Локи. Дилогия - Василий Горъ

- Верно… - признал я.

- Включение кого-либо в свои расклады невозможно без знания его слабых и сильных сторон. К примеру, будь ты в курсе, что в школе нас два года профессионально учили делать массаж, то предложил бы заняться Панацеей мне, так как знал, что я, в отличие от тебя, не устала. А если бы позволил себе забыть о никому не нужных условностях, то попросил помять и себя. Чтобы хоть немного расслабиться после очень тяжелого дня. Но самое главное не это. На мой взгляд, команда – это, прежде всего, взаимное доверие и желание добиваться поставленных целей вместе. Забава живет одной тобой, и в ней ты наверняка не сомневаешься. Что касается меня… Откровенно говоря, я додумалась до клятвы Служения не из-за благодарности за спасение, а из-за безумного желания отомстить тем, кто вынудил меня расстрелять маму и сестру. Ненависть к этим тварям никуда не делась – она сжигает меня изнутри и с каждым прожитым днем становится все сильнее и сильнее. Тем не менее, она управляема. В смысле, я готова ждать возможности отомстить столько, сколько потребуется, и все это время жить вами. Более того, я оценила ваше отношение ко мне, поэтому со всей ответственностью заявляю: мне плевать на любые правила, условности и законы, ибо единственный закон, который для меня важен, это твое желание! В общем, я тебя никогда не предам и не подведу.

- Правую или левую?! – толком не дослушав последнее предложение, сдуру ляпнул я, так как, наконец, увидел свет в конце тоннеля, который не мог «осветить» без малого сутки!

- Что? – растерялась Даша.

- Щечку. В смысле, целовать… - мысленно кляня последними словами свою дурную порывистость, объяснил я и затараторил: – Ты только что помогла решить настолько серьезную проблему, что поцелуй – это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить. Посуди сама: уход из рода лишил меня абсолютно всех реальных возможностей сдержать данное тебе слово. А теперь такая возможность появилась – пара-тройка лет тренировок на износ, и наша команда сможет добиться права служить в одном из трех подразделений спецслужб, работающих в Пограничье. А значит, попасть на Фуджейру-три и отомстить!

- Целуй в обе! И не по одному разу! – потребовала она.

Я собрался с духом, встал, осторожно коснулся губами ее правой щеки и не заметил ни вспышки ужаса, ни желания отшатнуться. Поэтому поцеловал левую. Затем выполнил просьбу повторить, понял, что гроза миновала, и мысленно перевел дух. А Федосеева, перестав валять дурака, на всякий случай переспросила:

- Значит, команда?

- Да! – твердо сказал я. – Значит, никаких обид, условностей и далее по списку. Ну, и конечно же, абсолютное доверие с максимально возможной открытостью…

…Приняв столь серьезное решение, я сбегал проведать Забаву, потом вернулся обратно и предложил Спутнице, наконец, расслабиться. Проблем с плавками и купальниками на «Левиафане» не было и быть не могло, поэтому минут через пять мы попадали в джакузи и, подобрав комфортную температуру воды, принялись уминать всякие вкусности. А после второго визита к терминалу ВСД за мороженым, которое срочно захотелось Даше, я предложил немножечко пофантазировать. И объяснил, «в какую сторону».

Идея создать виртуальный образ команды «Ух!!!», как ее чуть позже в шутку обозвала Федосеева, была принята на ура. И мы начали с самого первого шага. То есть, вывесили над водой стандартную болванку «зародыша» программной оболочки, создали три окошка и вписали в них наши имена.

«Фантазировали» в два слоя. На первом, забивая вспомогательные окна названиями всех более-менее значимых навыков, имеющихся у каждого из нас, то проникались друг к другу нешуточным уважением, то умирали со смеху. А на втором учились друг друга не только слушать, но и слышать, шаг за шагом раздвигали границы допустимого и понемногу забивали на условности. При этом взаимное уважение набиралось чуть ли не бегом. Скажем, я очень сильно удивился, узнав, что Даша четыре года подряд выигрывала первенство Армавира по практической стрельбе, естественно, среди ровесников-мещан, дважды занимала призовые места на первенстве планеты по флотскому многоборью и более двадцати раз получала первые премии на городских олимпиадах. Причем на последние выставлялась не по одной дисциплине, а по нескольким – по истории Старой Земли, экономике государств Галактического Союза, литературе эпохи Темных Веков и политологии! А она не сразу поверила мне на слово, узнав, что «мягкая, добрая и заботливая» Забава – военный хирург с реальным практическим опытом, и что ее весь последний год усиленно сманивают во всепланетную службу медицины катастроф!

Чуть сложнее было с весельем. Первое время мы подшучивали друг над другом крайне тактично и осторожно. А когда поняли, что любые шероховатости в формулировках трактуем в пользу собеседника, постепенно расслабились и почти отпустили тормоза. Поэтому стоило Даше проговориться, что до начала «законной экспроприации денежных средств у организаторов олимпиад» она подрабатывала так называемой моделью части тела в рекламе сережек ювелирного дома «Темников и сыновья», как я сходу попросил продемонстрировать оба ушка, дабы выяснить, какое из них сексуальнее.

- Видимо, левое. Его снимали значительно чаще… - хихикнула Дарья, повернувшись ко мне в профиль. Потом продемонстрировала правое и сокрушенно вздохнула: - Правда, года два тому назад работодатели где-то нашли куда более сексуальный комплект. А мне, в качестве моральной компенсации за потерю пусть небольшого, но достаточно стабильного заработка, предложили рекламировать ожерелья.

Несмотря на продекларированную мною же «максимально возможную открытость», говорить, что прекрасно понимаю завуалированные мотивы ее работодателей, я не решился. Поэтому «законно» оглядел чертовски полную, высокую и умопомрачительно красивую грудь, целомудренно прикрытую черным верхом от купальника, представил, как на этом фоне смотрелось бы какое-нибудь дорогущее ожерелье, и «недоверчиво» хмыкнул:

- Не скажи, отказалась?!

Федосеева устроила настоящее шоу – потупила взгляд, вжала голову в плечи, осторожно кивнула и умудрилась покраснеть! А когда увидела, что я вытаращил глаза, жизнерадостно рассмеялась:

- Тогда я спала и видела себя очень известным дипломатом, поэтому любое занятие рассматривала через два фильтра – «пригодится/не пригодится в будущей работе» и «достойно/не достойно для публичной личности». Это предложение не проходило сразу через оба, и мне пришлось искать заработок поинтеллектуальнее…

…К моменту, когда основной объем «исходных» данных благополучно занял свои места в постепенно усложняющейся программной оболочке, меня начало не на шутку зарубать. Особой необходимости изображать стоика перед человеком, которому дал слово быть максимально открытым, я не видел, поэтому после очередного богатырского