Города гнева - Влад Бах

– Устроишь мне экскурсию по городу?

– Именно, – кивает Иллана. – Ну, я пойду?

– Подожди, а твоя комната далеко? – прищурившись, любопытствую я.

– Справа от твоей. Прямо через стенку. Можешь стучать, если что-то понадобится, – быстро отвечает она, отводя взгляд в сторону и делая еще один шаг назад.

– А если я захочу зайти, твой отец меня не кастрирует? – не делая попыток приблизиться, я тем не менее заставляю ее нервничать и смущаться.

– Нет, он сам приказал разместить тебя рядом, – качнув головой, девушка начинает неуклюже пятиться назад, пока не упирается спиной в дверь.

– Чтобы следить за мной? – сузив глаза, я опускаю взгляд на вздымающуюся от волнения грудь, пытаясь представить, как она выглядит без одежды.

– И это тоже, – не отрицает она.

– Предусмотрительно, – замечаю я. – А как у вас тут с моралью?

– Что ты имеешь в виду? – защитным жестом скрестив руки на груди, уточняет Ила, заливаясь румянцем. Рыжие девушки краснеют особенно ярко – до кончиков ушей.

– До свадьбы ни-ни, или полная свобода нравов?

– Если тебе нужна девушка, ты можешь выбрать любую из незамужних, если, конечно, она согласится. Такой ответ тебя устроит? – вскинув на меня дерзко горящий взор, выпаливает Ила.

– Даже так, – задумчиво тяну я, склонив голову на бок и наслаждаясь ее смущением. – Очень. Очень. Гостеприимный город. Мечта для изнуренного в боях солдата. На Полигоне командному составу доступны только шлюхи.

– Твои женщины не были шлюхами, – заявляет Иллана, глядя на меня с упреком и возмущением.

– Я просто не ищу легких путей, – ухмыльнувшись, шагаю вперед. – Но возвращаясь к твоему щедрому предложению, должен признаться, что не хочу любую из незамужних. Тебя хочу, Ила.

Она вспыхивает всеми оттенками алого и нервно кусает губы. Не разрывая зрительного контакта, сокращаю расстояние до минимума.

– Я уже говорила… – пытается она возразить, но я бесцеремонно перебиваю.

– Да, помню. Ты здесь ненадолго, – уперевшись ладонями по обе стороны от ее головы, почти вплотную сближаю наши лица. Вдыхаю знакомый запах трав и блаженно жмурюсь. – Но для меня это не повод, Ила. Если я Белый вождь, явившийся освободить и возглавить уцелевших людей на материках, то что мне стоит разобраться с вашим драконом, похищающим красивых девственниц?

– Нас никто не похищает, Эрик, и ему нет дела до нашей невинности, – медовые глаза покрываются кромкой льда, и Ила с силой толкает меня в грудь. – Я и другие девушки – часть обязательной дани, которая выплачивается раз в год. В особенный день, когда мы приносим дары. Этот обряд называется «Пламя Памяти», – она резко разворачивается и, дернув на себя дверь, поспешно выходит из комнаты. А я ошалело смотрю ей вслед, переваривая очередной суеверный бред.

Иллана возвращается ровно через час. На этот раз она ждет меня в проеме двери, пока я застёгиваю новый, обнаруженный в шкафу серый комбинезон с нашивками символики города, который отлично подходит для сурового климата.

Беспрепятственно покинув Бастион, мы снова оказываемся на узких улицах, петляющих между плотными постройками. При свете дня Астерлион выглядит не так угнетающе и мрачно. По пути нам попадаются как сравнительно новые одноэтажные бревенчатые дома, рассчитанные на одну семью, так и многоквартирные бетонные уродцы, заново выстроенные на руинах промышленного комплекса.

Людей на улицах немного, но что примечательно – на всех них повседневная теплая одежда: широкие плащи, шапки, меховые накидки. Ни одного в герметичном защитном костюме или хотя бы респираторе. Похоже, угроза вируса беспокоит их в последнюю очередь. Странно? Рискованно? Не то слово. По мне, так это форменное безрассудство и халатная безалаберность.

Жители, встречающиеся нам по пути, поголовно приветствуют Иллану и игнорируют меня. Не задевает нисколько. Мне так даже проще. Чем меньше внимания к моей персоне, тем спокойнее.

– Город образовался благодаря удачному расположению. С одной стороны Астерлион прикрывают горы, – начинает свою экскурсию Ила, показывая на виднеющиеся за высокой стеной могучие хребты, а затем машет в противоположном направлении. – С другой – огибает широкая река. Это Амур. Там находится гидроэлектростанция.

– Город основали люди, что жили здесь до эпидемии? – задаю наводящий вопрос, обратив внимание на маскировочные сети, накрывающие крыши всех построек города. Вчера я их не заметил из-за темноты.

Сети выполнены из плотного материала, сочетающего в себе тусклые землистые и снежно-белые оттенки, сливающиеся с окружающим пейзажем. С одной стороны, подобная предосторожность логична, но с другой – сомневаюсь, что эти меры могут по-настоящему закрыть город от всевидящего ока Корпорации.

Улей давно отточил мастерство разведки до совершенства. Тепловизоры, спутники, воздушные дроны – они способны заглянуть в любой уголок планеты. И чем дольше я об этом размышляю, тем сильнее во мне крепнет уверенность – Корпорация знает о существовании Астерлиона и других анклавов.

Почему бездействуют? Пока у меня созрел лишь один логичный вариант. Улей использует анклавы как некий эксперимент, наблюдая, как люди выживают без их вмешательства. Либо есть другая скрытая от моего понимания причина…

– Эрик ты слушаешь? – Ила недовольно сводит брови.

– Извини, задумался. – Тряхнув головой, сосредотачиваю внимание на своем очаровательном гиде. – Повтори, пожалуйста.

– Город основали те, кому отказали в эвакуации на острова. Не только местные. Многие прибыли сюда в поисках спасения из других регионов. Разрушенный завод в малонаселённом районе стал идеальным укрытием для тысяч выживших, – заметно похолодевшим тоном отвечает Иллана.

– Ваши имена не характерны для народов, ранее населявших этот регион и страну в целом, – подмечаю я, проигнорировав ее упрек в сторону Корпорации.

– Знаток истории? – ухмыляется Иллана.

– Я учился всю свою жизнь, Ила, – сдержанно отзываюсь я. – И ежедневно тренировался, а не только развлекался и пировал за счет других.

– Прости, если обидела, – извиняется она. – Ты прав насчет имен. По ходу укрепления нашей веры, мы изменили их, как и название города. Моего отца звали Николай, а маму Светлана.

– Как ее зовут сейчас?

– Звали, – поправляет Ила. – Сейна. В верованиях Астерлиона оно означает «поток» или «движение жизни».

– Что с ней случилось? – осторожно спрашиваю я.

– Болезнь легких. Мне было пять, – помрачневшим тоном отвечает Иллана. – Отец очень ее любил и отказался взять другую жену.

– Мне очень жаль, – с сочувствием отзываюсь я.

– Все нормально, Эрик, – Ила натянуто улыбается, скрывая скорбь за маской равнодушия. – Я почти не помню ее.

– А какое имя дали тебе при рождении? – увожу разговор от болезненной для нее темы.

– Елена, – Ила бросает на меня выразительный взгляд. – И когда ты звал в бреду Лену… – она смущенно осекается. – В общем, это было странно… и до мурашек. Почему я и спросила, кто она такая. Если тебе интересно, Иллана означает «свет, озаряющий путь».

– Ничего себе, – выразительно вскинув бровь, я всматриваюсь в ее зардевшееся лицо. – Прямо в точку. Только я бы заменил «свет» на «огонь».

– Так тоже правильно, – соглашается она, явно польщенная моей поправкой.

– Расшифруешь название города?

– Легко. «Астер» – символизирует звезду, как надежду и ориентир, а «лион» – это лев, символ силы, стойкости, защиты и справедливости.

– Почему вы утратили веру в старые религии? – любопытствую я. – В этом регионе исповедовали православие. Зачем было создавать что-то новое?

– Все просто, Эрик. Когда мир рушится, люди сосредотачиваются на выживании. В условиях нехватки ресурсов, постоянной опасности и неопределённости нам нужны не абстрактные обещания спасения в загробной жизни, а конкретная идеология, которая заставляет объединить и мотивировать людей. Поэтому вместо надежды на прежних богов, мы приняли более прагматичные понятия: свет или пламя, как созидание, и тьма, как разрушение.

– То есть новая вера создавалась для сплочения?

– Да, наверное, – немного подумав, Ила неуверенно пожимает плечами.

– И кому пришла в голову столь гениальная идея? – с налетом скепсиса интересуюсь я.

– Моему деду и группе единомышленников, возглавивших анклав. Они же образовали Совет старейшин.

– Получается, ты осознаешь, что ваша религия придумана людьми?

– Не совсем. Наши шаманы…

– Хватит, я услышал достаточно, – поднимаю руку в протесте, не дав ей закончить.

– Ты изменишь мнение, Эрик. И очень скоро, – глубокомысленно произносит Ила, туманно улыбнувшись.