Выжить вопреки - Игорь Викторович Поляков

И, неловко перекрестившись, он закрыл глаза и подумал:

«Господи, зачем испытываешь меня, даря бесплодную надежду. Зачем наказываешь меня смертью от зубов этих сатанинских выродков, ибо я не могу поверить в то, что видят мои глаза, но хочу видеть его».

Он вовремя открыл глаза, чтобы увидеть, как черный пес бросился на идущего человека и умер, получив пулю в голову. Хлесткий звук выстрела ударил по руинам, испугав собачью стаю, лишившуюся вожака. Собаки разбежались, поджав хвосты и недовольно рыча.

Человек, расположившись рядом с убитой собакой, наломал сухих веток и разжег костер. Нашел кусок сетки-рабицы и, поглядывая на сидящего на дереве человека, создал импровизированный мангал. Он отрезал куски мяса от мертвого пса, и бросал на раскаленную сетку. Вкусный запах жареного мяса добрался до сидящего на дереве человека и заставил, забыв свой страх, слезть вниз.

- Кто вы?

Иван посмотрел на подошедшего человека. Грязные нечесаные волосы, рваная одежда, поверх которой на веревке висел потертый металлический крест. В глазах испуг и голод, любопытство и желание поверить в чудо.

- Вы посланы Им, чтобы спасти меня? – спросил он, открыв щербатый рот, робко показав пальцем вверх и подобострастно заглядывая в глаза.

- Нет, – помотал головой Иван. - Бога, в которого ты веришь, не существует.

- Ты такой же, как они, - разочарование в голосе было неподдельно грустным.

- Садись и расскажи мне, кто они и почему я такой же, - Иван показал на место рядом с собой.

Человек, сев на предложенное место и заворожено смотря на мясо, вдыхая запах, начал говорить:

- Они там, у реки, - он махнул рукой, показывая направление. - Он называет себя «Босс». Два его прихлебателя выполняют его приказы. Остальные - женщины, которых они используют. Сначала людей было больше, но некоторые вовремя ушли, некоторые умерли сами, остальных он убил. Я пытался убедить его, что Бог все видит, что Он его накажет, воздав сторицей все людские страдания, но он выбил мне зубы и выгнал.

Сглотнув слюну, он продолжил:

- Я молил Господа об избавлении, но только не в зубах этих мерзких животных, - он посмотрел на сидящую в нескольких десятках метров собачью стаю. – Я священник и готов встретиться с Создателем.

- Почему ты остался в этом мертвом городе? – спрашивая, Иван протянул готовый кусок мяса голодному человеку.

- Здесь мой дом, - пожал он плечами, - да я и не думал об этом. Какая разница, где служить Богу.

Набив рот мясом, чавкая и вытирая стекающий по лицу жир руками, он увлеченно поглощал пищу. Иван сосредоточенно жевал, отрезая ножом маленькие кусочки и аккуратно отправляя их в рот.

Громко рыгнув, священник перекрестил рот, и что-то пробормотал, по-видимому, вознося хвалу своему богу.

-Почему ты считаешь, что Бога нет? Зачем так уверенно говорить о том, чего не знаешь? – удовлетворив свой голод, он был готов рассуждать о том, во что сам совсем недавно поверил. – Когда у человека нет веры, он становится животным, которое совершает поступки, нехарактерные для разумного существа. Это же так противоестественно: убивать, насиловать, обжираться, словно этот день последний в их жизни.

-Тебе хорошо, ты сыт и доволен? – спросил Иван.

-Да. Спасибо, - удовлетворенно кивнул священник.

-Ты просил у своего Бога лучшей доли для себя за ту искреннюю веру и те страдания, что ты испытываешь?

-Да, – снова кивнул он, но в глазах появилось ощущение того, что человек заподозрил неладное.

Иван едва уловимым движением всадил нож в грудь священника. Глядя в его удивленные глаза, сказал:

-Твой бог услышал твои молитвы. Ты сыт, и твой Создатель ждет тебя.

-Господи, я знал, что Ты не оставишь меня своей милостью, - хрипло сказал священник окровавленными губами, глядя в пустоту голубого неба, словно увидел там кого-то.

Уходя в том направлении, что указал ему священник, Иван обернулся. Вокруг трупа собралась собачья свора, слышалось рычание и звук разгрызаемых костей.

В самый солнцепек Иван дошел до реки, которую помнил, как широкую и полноводную. Увидев жалкое подобие её, ничуть не удивился.

Все меняется в этом мире. Мелеют реки, высыхают леса. Только человек, хватаясь за останки своей жизни, не меняется.

С удовольствием зашел в речную воду и смыл с себя недельную грязь. Постирал одежду и, разложив её на солнце, лег в тени. Спокойно уснул, словно знал, что ему бояться нечего в этом изменившемся мире.

Встал через четыре часа, оделся в сухую одежду. Забрался на бетонную опору разрушенного моста и, посмотрев в обе стороны, понял, куда ему надо идти. Вдоль по течению реки до места, которое когда-то было речным вокзалом. В той далекой жизни, которая растворилась в реальности прошлого.

Уже стемнело, когда он дошел туда. Лежа на стеновой панели бывшего жилого дома, он сначала смотрел на горевший в ста метрах костер, на маленькие фигурки людей на небольшом огороженном пространстве, а затем – на звездное небо.

«Наивен человек. Считал себя хозяином планеты, мечтал о встрече с внеземным разумом, почему-то считая его в своих фильмах и книгах внешне похожим себе. А все оказалось прозаичнее. Человеку позволено жить на разумном существе, полет в космос и на соседнюю планету – это контакт с внеземными разумами, хотя им глубоко безразлично наше существование, а видимые и невидимые человеком звезды, которым он давал имена, живут своей жизнью. Может следующие поколения поймут это, и будут жить, уважая свой дом, поклоняясь Дающему Приют».

Он глядел на живые существа, блестевшие яркими точками на звездном небе, и думал. Пока сон не принял его в свои объятия. Сон без сновидений, что было благом.

2.

Егор, проснувшись и неловко вывалившись из гамака, побрел к воде, по пути пнув Липку (приготовь крепкий чай и побыстрее). Опохмеляться с утра водкой он уже не мог – наизнанку выворачивало. Только крепкий горячий чай с сахаром. Умывшись и избавившись от ощущения дерьма во рту, которое тоже было уже нетерпимым состоянием, он побрел под навес. Это проклятое солнце, которое он ненавидел всеми фибрами души, снова начало