Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев

Теперь по микросхемам, что тут у нас. Так динамическая память восемь килобит, это я знаю. Статическая оперативная и постоянна память два килобита — тоже мне известно.

О! Перезаписываемая энергонезависимая память восемь килобит! — Флэш-память пошла в серию! Что тут еще — микроконтроллер с перезаписываемой памятью программ и энергонезависимой памятью данных — запустили в серию эквивалент PIC16F84! Молодцы — видимо перед самым Новым годом.

В конце пачки документов было два предписания лейтенантам КГБ Евгении Кошкиной и Елене Гончей отбыть для прохождения службы на Ангстрем сроком на три месяца для постановки на производство микроэвм «Спектрум».

Моя рожица расплылась в улыбке — как будто мои мысли прочитали. Наверно там тоже не дураки сидят — поняли большой минус от их присутствия тут. И его возможные негативные последствия. Ведь догадываются наверняка, если не точно об этом знают, что они мои любовницы. А раскрытие такой информации чревато скандалом союзного масштаба — доверенное лицо членов ЦК аморальный тип… Все что не делается, все делается к лучшему, поставим на этом точку. Ничего особенного в этом нет, только постоянное беспокойство, чтобы эти маленькие грешки не раскрылись. Закончим на этом мой период «многоженства», пора бы и остепениться. Хотя куда мне спешить с этим? Ну время покажет, как жить дальше… Я был слишком правильным в первой жизни, могу в этой второй жизни позволить себе совершать ошибки в личной жизни. И много ошибок!

Глава 17

В восемь утра появились секретарши — я молча сунул им предписания.

— Вам следует отбыть на Ангстрем помочь поставить на производство Спектрум — сказал я после того, как они ознакомились с предписанием.

На их лицах мелькали следы эмоций, но только следы — они все-таки прошли школу КГБ.

— Разрешите выполнять приказ товарищ подполковник? — обратилась ко мне официально Лена.

— Приказы начальства не обсуждают, а выполняют — ответил я. — Выполняйте приказ.

Девушки развернулись и почти строевым шагом вышли из кабинета.

Мне их будет не хватать… Но может это временная мера — для запуска Спектрума? — малодушно спросил я себя. — Они такие интересные… Каждый человек — это целая планета. Было у меня три планеты, останется одна — Даша.

Но надо было делать дела — я вновь вернулся к докладу.

Через полчаса девушки зашли попрощаться. Я не стал корчить из себя сухаря, обнял каждую и поцеловал.

— Мы отлично провели с вами время — сказал я. — Успехов на новом месте службы.

С этим напутствием они моча ушли, попрощавшись почти по-уставному, держа себя в руках, они все-таки лейтенанты КГБ. Мне было жаль с ними расставаться, и дело было даже не в том, что они были моими любовницами, они как бы стали членами моей семьи, которой у меня по сути не было.

В десять утра зашла Даша.

— Скучно будет без девчонок, они веселые — грустно улыбнулась она. — Было мне с кем потрещать… С ними у меня не было секретов, я даже не представляю с кем я могу быть еще откровенной.

— Служба, что поделаешь — сказал я. — Будем с тобой вдвоем тянуть лямку. Будешь за троих в моей постели отдуваться — пошутил я.

— В постели я согласна за троих отдуваться — улыбнулась Даша. — Но в технике-то я ноль — напомнила она.

— Наймем гражданский персонал… Хотя это вряд ли — там секретов куча. Ну значит не будет пока выхода технической информации. Похоже, пока съезд не пройдет, ничего не сдвинется с места.

— А, точно, в конце февраля у нас же 25 съезд… Вот Валера, видимо будет острая борьба, поэтому девчонок от тебя убрали. Чтобы они не стали каплей, переполнившей чашу — сообразила Даша. — Одну любовницу иметь не воспрещается.

— Иди ко мне девочка моя — притянул я ее к себе и посадил на колени.

— Мы все крутимся в этой карусели, каждый играет свою роль — сказал я, приживаясь щекой к щеке, обнимая ее.

— Да, как хрупок наш с тобой мирок — раз и двух девчонок отобрали — сказал Даша, обнимая меня за шею. — Но наша с тобой позиция прочная — мы добываем валюту и престиж для страны.

— Будем надеяться, что Брежневу удастся провести реформы на съезде, тогда наше положение упрочнится. А скинут Брежнева — и мы с тобой отправимся вниз, но не думаю, что слишком низко — все-таки мы члены союза писателей.

— Ой, Валера, мало ли писателей исключали из Союза — усмехнулась Даша.

— Да, и тут ты права. Ну будем делать что следует, у пусть будет, что будет — сказал я, ссаживая девушку с колен.

— Когда сядем за книгу? Можем прямо сейчас. Ты похоже сильно расстроился — а эта работа тебя обычно успокаивает — предложила Даша.

— Ну давай займемся книгой — согласился я.

И мы занимались ей весь день, с перерывами на прием пищи — оба были в глубоком раздумье в ожидании перемен.

Работа над книгой у нас шла ударными темпами, поскольку других задач у меня не было. К концу февраля мы закончили третью часть «Гарри Поттер и узник Азкабана», в русском варианте «Гриша Гончар и узник Азкабана», Даша отвезла рукопись русского варианта в издательство «Юность», там ее ждали с нетерпением.

25 съезд КПСС

24 февраля начался 25 съезд КПСС, и мы с Дашей следили за ним по телевизору и новостям по всем каналам, в том числе по «ВВС» и «Голосу Америки». На съезде решалась и наша дальнейшая судьба. Будем ли мы по-прежнему жить у подножья вершины власти, или нас выкинут оттуда. Будет ли страна динамично развиваться или впадет в застой.

Сутки от заседания до заседания мы ходили по дому как не свои в ожидании решений съезда. Но парадная часть, показываемая по телевизору и новостям не раскрывала закулисных интриг.

Через три дня мне это надоело, и я приказал Даше:

— Все, до конца съезда новостей не смотрим. Займемся описанием техпроцесса по изготовлению осветительных светодиодов на основе нитрида алюминия — скомандовал я.

— Валера, ну я же профан в технике — как я буду это стенографировать? — спросила Даша, в общем-то не против чем-то отвлечься от ожидания.

— Там минимум терминов, я буду пояснять — пообещал