Ритуал - Алмаз Эрнисов

нет? Впрочем, ответа на этот вопрос Гарвель к своему удивлению так и не обнаружил, несмотря на тоненькую нить дружбы, связавшие их воедино. Куда крепче, однако, их держала тяжелая как горный хребет и столь же массивная цепь событий. Но все-таки кто такой этот странный человек без сомнения обладающий магическими способностями? Да он носит инсигнию, и его принимают как своего в храме, вот только от взгляда демонолога не укрылось то, что монахи к инквизитору относятся, мягко говоря, настороженно, словно боятся, хотя и подчиняются беспрекословно. Но с другой стороны, к Торкусу монахи не испытывают особого пиетета, его не боятся, хотя с виду он куда опаснее, чем щуплый Вальмонт. Да и полномочий у него ничуть не меньше, или все-таки меньше? От такой неопределенности захотелось взвыть дурным голосом, вся натура демонолога протестовала против такого преступного незнания.

Мир должен быть упорядоченным, стоять на плотных опорах логики, если ты хочешь совладать с демоном. – Любил повторять старый учитель Гарвеля, сидя в кресле, укутавшись в теплый плед, перед пылающим камином. Едва пережив свой первый призыв, Гарвель убедился в этой простой истине, когда явившийся в заклинательный круг имп, за две минуты разговора ухитрился расшатать и почти разрушить все представления о мире и вселенной, лежащие в основе жизни любого человека. Эти трюком имп ввел юного демонолога в состояние полной прострации, после чего едва не выпил его душу досуха. Лишь вмешательство учителя спасло жизнь нерадивому ученику. После этого Гарвель дал себе зарок: не оставлять ничего неизвестного на своем пути. Сейчас же загадки ходили косяками, начиная с загадочного инквизитора и заканчивая неким масштабным ритуалом, ингредиентом которого служил целый город. Впрочем, на этом длинный список странностей не заканчивался, Владыка врат Гаал, один из могущественнейших демонов заключает с ним не менее странную сделку, из которой не извлекает почти ничего. И, более того, верит на слово! Выполняя свою часть сделки в долг, что вовсе ни в какие ворота не лезет. Не говоря уж о пространных разговорах на философские темы! И ладно бы для того чтобы поглотить душу потерявшего себя человека, но ведь он и этого не сделал. Почему?! Все эти вопросы роились в голове демонолога, постепенно теряя связность, повторяясь. Отступившая было головная боль, с новыми силами вгрызлась в кости черепа. Выгнав из головы мечущиеся в панике мысли, Гарвель вызвал то самое состояние отрешенности, что служит лучше любого щита при общении с демонами. Боль послушно притихла раздавленная стальной волей демонолога. Слабо вспикнувшие мысли полузадушено замолчали, больше не наполняя голову демонолога хором голосов. Потухший было магический узор, вновь запылал с яростным светом, вот только теперь он был равномерно багровым, словно вырывался из недр преисподней, но не той в которой любой демонолог черпает силы, а той самой, в которой, застыв в пылающем безвременье, запекаются в собственном соку души грешников.

В этот чудный момент дверь кельи, в которой и находился Гарвель, приоткрылась, и в комнату, отчаянно виляя хвостом, ворвался щенок, увидав обожаемого хозяина, он взвизгнул от восторга и ринулся к нему, хвост принялся молотить воздух с такой силой, будто хотел оторваться и бежать уже самостоятельно. За пару шагов до размеченного багровыми линиями пола он остановился так резко, что ткнулся мордочкой в пол. Из пасти вырвался обиженный скулеж. Осторожно вытянув переднюю лапку Батор протянул ее к одной из линий, в короткой злой вспышке исчезла добрая половина крепкого когтя украшавшего лапу. Обиженно взвизгнув, щенок залаял на нагло сидящего в стороне хозяина, даже не повернувшегося в его сторону, будто с момента расставания не прошла целая вечность. Наконец Гарвель оторвался от своих размышлений, встал, рассеянная по узору сила рывком втянулась в тело демонолога. Словно почуяв перемену в окружающем мире, щенок рванулся к самому чудесному человеку на свете. Подхватив щенка на руки, Гарвель с трудом увернулся от его узкой мордочки, что так и норовила лизнуть в лицо.

– Ну все-все. – Неожиданно ласково проговорил демонолог, сам поразившись такому проявлению чувств. Щенок обрадованно тявкнул, польщенный таким вниманием, и моментально засопел, сомлев в руках всемогущего хозяина. А Гарвель с неожиданной жалостью отметил изрядно похудевшую мордочку с запавшими глазами. Кажется, на ней добавилось несколько крохотных шрамов. Кулаки сжались сами собой, захотелось немедленно найти и придушить того, кто это сделал. А лучше не придушить, а медленно кусочек за кусочком исторгать душу из еще живого бьющегося от ужаса тела, слушая мольбы о милосердии.

Наблюдающий за этой сценой Вальмонт с удовлетворением кивнул в такт своим мыслям, негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Чего тебе? – Не оборачиваясь, спросил Гарвель неприязненно.

– Девочка заговорила, тебе будет интересно. – Сказал инквизитор с интересом разглядывая демонолога.

– Кстати кто она? – Спросил Гарвель, бережно поддерживая щенка под теплое пузо.

– Дочь купца. – Ответил Вальмонт хмуро, мысли его вернулись к творящемуся в городе кошмару.

– Пойдем. – Сказал Гарвель, осторожно переступая начертанные на полу линии.

Короткий путь через узкий коридор привел в обеденную залу, все убранство которой составлял один непомерно длинный стол, за которым могли уместиться все храмовники и клир, да широкие дубовые лавки под стать столу. С самого краю стола сидели четверо оправившийся от ран: Павел, отмытый от крови Мстиша и заплаканная девчушка, та самая, которую Торкус тащил на своей груди из жуткой бойни, в которую превратился ее родной дом. Четвертым был могучий доминиканец. Впрочем, Гарвеля интересовала лишь девушка, да и то не она сама, а то, что она может рассказать о последних днях жизни своего отца. Встретив горящий взгляд демонолога, девушка сжалась, опустила глаза, ее щуплое тело передернулось.

– Не бойся дитя ты под защитой церкви. – Тихо проговорил Павел, услышав его слова, распрямилась, губы ее неуверенно разошлись, обнажая в робкой улыбке белоснежные зубы. Стараясь двигаться как можно более плавно Гарвель аккуратно, не делая резких движений, сел напротив девчушки и, немного подумав, сдвинулся чуть левее, чтобы девушка не могла встретиться с ним взглядом.

– Как тебя зовут девочка? – Спросил Гарвель ласково, подражая Павлу.

– Зарина. – Ответил девушка, вздрогнув, голос странного человека, от которого веяло угрозой и смертью, несмотря на попытку придать ему теплоты, все равно отливал металлом.

– Зарина, расскажи мне о своем отце. – Тихо попросил демонолог. От лица Зарины разом отхлынула кровь, а глаза заблестели готовые пролиться дождем слез.

– Ну-ну, все позади. – Подбодрил девушку Павел, от его теплых дышащих спокойствием слов по телу девушки пробежала теплая волна, смывая страхи.

– Мой отец был купцом. – Проговорила Зарина срывающимся голосом, не удержалась, горестно всхлипнула, рука старца успокаивающе погладила по спине,