Предатель в красном - Эш Хейсс

Понадобилась пара секунд, чтобы до меня дошло, что все это время «незаурядный информатор» ходил вокруг и приговаривал о прекрасном и несравненном Кайле.

– УБЛЮДСКИЙ КРОВОСОС! – Из рук вылетела пара ярких искр.

«Сожгу, Святая Джелида-ден… Я сожгу этого придурка! Пора уже составить список тех, кто подлежит сожжению за свою наглость, дерзость и просто невыносимый характер!»

Выкрикнув еще пару ругательств, смотритель прорычал:

– Шаатрафу́н! [18] До квартиры сама дойдешь, дикарка, – а после развернулся и спешно ушел в сторону переулков с барами.

Я гневно зашагала по тротуару. Мысли о завтрашней встрече с ведьмой заполняли голову. Сегодня вряд ли удастся уснуть.

Как и вчера.

И позавчера.

Ведьма уверяла, что, для того чтобы разорвать связь с душами, понадобится сложный обряд, состоящий из нескольких частей.

Первая часть – создание яда, вытесняющего души мертвых. Спиритическая отрава. Связующим звеном станут кровь и мое согласие.

Вторая часть – ведьминское природное искусство. Но колдовать она пожелала без моего присутствия.

Когда яд будет готов, наступит заключительная часть. Чтобы отрава подействовала на то, что находится в другом мире, нужно разлить ее по тому, что находится в нашем мире и имеет с ним прямую связь. Со слов ведьмы, обычно для этого раскапывали могилы и выливали яд на кости. В нашем случае разлитие жидкости случится там, где произошло сожжение – в тех землях все еще лежал прах эфилеанов огня.

«Способ расправиться с душами я нашла. Но что насчет камня? Бред и сумасшествие в одном флаконе. Ведьмы, химоза, камни, души и кислота. Прямо как в порту! За исключением душ и камней, конечно».

№ 15. «Элен»

Территория: Кампус

Темный океан

Факт: Ведьмы едят сушеных мух, как семечки.

Многоэтажные постройки ведьм находились на западе Кампуса. Здания были покрыты полотном зелени и цветов, на крышах располагались дымоходы. Видимо, каждый из «дев» и «молодцев» болота старался выделиться, украшая балконы всевозможной ерундой: бусами из редких жуков, гирляндами из рыбьих или птичьих голов, сплетенными венками из засушенных щупалец, рассадами могильных цветов и прочей дребеденью. Насколько мне было известно, в целях борьбы с некромантией могильные цветы не разрешали выращивать в больших количествах, так что украшать балкон столь редким растением казалось неслыханной роскошью.

В этом же районе возвышались корпуса водных элементалиев. В отличие от вычурных построек ведьм их жилища были абсолютно обычными, как и у других элементалиев. Построить дома заклинателей воды вплотную с жилищами ведьм, которые постоянно что-то жгли и взрывали, было, пожалуй, самым гениальным решением.

Наконец я оказалась в квартире ведьмы. Она не спрашивала, кто за дверью, а сразу распахнула ее, как только я постучала.

Помещение было заставлено банками, завалено сушеными травами и старым хламом. На стенах висели засушенные головы рыб, жаб и каких-то птиц, развешанные на манер гирлянды. В комнате стояло два стола: небольшой у стены с ведьминско-шаманскими побрякушками и большой разделочный стол в центре. На нем валялась выпотрошенная лиса. Органы лежали в деревянных мисках, на пол стекали капли крови из распоротого вдоль и поперек брюха. К глазам животного жгутом были привязаны два камня с нарисованными зрачками. Еще свежая туша, не воняла. На углу стола расположилась миска с сердцем, в которое были воткнуты четыре здоровые ведьминские иглы.

– Не трогай лису, – пригрозила ведьма. – Закатай рукав, я солью немного крови – и можешь идти.

– Зачем закатывать? Из ладони не подойдет?

– Не подойдет. Вопросов поменьше и режь давай. Обряд буду проводить без тебя. Но если очень любопытно, можешь остаться на жертвоприношение волчонка.

– Эфилеанского?

– Если бы, – злостно прошипела ведьма, и я прямо-таки различила в ее глазах блеснувшее желание порезать четвероногого эфилеана.

Расовая неприязнь. Я все чаще и чаще встречала ее в городе, где ее быть не должно.

Животные для жертвоприношений ведьмам доставлялись в Кампус «под роспись» – все строго по спискам, каждой ведьме по десять туш на месяц. Это законный акт. Остатки туш ведьмы приносили в приемный пункт. Уцелевшие части: конечности, головы – шли в пищу эфилеанским волкам.

Благовония на подоконнике стали пахнуть едкими старыми сухоцветами и перебили запах крови. От них начали слезиться глаза.

Ведьма покосилась на висевшую на стене безделушку с пером, которая вдруг стала подергиваться и издавать бренчащий звук.

– Притащила с собой предков. Мне не нужны проблемы, быстро закатывай рукав и уходи.

– Но они сейчас не здесь. Голосов нет.

– Тупая красная башка! Кровь сливай и проваливай, живо!

Оказавшись у стола, я взяла нож и решительно порезала руку. Небольшая струйка крови спешно побежала по кисти, стекая в приготовленный сосуд.

– Как все будет готово, я дам знать. Все, проваливай!

– Не затягивай.

Как только кровь была слита, я поспешила покинуть ведьминский «красивый» домашний алтарь, больше не в силах дышать пылью и старыми благовониями.

Встретив меня у входа, сопровождающий не стал задавать вопросов – для него я навещала «подружку» из университета; у новобранцев могла быть личная жизнь.

По пути к району элементалиев воздуха смотритель все время шел рядом. Он молчаливо смотрел вдаль, вероятно, строя планы, сколько эля сегодня выпьет, сколько ставок сделает, сколько рабочих поручений на него повесят в штабе. Сколько химозных пилюль ему дадут по бартеру, какой взяткой нужно будет откупиться в выходные.

Я тоже погрузилась в свои мысли:

«До завтрашнего дня, когда уже не удастся отпроситься с практических занятий, надо поговорить с этим Кайлом. Как только все узнают, кто я, может подняться шумиха. Нужно подобрать идеальный момент! Волнуюсь, что ли? Черт, кажись, да. Топь меня, как волнуюсь!»

Молчание смотрителя слишком затянулось, потому я решила заговорить первой:

– Слушай, как я могу встретиться с информатором?

Ответа не последовало.

– Как я могу встретиться с ним? Ты же понял, о ком я. По-любому знаешь ведь где он, а у меня больше не осталось времени на поиски. – Мое обращение было вновь проигнорировано. – Если сейчас не получу ответа, пойду искать его в другом месте. Сама.

Настырный тон заставил сопровождающего остановиться. Он кинул хмурый взгляд в сторону главного здания, а затем неожиданно выдал:

– Арейна Шаата́! Портовая девка, достала уже… Иди за мной.

Наш курс резко изменился. Я и раньше замечала перепады настроения у этого типа, но в этот раз, похоже, терпение двести восемьдесят шестого лопнуло. Он ускорил шаг, вероятно, желая побыстрее от меня избавиться.

* * *

Преодолев дорогу вдоль центрального парка, мы остановились у охранной будки