Ритуал - Алмаз Эрнисов

– Ты хочешь, чтобы я натаскал княжеских воев? – прямо спросил Торкус, которого все эти намеки откровенно раздражали.

– Да. – Ответил Вальмонт коротко.

– Когда начинать? – Хмуро спросил Торкус.

– С завтрашнего утра. – Тщательно взвешивая свои слова, сказал Вальмонт, будто готовясь добавить нечто пакостное. – И еще, Гарвель поможет тебе в этом нелегком деле. – Тщательно подбирая слова, добавил инквизитор.

– Что!? – Взревел Торкус яростно, глаза его начали наливаться кровью, и без того громадное тело вздулось буграми мускулов приподняв броню, от чего инквизитор стал казаться древним титаном, или богом войны.

– Врага нужно знать. – Многозначительно добавил Вальмонт.

– Я знаю. – Почти прорычал Торкус.

– Чернокнижник знает лучше. – Непререкаемым тоном отрезал инквизитор. – Альтернатива – Камера! – Добавил он раздраженный тем что и без того не бесконечное время приходиться тратить на ссоры.

– Я согласен. – Ссутулился Торкус, признавая поражение, хотя при его сложении подобное было не самой легкой задачей.

– Ну, тогда позвольте откланяться. – Ухмыльнулся демонолог. – Мне нужно восстановить силы и составить список всего необходимого, пускай князь растрясет мошну.

Глава 17

Мелкий моросящий дождик закончился ближе к вечеру, успев пропитать влагой каждую щель города, небо очистилось, и багровое затухающее солнце, скрывшись за горизонтом больше чем на половину, окрасило небо в кроваво красный цвет. Промокшие, злые стражники патрулировали квартал торговцев.

– Еще один круг и в казармы. – Сказал Твердослав, пытаясь хоть как то поднять боевой дух своих людей.

– Да. – Поддержал его Трошка – Самый младший стражник всего гарнизона. Олег неодобрительно хмыкнул, его передернуло, будто невесть какую мерзость услышал. Твердослав толкнул его в плече.

– Ты чего смурной такой? – Спросил он, стараясь чтобы голос звучал бодрее.

– Чую что-то гадостное сегодня случиться. – Пожал закованными в доспех плечами Олег.

– Ха. Такое ощущение всех в этом городе уже дня два гложет. – Попытался свести все в шутку Твердослав.

– Вот-вот. И меня это настораживает. – Хмыкнул Олег, перехватываябердыш в левую руку, уложив его на другое плечо, вопросительно посмотрел на командира.

– Ладно, ладно. Возвращаемся. – Сдался Твердослав, отряд развернулся в сторону казарм. Бойцы заметно повеселели. Последние кроваво-красные лучи закатного солнца, скрылись, и на город опустилась тьма. Свет сотен жаровен разгонял тени, заставляя их забиваться в темные уголки города, прятаться в его щелочках и складках.

Истошный женский визг разорвал тишину ночного города в клочья. В груди у Твердослава нехорошо екнуло, а по телу разлился мерзостный холод дурных предчувствий.

– Слышали? – Спросил он у остальных.

– Вроде от следующей хаты. – Почесал затылок Трошка, его крепкие ногти с противным скрежетом скользнули по металлу шлема. Чертыхнувшись, Трошка убрал руки, под недобрым взглядом командира, которого этот звук испугал до икоты.

– Что стоим? Двигаем туда. Стражники мы или погулять вышли! – Рявкнул Твердослав, уверенным голосом, стараясь скрыть постыдную дрожь в коленях.

– А может нестоит? – Дрожащим от страха голосом спросил Мстиша – третий член ночного патруля. Твердослав коротко без замаха отвесил ему оплеуху.

– Трусишь?! – Прошипел он яростно, срывая свой страх на нерадивом стражнике.

– Никак нет. – Утерев с губ кровь, отрапортовал униженный Мстиша. Лязгая окованными сапогами, пятеро стражей рванули в сторону дома, от которого донеся крик. Пробежав отделяющее от дома расстояние, Твердослав встал как вкопанный: он узнал этот дом. Дом Будимира – одного из самых богатых купцов города. Вломитьсянепрошенными в его дом означает крупные неприятности, и это в лучшем случае. Подав отряду знак остановиться, Твердослав прислушался, дыхание замерло в груди. Легкая тень стона коснулась уха стражника, скрип деревьев качающихся от легкого ветерка, дувшего с севера. Вновь раздавшийся вопль прозвучал подобно громовому раскату столь же неожиданно, оглушив Твердослава на мгновенье. Сомнения выветрились из его головы моментально. От могучего удара ноги тонкая, почти символическая калитка распахнулась, впустив в раскинувшийся перед особняком сад. Когда пятерка стражников добежала до двери, раздался треск ломаемого дерева, будто кто-то со всего маху рубит деревянную дверь, женский визг вновь прорезал воздух как раскаленный нож масло, заставив стражников поторопиться. В голове у Твердослава бешеным галопом пронеслись такие приятные мысли о награде за защиту имущества и жизни купца.

В доме ярко горел дерганый свет множества масляных ламп, освещая богатое убранство множества комнат, выставив запертую входную дверь, стражники ворвались в дом. Первое, что увидел Твердослав, повергло его в шок: пол был залит кровью, она хлюпала под ногами, щедро растекаясь от дорогого ковра. Мысли о возможной награде стремительно улетучивались, и стальной шлем им ничуть не мешал. Взамен улетевших мыслей на шлем упало несколько капель, и еще, и снова, наконец, словно бы редкий дождик начинался под крышей купеческого дома. Железный запах крови стал сильнее, он завивался в ноздри, вызывая позывы к рвоте. Твердослав провел рукой по шлему, рука густо окрасилась красным. Позади, раздался потрясенный вздох, разом вырвавшийся из четырех сжатых страхом глоток.

– Именем всевышнего, что здесь твориться? – Пробормотал Мстиша; ведя свое происхождение от простой крестьянской семьи, он истово верил в Единого, за что довольно долго служил посмешищем для большинства стражников, которые по традиции поклонялись Симарглу. Впрочем, когда князь принял новую веру, смешки поутихли, особенно когда в городе появились инквизиторы, о жестокости которых ходили мрачные легенды.

Треск разламываемого дерева прервал мрачное оцепенение, сковавшее стражников, потоки крови сочащейся через доски второго поверха стихли, теперь лишь редкие капли срывались с потолка, окрашивая доспехи стражников в красный.

– Вперед, дети портовой шлюхи! – Проревел Твердослав, пытаясь яростью закрыться от подступившего к горлу ужаса. Отряд двинулся дальше вглубь особняка, хлюпая ногами по пропитавшемуся кровью ковру. На ведущей вверх лестнице с широкими перилами, лежало два трупа. Подойдя ближе, Твердослав с ужасом понял, что это не два трупа, а один, просто разорванный пополам, из половинок натекла настоящая лужа крови, вылезшие наружу сизые кишки, раздулись. Трошку шумно вырвало, добавив царящему повсюду зловонию еще с десяток не самых приятных запахов.

Треск раздираемой на части двери, именно двери, теперь Твердослав не сомневался в природе деревянного треска, вновь пронеся по дому. Рванувшись наверх, туда откуда слышался треск, ноги скользнули по жиже натекшей из трупа, руки ухватились за перила, сохраняя равновесие. Ощутив новый позыв к рвоте, Твердослав метнулся наверх, благо выше лестница была чиста, чего не скажешь о стенах, сплошь усеянных кровавыми потеками. Скользнув по ним рассеянным взглядом, Олег, спешивший за командиром, громко выругался.

– Что!? – Обернулся на ругань Твердослав.

– Это письмена. – Пробормотал побледневший стражник.

– С чего ты взял? – Нахмурился