Лекарь Империи 5 - Александр Лиманский

— То есть это избиение было не уличной дракой, а целенаправленной акцией?

— Именно! Отправили натренированных отморозков. Я подслушал разговор двух его шестерок — Мкртчян нанял каких-то упырей со стороны, велел «тряхнуть как следует, чтобы понял». Но те, видимо, перестарались.

Я откинулся на спинку дивана, обдумывая полученную информацию. Глава диаспоры, который выбивает долги через наемных головорезов. Интересно.

— Знаешь что, Фырк? У меня есть план, как наказать этого Мкртчяна. И помочь семье Ашота.

— О! Будем подсыпать ему яд в кофе? — фамильяр оживился, его глаза загорелись азартным огоньком. — Или магически кастрируем? Я могу!

— Нет. Мы поступим изящнее. Мы заставим его оплатить лечение Ашота. Полностью. До последней копейки.

— И как ты это сделаешь? — в голосе Фырка прозвучал скепсис. — Придешь и скажешь: «Господин бандит, не будете ли вы так любезны оплатить счет за черепно-мозговую травму, которую нанесли ваши сотрудники?».

— У меня есть идеи, — я усмехнулся. — И для их реализации мне понадобится твоя помощь. И, возможно, помощь одного нашего общего знакомого из Инквизиции.

* * *

Камера номер восемнадцать в муромском следственном изоляторе была сырой.

Алина Борисова сидела на жесткой, холодной койке, бездумно разглядывая облупившуюся серую краску на стене. Прошло уже второй день с момента ареста, и с каждым мучительно долгим часом надежда таяла, как снег на весеннем солнце.

Он не придет. Он ее бросил.

Лязгнул замок. В дверном проеме появился уже знакомый младший сержант полиции — тот самый, с наглой ухмылкой и бегающими глазками.

— Привет, красавица, — он прошел в камеру, прикрыв за собой тяжелую дверь. — Есть новости.

— Какие? — Борисова не пошевелилась, даже не повернула головы. Голос ее был тусклым и безжизненным.

— Спасибо за наводку на медсестру. Организовали все по высшему разряду. Чисто, красиво, несчастный случай. Вот только твой дружок Разумовский опять все испортил. Спас ее. Девка жива, хотя и в коме.

Борисова медленно повернула голову. В ее до этого пустых глазах вспыхнул злой, нехороший огонек. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Разумовский… Он и мне постоянно мешал. С самого первого дня. Путался под ногами, совал свой нос куда не просят, строил из себя великого.

— Да, неприятный тип, — лениво согласился полицейский, присаживаясь на край койки. — Упертый. Из-за него вся операция под хвост пошла.

Борисова медленно повернула к нему голову, и на ее губах появилась слабая, хищная улыбка.

— Так может, стоит закончить начатое? Пока девка в коме, самое время.

Сержант на мгновение замер, удивленный ее хладнокровием.

— А ты безжалостная сука…

— А почему нет? — безразлично пожала плечами Борисова. — Подушка на лицо, и дело с концом. Никто ничего не докажет. Спишут на осложнения после тяжелой травмы, отек мозга. Идеально. И свидетель исчезнет навсегда.

— Без тебя разберемся, как ее добить, — отмахнулся сержант, хотя в его глазах промелькнуло уважение к ее жестокости. — Ты лучше информацию давай. Старик ждет. Что там у тебя на Разумовского?

— Я же сказала — расскажу только Архивариусу лично! В обмен на свободу!

— Это исключено, — категорично покачал головой полицейский. — Он не станет светиться в СИЗО ради встречи с проштрафившейся сукой. Ты в своем уме?

— Тогда… — Борисова сделала вид, что на мгновение задумалась, просчитывая свой следующий, самый рискованный ход. — Тогда я расскажу все следователю. Или инквизитору Мышкину. Все расскажу. И про старика, и про его планы, и про тебя.

Сержант побледнел. Наглая ухмылка мгновенно сползла с его лица, сменившись выражением плохо скрытого страха.

— Ты что, совсем сдурела? — прошипел он. — Это же… это очень опасный путь. Для тебя в первую очередь.

— Мне терять нечего, — Борисова пожала плечами, и в ее голосе звенел холодный, отчаянный металл. — Либо старик вытаскивает меня отсюда в течение суток, либо я топлю всех. Передай ему это дословно.

Полицейский некоторое время молчал, обдумывая ситуацию. Он смотрел на нее уже не как на сломленную жертву, а как на опасную, непредсказуемую змею.

— Я… я подумаю, что можно сделать. Узнаю у него, — наконец выдавил он. — Но ты играешь с огнем, детка.

— Я уже обгорела, — криво усмехнулась Борисова. — Так что мне бояться пепла?

Сержант, не сказав больше ни слова, вышел, с силой хлопнув дверью. Борисова откинулась на жесткую подушку, чувствуя, как по венам разливается ледяной прилив адреналина.

Она набивала себе цену, и пока, кажется, это работало. Архивариус не мог позволить, чтобы она заговорила. Он был вынужден играть по ее правилам. Хотя бы на время.

«Я еще вернусь, Разумовский, — подумала она, глядя в серый потолок. — И тогда мы с тобой посчитаемся за все».

Глава 15

Утреннее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые занавески, расчерчивая кухонный стол золотистыми полосами. Я сидел за завтраком, наблюдая, как Вероника колдует у плиты.

Сырники шипели на сковородке, источая сладкий аромат ванили и теплого творога, который смешивался с горьковатым запахом свежесваренного кофе.

Я, намазывая масло на хрустящий тост, гонял мысли в голове.

Странно. Даже не помню, когда мы последний раз завтракали с Вероникой отдельно друг от друга. И знаете что? Меня это полностью устраивает.

Мы не обсуждали это. Не было никаких пафосных разговоров о совместной жизни, планах на будущее или «серьезности наших намерений». Просто в какой-то момент Вероника стала приходить с дорожной сумкой, потом в стаканчике у раковины появилась ее зубная щетка, потом половина моего одинокого шкафа незаметно заполнилась ее одеждой.

Все произошло естественно, без лишних слов и надуманной драмы. И это было идеально. Потому что она была идеальный партнером.

— Знаешь, я тут подумала, — Вероника аккуратно переложила последнюю партию сырников на тарелку и поставила ее передо мной. — Давай на выходные выберемся на природу? На речку, порыбачить.

— Отличная идея, — кивнул я, с удовольствием вдыхая аромат. — Надоело торчать в четырех стенах.

— У моей подруги со скорой — Ленки Соколовой — у ее мужа есть лодка. Моторка небольшая, но на двоих с удочками вполне хватит. Могли бы по Оке поплавать, найти какое-нибудь тихое место.

— Договаривайся, — я отпил горячий, крепкий кофе. — Если разрешит, я заберу и все организую.

Идеально.

Лодку и снасти