные состояния. Почему они зашевелились именно сейчас? Потому что ощутили угрозу, когда на Кадм начали прилетать чужие корабли. Видимо, коренные кадмийцы остались только в Валвэни, поскольку в Чадоре, к примеру, ничего похожего не происходит. Идет тихая необъявленная война, и чем скорее люди найдут способ прекратить ее – тем лучше. Превозмогая усталость, Мартин сел, вытащил из футляра сияющий конус и начал писать новый отчет. Эта информация во что бы то ни стало должна попасть к тем, кто находится на орбите.

Стук в дверь.

– Паад, отдайте лампу!

– Пользуйтесь фонариком, – буркнул Мартин.

– Я из-за вас набил шишку. Вы забрали к себе единственную лампу!

– Я руководитель.

Мартин не стал говорить Эшу, что в салоне стоит футляр с еще одной «вечной лампой». Слишком уж тот его допек.

– Вы думаете, что на вас нет управы, но это не так. Слышите, Паад? Даже такие, как вы, когда-нибудь за все расплачиваются!

После этой угрозы Эш ушел. Дописав отчет, Мартин спрятал листки в тайник и наконец-то завалился спать.